Первая миссия - Татьяна Леванова

Комната была полна удивительных запахов — свежей сдобы, ванили, корицы, яблок и еще чего-то, что Маша не могла распознать, но удивительно вкусного. Хозяйка поставила перед ней тарелку с блинчиками с творогом и яблоками, положила печеное яблочко, налила чаю с молоком, а сама продолжала хлопотать. Маша с удивлением увидела красиво уложенные горы свежих пирожков, пирогов, булочек, ватрушек, плюшек, пончиков, хлеба…

— Когда вы только успели? — вырвалось у нее. — Вы что, совсем не ложились спать?

— Я встаю рано, чтобы успеть испечь вкусненькое к завтраку, — улыбнулась хозяйка. В свете утреннего солнца Маша смогла наконец ее рассмотреть. Тетушка Душка оказалась совсем не старой, едва ли старше Машиной мамы, белокурой румяной толстушкой, одетой сегодня в темно-зеленое платье с белоснежным передником.

— А почему вас прозвали тетушкой Душкой?

— Меня зовут Надежда Пончикова. Надежда, Надюшка, Дюшка — вот и получилась Душка, — объяснила хозяйка, покрывая только что вылепленные калачики яичным желтком.

— Тетушка Душка, — решилась Маша, — пожалуйста, скажите мне, сколько я вам должна?

— О чем ты, солнышко? — рассеянно отозвалась тетушка, закрывая печную заслонку.

— Ну, за ночлег, за воду, за еду.

— Да что ты, живи, сколько хочешь, тебя же привел Александр.

— Пожалуйста, у меня много денег, я в состоянии не быть вам в тягость.

— Да разве ты мне в тягость! Перестань…

— Если вы не примете у меня плату за проживание, я буду вынуждена уйти, — твердо сказала Маша. — Во-первых, когда господин Александр привел меня к вам, он знал, что я в состоянии за себя платить. Во-вторых, мое проживание может принести вам неприятности: а ну как думаки узнают, что я это я? А в-третьих, вы же не рассчитывали на прием гостей.

— Вот ты какая, — от удивления тетушка Душка даже остановилась. — Ладно. Будешь помогать мне после учебы — и мы в расчете.

— И платить за еду, как все ваши посетители! — настойчиво сказала Маша. — Пожалуйста, мне так будет спокойней.

— Как скажешь. Ты покушала? Собирайся, нам надо еще зайти перед учебой купить тебе тетради. И зубную щетку!

Девочка увидела на стене возле окна грифельную доску, на которой мелом было написано, сколько стоит тот или иной пирожок. Под доской стояла фарфоровая копилка в виде курочки с цыплятами. Маша отсчитала, сколько нужно, и осторожно опустила монетки в копилку.

Утренний Как-о-Дум в вуали из солнечных зайчиков, отражающихся от тысяч чешуек золотых куполов, оказался шумным и людным. Вчерашние ярко разодетые горожане пропали, зато на улицах суетились и спешили люди в простой и рабочей одежде, некоторые даже в форме. Маша пыталась угадать, кто из них чем занимается. В серых комбинезонах и голубых рубашках, она уже знала, водопроводчики. Верхом на пони, с большими сумками по бокам, весь в зеленом — почтальон. Молочник в желтом и коричневом, а кто вот эти, самые пестрые, в разноцветных плащах и с головой какаду вместо шляп?

— Стража думаков, — шепнула тетушка Душка, поспешно увлекая Машу в какой-то темный магазинчик. Судя по запаху, там было полно бумаги, хотя с порога Маша разглядела только письменный стол с неярко горевшей зеленой лампой на нем. Сидевший за письменным столом человек в сером пиджаке и черных брюках сдвинул очки на лоб и спросил:

— Чем могу служить?

— Эта девочка поступила в Академию. Ей нужны письменные принадлежности.

— Прошу вас. — Человечек подошел к стене, раздвинул шторы, но за ними оказалось не окно, а огромный старинный шкаф, за стеклянными дверцами которого лежали тетради. На каждой полочке в небольшом стаканчике стояло светящееся растение, похожее на маленький камыш, только вместо коричневого наконечника был светящийся, сине-зеленый, как светлячок. Освещали эти растения неважно, но, видимо, хозяин боялся пожара и поэтому не использовал ни свечей, ни масляных, ни керосиновых ламп. Маша с любопытством начала рассматривать тетради. У нее самой лежали дома, купленные к первому сентября, разноцветные, специальные для алгебры, для физики, для русского языка, простые, с портретами «Зачарованных». Но местные тетради оказались просто скрепленными между собой пачками сероватой бумаги, без обложки и линовки. Со вздохом она взяла несколько, впрочем, тетушка Душка моментально отобрала их у нее и придирчиво осмотрела.

— Вот здесь страницы неровно обрезаны, — сердито сказала она, отложив одну. Потом были выбраны карандаши — тоже простые кусочки грифеля, обернутые жестью и деревом. Маша грустно вспоминала шариковые ручки, отсчитывая торговцу несколько монет в копилку, сделанную в виде домика. Монетки со звоном упали на дно — копилка была пустой.

Зато немного повеселее ей стало, когда они вместе с тетушкой Душкой оказались в лавке кожевенника. Помимо уже знакомых кошельков из мягкой кожи, забавных ботинок с длинными мягкими носами и сапог на шнуровке, там были горы красивейших сумок, украшенных бахромой и самоцветами. Несмотря на ужасный запах кожи, которым пропиталась вся лавка, Маша задержалась там подольше и выбрала мягкую, светлую сумку, украшенную подвесками из голубовато-золотистого лунного камня, с широким ремнем, который надевался на плечо так, что сумка оказывалась на спине, словно рюкзак, оставляя руки свободными. Сложила туда новые тетради, карандаши и пакет с заботливо приготовленными тетушкой Душкой пирожками и тянучками. Опустила монетки в копилку в виде жабы с короной.

Наконец с приготовлениями к учебе было покончено. Маша, придерживая на плече сумку, шла по улице рядом с тетушкой Душкой, терпеливо выслушивая ее воспоминания о дочке Анжеле, которая вышла замуж за непутевого балаганщика и теперь прозябает где-то на ферме, а ведь была такая умная девочка.

— Правда, у нее не было способностей сквозняка, но суфле получалось необыкновенное, никогда не опадало. Вот, кстати, мы и пришли. Удачи тебе, а мне пора возвращаться, наверняка уже выстроилась очередь из покупателей.

Академия сквозьпроходящих была похожа на дерево-гриб, как если бы существовали грибы, у которых по всему стволу, как ветки, произрастали маленькие грибочки. Огромная светлая башня с золотым куполом, и по ней куча мелких разноцветных башенок с круглыми куполами — крышами. К башне со всех сторон стекались, словно ручьи, стайки ребят в синих плащах, иногда останавливались кареты, запряженные важными пони, укрытыми попонами.

Маша вздохнула, поправила сумку на плече и храбро направилась к парадному входу — огромным, тяжелым, окованным железом дверям.

Глава 10

Отлично сданные экзамены не гарантируют зачисления

Когда Маша вошла в темный холл, перед ней предстал самый настоящий рыцарь в латах.

— Па-ачему без формы? — грозно рявкнул он.

— Простите, сэр, — девочка сказала машинально и даже сделала книксен — хорошо, что на уроках бальных танцев научили. Правда, их Маша променяла на уроки игры на гитаре, но сейчас это неважно. — Простите, сэр, я только вчера поступила.

— Что? Ты споришь, обзываешься и еще и врешь?! Прием давно закончен! — совсем рассердился рыцарь.

— Господин Железный, я же вас предупреждал, — откуда ни возьмись появился высокий темноволосый молодой человек. Ростом и худобой он, пожалуй, сравнялся с Александром Нескучным, но при этом был гибкий и изящный, словно танцор. — Придет новая ученица, которая пока не имеет права носить форму.

— Да, да, я запомнил — Маша Некрасова, но она не представилась, да еще и сыром обзывается.

— Простите меня, пожалуйста, там, откуда я прибыла, это уважительная форма обращения, — покривила душой Маша. На самом деле ей просто вспомнились «Рыцари Круглого стола».

— Господа коровники какие-нибудь, — проворчал рыцарь и с достоинством отошел, грохоча сапогами, куда-то в угол.

— Меня зовут Даниель Молния, но вы называйте меня просто Даниель, потому что я принципиально против титулов и громоздкого этикета, а всех остальных учителей вы будете называть так, как они того пожелают. Я буду вашим преподавателем по Уверенности.

— По чему? — удивилась Маша.

— По Уверенности — в себе, в своих силах, в том, что ваши ноги вас не подведут, когда придется от кого-то убегать, что в нужный момент вы подтянетесь на руках, вместо того чтобы упасть в пропасть, что сможете пройти бесшумно там, где нужно, сумеете сориентироваться в подземелье, в лесу и пустыне, пройдете пешком сотни миль…

— А, понятно, — вздохнула Маша, — и здесь физкультура.

— Но в данный момент я бы желал быть уверенным в том, что мне действительно разрешено вас чему-либо учить.

— В каком смысле?

— Вас ожидает госпожа директриса Блистательная, чтобы решить этот вопрос. Позвольте, я провожу вас.

Маша представила себе, как они сейчас будут подниматься по бесконечным винтовым лестницам на самый верх самой высокой башни, из узких стрельчатых окон которой видно, быть может, не только Как-о-Дум, но и лес, море или горы далеко на горизонте. Однако они прошли совсем немного по узкому гулкому коридору, в тупике которого Даниель неожиданно повернул висевший на стене медный подсвечник, и пол под их ногами вдруг, слегка дрогнув, поехал вверх.