Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

него был срыв, он год лежал у них. Он в архиве нашёл. Но предупредил, чтобы мы никому не болтали, но диагноз даже нам не скажет. Еще сказал, что периодически Рим ездит в соседний город на 2-3 месяца, видно, сейчас там проходит лечение. Самое интересное, что он там и прописан, и, видно, состоит на учёте. Мы всё равно решили раскрутить тему, так как у него реальные крутые знакомые есть. Живёт он непонятно на что, ведь не работает и не пенс.

– Это, наверное, бывшие знакомые его родителей, – робко предположил Егор.

– Да, может быть, у него дед – генерал НКВД, отец начальник был на железной дороге, мать финансами в области управляла. Я и думал, что эти связи помогут раскрутить любую тему, – грустно рассуждал Костя. – Слушай, я тут тебя напряг, смотри, у нас машина на отделе есть, водитель молодой, мне его обкатать надо. Возьми на три дня, поезди по своим делам, пусть попривыкнет, – Костя посмотрел на Егора.

– На весь день?

– Нет, с 10 утра до 16 часов. Заправка и прочее наше.

– Хорошо, спасибо, – Егор не ожидал такого поворота и лихорадочно думал, как бы плотно загрузить свалившуюся на него халявную машину.

– Да вон она, – Костя показал на новый микроавтобус, стоящий на служебной стоянке. – Короче, в 10 часов мне на городской звонишь и говоришь, куда ему подъехать. В 16 часов он должен быть тут. Это моя компенсация тебе за беспокойство.

Егор был рад, что хоть что-то получилось от этой странной встречи. Попрощались с Костей, можно сегодня пойти раньше домой, в офис ехать было бесполезно. Егор грустно побрёл на остановку, вяло пиная перед собой кусок льда, весь в думах, что ему делать дальше.

Ризограф

Дни вошли в свою привычную колею. Пока была халявная машина от администрации, было вообще прекрасно. Маша с Сенькой разъезжали по городу на микроавтобусе, Егор теперь быстро развозил печатную продукцию по клиентам, но вскоре счастье закончилась. Работы становилось всё меньше и меньше, рекламные агенты начинали выказывать своё недовольство.

Несмотря на еженедельную подачу объявлений в газеты и на остановочные стенды новые агенты не приходили так часто, как раньше. Рынок труда менялся: с одной стороны, работы становилось всё меньше, с другой – работать без твёрдого оклада на процентах никто уже не хотел. В довесок ко всему возникла проблема с офсетными пластинами для печати. Цены на офсетную печать резко взлетели, теперь печать заказов учебных брошюр для института стала проблемой.

Это был заказ Маши, она взяла его в своём родном пединституте, всё было хорошо: хорошая цена, низкая срочность обещания ежемесячных заказов в будущем. Но в течение трёх дней дешёвые пластины испарились, тут же сделав заказ убыточным. Уже 12 февраля, а свёрстанная брошюра так и существует лишь в виде файла на съёмном винчестере. Срок подошёл, печатать негде, вернуть деньги – навсегда порвать отношения с кормящим клиентом. Деньги с полученного аванса давно разошлись на выплату зарплат и текущих издержек. Егор несколько дней отчаянно пытался занять денег для выпуска заказа в надежде впоследствии получать постоянные заказы с хорошей маржой.

Утром Сенька и Маша как сговорились: пришли за авансом в счёт будущих заказов. Понятно, что им нужны деньги, но заказов нет, и будущее рисовалось отнюдь не радужным.

– Как я могу давать вам деньги в счёт того, что может не произойти? – возмущался Егор, бегая взад и вперёд по маленькому офису, судорожно сцепив руки за спиной. Кто-то железной рукой сдавил его желудок, и холодок безысходности шевелил волосы на голове и ниже.

– Ну так во всех фирмах давно всё на твёрдых окладах! Мы что, рыжие? – вскрикнул Сенька, выпучил глаза и начал активно обсасывать усы.

– Я тоже не могу так работать, уж лучше полы мыть. Одни предлагают торговать электрикой на полставки, – спокойно ответила Маша.

Маша, всегда преданная и спокойная, вдруг решила увольняться, это был нокаутирующий удар по бизнесу ЧП «Колос».

Их предложение было, по сути, ультиматумом. Переход на твёрдые оклады, выплата процентов в виде премий за большой объём заказов – такая система подрывала предприятие Егора на корню, вся идея расчёта зарплаты которого строилась на тезисе «нет денег – нет выплат». «А теперь прямо как в богадельне, – думал Егор. – Заказа нет, денег нет, а зарплата есть, и она постоянна. И где брать? Кредиты? Под несуществующие заказы? Такое возможно и существует на фондовом рынке, но лишь для крупных, якобы прибыльных компаний».

Конечно, и в то время действовала установленная государством минимальная зарплата, она, как и сегодняшняя, была крайне низка. И даже эти крохи платить было не с чего. Аналогично МРОТу3 когда-то партия и правительство объявила, что, дескать, наконец построен развитой социализм, но никто не мог его отличить от неразвитого. Так и МРОТ объявить-то можно, но не всегда возможно выплатить. Государство и народ являли собой диалектический принцип – единство и борьба противоположностей. Этот принцип действовал как между работниками и руководством, так и между исполнителем и заказчиком.

Егор хитрил, беря агентов по договору на неполный день, это подразумевало, что у Маши и Сеньки есть основная работа, но в реальности всё было не совсем так. Маша вскоре нашла подработку, и если её вопрос по стабильному окладу не будет решен до марта, она уйдет работать на полную ставку менеджера. Егор понимал, что её уже не удержать, но всё равно продолжал неравную борьбу за сотрудников с крупными работодателями. Где-то внутри себя он точно знал, что конкуренцию с новым работодателем Маши в лице торгового дома «Электрснаб» ему не выдержать, но сдаться без борьбы было не по понятиям. Последнее время как-то незаметно рынок рекламных продуктов и полиграфических услуг сжался до безобразия. На плаву оставались лишь крупные игроки со своим оборудованием и фирмы, созданные при крупных предприятиях, обслуживающих своих же спонсоров.

Ежедневные препирательства с сотрудниками о деньгах стали привычными, как чашка утреннего кофе. Даже Сенька, хоть и был странен, оказалось, уже с месяц подыскивает себе место новой работы. Всё разваливалось, так и не развившись. Егор Олегович пообещал через месяц перевести агентов на окладно-премиальную систему оплаты труда и торжественно закрепил своё решение на фирменном бланке ЧП «Колос», вывесив его на всеобщее обозрение на входную дверь.

Тоскливо и нудно прошла очередная оперативка на тему «Хотим денег». После традиционных утренних вымогательств денег Сеньки и мрачного молчания Марии было не до работы. Егор вышел на улицу купить толстенный талмуд «Жёлтые страницы»…

В девяностых, во время чахлого Интернета, даже жалкое письмо с одной фотографией скачивалось несколько часов. Все коммерсы как один покупали «Жёлтые станицы», «Цену» и прочие журналы-прайсы. Купив гору бумажных девайсов, они плотно