Матвей. Внештатный канцелярист - Федотов Антон Сергеевич

В тоне молодого человека явно читалось желание еще поспать. И одному! Не то чтобы он рассчитывал на что-то с гостьей, но ведь приперлась же она с утра попозже зачем-то? Так почему бы и не интерпретировать ее визит самым приятным для самооценки образом?

– Матвей, как считаешь, почему я общаюсь с Кириллом? – неожиданно спросила гостья, делая еще один маленький глоток.

– Соломку? – вежливо предложил парень, но, наткнувшись на покачивание головой, ответил: – Да откуда же я, солнце мое, знать могу? Я ж с глухого краю, у нас таких фифочек и не водится вовсе!

А что? Вид лихой и придурковатый, самим Петром Великим завещанный, помогал не только перед лицом начальствующим, но и в диалоге с Демидовой. Во всяком случае, он на это надеялся.

– Ну-ну, – ехидно ответила Ольга, но тут же вернулась к теме: – Скука. Тот, кто говорит, что в жизни нужно попробовать все, редко имеет в виду ядерную физику, изучение трудов Канта в оригинале и покорение вершин кулинарии. Ты себе представить не можешь, насколько все остальное, что большинство воображает, лишь услышав эту фразу, быстро надоедает. Любое мое желание всегда (!) исполнялось по первому щелчку пальцев. Я перепробовала столько излишеств, что не снилось и целому клубу искателей острых ощущений… Для меня никогда не было интервала между хочу и получаю, понимаешь?

Матвей пожал плечами. Член рода Демидовых действительно мог позволить себе если не все, то очень и очень многое. Тем более что Ольга не жаловалась, а спокойным тоном выкладывала свое мировоззрение. Это было… интересно!

– Однажды на одном приеме я увидела на шее какой-то коровы совершенно потрясающее колье, – все тем же ровным тоном продолжила гостья. – Я подошла и прямо сказала: «Хочу его!» Владелица лишь посмеялась, заявив, что не станет его продавать, и есть вещи, которые выше денег. До своего имения она в ту ночь не добралась, так как на их кортеж было совершено нападение. Преступники похитили все ценное, что было у нее и ее мужа, а машины сожгли, оставив супругов на легком морозце в тридцати километрах от дома. Мне тогда только-только исполнилось четырнадцать…

Матвей сделал еще один глоток, внимательно изучая девушку, и спросил:

– И что, тогда ты поняла, что деньги – это не главное, есть вещи и более…

– Да черт его знает, что я поняла, – все тем же ровным тоном произнесла она. – Вот смотрю я на это колье иногда и думаю, а поняла ли я хоть что-то.

«М-да, кажется, наше воспитание отличалось очень сильно!» – только и подумал парень.

– Оу, – крякнул Воронцов вслух, мгновенно осознав, каким именно способом безделушка попала к девушке. – Живой у тебя был характер в четырнадцать-то лет… Вот только как эта замечательная история связана с Кириллом Потаповичем?

– Он живой, – пожала плечами Ольга. – Увлеченный вообще всем на свете, но в особенности различными аспектами дара. Кирилл слабенький маг, ему никогда не хватит сил и на самый слабый конструкт, но он может увидеть и понять плетение, тратя безумное количество энергии, чтобы добраться до сути. Он и при первой встрече бросился к тебе, едва завидев интересный артефакт, не думая о последствиях и общественном мнении. Понимаешь?

Парень в ответе уверен не был. Ему вообще было слабо понятно слово «скука». До момента принятия в род Воронцовых, которое случилось после обнаружения одаренности, как-то не до того было, а там и вовсе жизнь понеслась бодрой рысью.

– Кажется, да, – все же согласился Матвей. – Тебе надоело «все остальное», и ты хочешь попробовать физику, Канта и готовку. Кстати, начать можешь с приготовления мне завтрака! Я голоден…

– Ну, – девушка сделала плавное движение рукой, игнорируя предложение немедленно встать к плите, – где-то так. Однако сложившийся круг общения и наработанная ранее репутация… Я могу достать любые наркотики, найти даже те удовольствия, за которые казнят на месте, но никто не станет обсуждать с «долбанутой Демидовой» особенности конструктов и не предложит партию в шахматы. Общаются со мной как с человеком лишь такие же на всю голову повернутые типы, которые настолько увлечены чем-то, что даже забывают попробовать решить свои финансовые проблемы за мой счет! Но дело даже не в этом. Я понимаю желания большинства людей. Они довольно просты и скучны. Я попробовала их все, какие сама захотела попробовать. Однако иногда попадаются люди, которых я не понимаю, внутри которых живет нечто, что никогда не было доступно мне. Это интересно.

Какого-то особого сожаления в ее словах Матвей, кстати, так и не услышал.

– Ну, хорошо, – согласился парень. – А от меня ты чего хочешь-то? Я таким чистым энтузиазмом ко всему новому не блещу, похвастаться особыми талантами не могу, и вообще…

– Знаешь, многие люди притворяются, – задумчиво перебила словоизлияния хозяина берлоги Ольга. – Каких только ужимок я ни насмотрелась во время попыток запустить пальцы мне в кошелек либо соблазнения. А сегодня я вижу человека, который притворяться не особо привык, но делает это старательно и явно с профессиональной помощью. Да еще и с совершенно непонятными мне целями. Даже интересно стало, чего это мир крутится и даже не вокруг меня?

Парень молчал, уже сожалея, что вообще решил открыть дверь полчаса назад. Интересно, если бы он еще минут пять повалялся в постели, она свалила бы не солоно хлебавши?

– Сыграем, Матвей Александрович?

Щелчок пальцев девушки заставил его вздрогнуть. И когда она только успела расставить фигуры на столике?

– Черных я люблю только в постели, – отметила Ольга, делая классическое сарагосское начало белой пешкой – С2-С3[6].

– Ну, не сказать, что твое тело меня совсем не интересует… – ответил Матвей, старательно придерживаясь подобранного ему образа и делая ответный шаг с явным намерением показать девушке все недостатки подобного первого хода.

– Я знаю, – не слишком расстроенно ответила Демидова, берясь за следующую фигуру.

Кабинет очень раздраженного, но не подающего виду князя Михалкова. День шестнадцатый от прибытия в столицу Российской империи

– Как Ольга Григорьевна обосновала свои подозрения? – Князь Михалков был предельно серьезен, а Матвей измучен почти суточным допросом дознавателей «Тройки».

Одних отчетов написано было столько, что впору было под них отвести целый шкаф. А ведь к ним позже подошьются документы следователей, технических специалистов и прочих сотрудников, занимавшихся выуживанием из Воронцова правды.

– По ее словам я, сейчас дословно, «слишком правильно слеплен», – в сотый, наверное, раз повторил молодой человек фразу, после которой у него состоялся очень неприятный разговор, последствия которого он разгребал уже почти сутки. – То есть я не выбиваюсь из образа, не имею противоречий между внешним видом, поведением и образом в целом. Этакий классический рисковый оторвыш без отступлений ни на шаг от принятой модели поведения. Образ качественный, продуманный и, по ее мнению, явно профессионально слепленный. То есть вызывает подозрение в обществе, где любые признаки тщательно и явно профессионально продуманной другими людьми линии поведения сразу же заставляют предполагать какой-либо корыстный интерес.

Хозяин кабинета и глава V экспедиции граф Андрей Иванович Ефимовский переглянулись. Вахмистр Калашников пока отмалчивался – в таком обществе без приглашения влезать в беседу не по чину. Глава же стилистов Анна Христофоровна Гренц была слегка бледна, но удар по профессиональному самолюбию постаралась сдержать.

Безмолвный обмен взглядами длился секунд сорок, что позволило Матвею ополовинить еще один стакан с водой. Говорить ему за последние двадцать часов пришлось очень много, а вот спать… Одно радует, хотя бы пару раз покормили. Не слишком вкусно, зато сытно. Парню было не до изысков.

– Продолжайте, Матвей Александрович, – сделал приглашающий жест рукой князь.

– Кроме того, Ольга Григорьевна обратила внимание на некоторое несоответствие моторики, образа и моей личности. Отдельно она выделила образ мышления, свойственный военному человеку, отсутствие ряда аристократических… маркеров, свойственных образу «аристократ-мажор» и… моторику.