Вкус твоей любви (СИ) - Ских Рина

— А приковывать обязательно? Может, как обычно, в колено-локтевую, и вперед? Или и вовсе обойдемся лишь словесным внушением? — в его голосе прорезались тоскливые нотки.

Это мне уже совсем не понравилось. Понимаю, что Кайл в принципе не любитель порки, хотя от легкой и получает удовольствие, но ведь знает, что ничего страшного с ним не произойдет. Не первый же раз через это проходим, грань не перехожу, по итогу забочусь о том, чтобы неприятные ощущения сгладить совсем иными. Да и временами начинаю сомневаться, так ли уж ему это не нравится — его тело говорит об обратном.

Конечно, на нашу долю за последние сутки выпало чересчур много испытаний, но ведь это не отменяет того, что он мой раб. Пусть любимый, пусть я за него буду бороться до последнего, защищая от всего на свете, не причиню ему вред просто так, от нечего делать, но оставлять его проступки безнаказанными не собираюсь.

Но прежде, чем я решила все это высказать, Кайл уже и сам сообразил, что перешел границу. А может, почувствовал по изменившейся атмосфере в комнате. Кажется, свой демонический дар не выпускала наружу, но кто знает.

— Прости, как скажешь. Сам не знаю, чего вдруг… — он покачал головой, не договорив фразу.

В воздухе разлился острый привкус его вины и раскаяния. Не дожидаясь команды, Кайл вставил запястья в рассчитанные для этого крепежи. При этом ему пришлось опереться на стену ладонями и немного наклониться, выпячивая часть тела, на которую он вечно находит приключения. Прислушавшись к его ощущениям, я немного успокоилась. Кайл действительно раскаивался, что пытался со мной спорить. Особой антипатии к происходящему в его эмоциональном фоне не заметила. Совсем капля возмущения, обычный совсем легкий страх наказания. Толика обиды. И густая смесь из вины и смирения…

Возможно, таким образом проявилась его реакция на стресс, но спускать такое тоже не собиралась. Подошла, молча отрегулировав высоту крепежей, чтобы ему было удобнее опираться на стену во время порки, но при этом в случае чего не мог самостоятельно отпустить и отойти. Конечно, сомневаюсь, что он бы это сделал — в нашу первую встречу ему досталось довольно сильно, но Кайл тогда даже не дернулся. И все же было что-то завораживающее в его положении, осознание, что при всем желании никуда не денется, пьянящее чувство власти…

Поймала в зеркале его настороженный виноватый взгляд. По-хорошему, стоило бы сейчас состроить высокомерную физиономию ледяной королевы, но… Зачем? Даже во время наказаний я предпочитала проводить порку, скорее, как игру, получая от этого все возможное удовольствие. Поэтому подмигнула отражению Кайла, чуть улыбнувшись. И с удовлетворением отметила мелькнувшее в его глазах облегчение. Он едва слышно перевел дух, и я, не удержавшись, погладила его между лопаток, чувствуя, как тело подается вслед за моей рукой, расслабляется.

— И на всякий случай уточню еще раз: как считаешь, ты заслуживаешь наказания? — со всей возможной строгостью.

— Определенно, — хмыкнул он, криво усмехнувшись.

Но в этот раз Кайл говорил искренне, без грамма фальши, веря в свои слова. Вот это уже другое дело. Что ж, пора узнать, насколько хорошим мальчиком он умеет быть.

8 глава

Кайл

Придурок! Как есть, самый натуральный придурок! Чуть ослабили поводок, дали почувствовать свободу и все, рванул на всех парах…

Я — раб, не стоит об этом забывать, как бы ни хотелось. Тем более сейчас, в этом еще более жестоком мире. Никто и ничего мне не должен. Лана сдерживается со мной, стоит только вспомнить того же Дрейка после общения с ней. Даже когда злилась всерьез, не переходила границу. Позволяла мне некоторые вольности, и, самое главное, я на самом деле временами чувствую себя рядом с ней свободным, практически на равных. Всего-то и нужно соблюдать некоторые правила.

И ведь прекрасно знаю, что ничего на самом деле болезненного со мной не сделают, а после неприятной части наверняка снова буду задыхаться от страсти и удовольствия. Да и не скажу, что так уж против, действительно ведь не прав в данной ситуации, начал наглеть практически в открытую… Нашел время, придурок!

Сам же, выдавая то признание в подвале у окровавленного алтаря, верил в свои слова, а сейчас, получается, пошел на попятную? Или же просто проверяю, насколько расширились границы и что будет, если попытаться переступить через них? Права была Лана, когда как-то полушутя упомянула, что мне без порки не живется спокойно. Похоже, так и есть — сразу чудить начинаю, наплевав на все хорошее, что есть в моей жизни.

Да и тот парень в участке — Дилан, кажется — тоже говорил о чем-то подобном. Что я, зациклившись на какой-то неприятной мелочи, вру сам себе, убеждая, что в моей жизни все плохо, не замечая очевидного…

То, что происходит между мной и Ланой — уже нонсенс. Какие могут быть отношения у свободной и раба? Что не мешает мне пытаться испортить то, что есть…

На мою неловкую попытку извиниться Лана никак не отреагировала. В глубине души шевельнулось скользкое щупальце страха. И, кажется, то, что я сам стал, как нужно, поместив запястья в крепежи, тоже никакого эффекта не произвело. Она лишь молча что-то поправила, даже не взглянув на меня, хоть я и пытался встретиться с ней взглядом, выражая раскаяние.

Заговорить с ней снова уже даже не пытался, не в силах подобрать слова. Все больше давило сожаление о своем поведении. И совсем чуть-чуть обида на судьбу, лишившую меня свободы.

Когда меня уже начала захватывать едва ли не паника, мне удалось встретиться взглядом с Ланой. Ее подмигивание и легкая улыбка, скользнувшая на губах, затопили меня облегчением: не испортил. Максимум — спровоцировал и нарвался сильнее, чем мог бы, но это уже мелочи.

— И, на всякий случай, уточню еще раз: как считаешь, ты заслуживаешь наказания?

Ее голос прозвучал строго, резким контрастом с нежным поглаживанием по спине, вызывающем мурашки легкого опасения и, пожалуй, все же предвкушения.

— Определенно, — хмыкнул я, невольно усмехнувшись.

И ведь не удержалась-таки, вынудила снова признать меня это самому. Интересно, смогу когда-либо привыкнуть, так же, как и к вопросу, был ли я хорошим мальчиком?

Через отражение мне было прекрасно видно появившуюся на лице Ланы удовлетворенную улыбку и загоревшиеся предвкушением глаза. В следующую секунду она шагнула к шкафу и решительно отворила створки, что-то там рассматривая, перебирая. В душу закрались смутные подозрения, а еще возникло легкое чувство дежа вю.

Невольно вздрогнул, увидев вытащенную оттуда плеть. Явно же знала, что там хранится! И когда только успела рассмотреть?

С каким-то жадным любопытством смотрел через отражение, словно от того, что я поверну к ней голову, что-то изменится, и моя реальность на ближайшие пару часов будет какой-то иной.

Вот Лана на пробу легко взмахивает рукой, заставляя плетеный хвост, похожий на черную матовую змею, с негромким свистом взметнуться в воздух, чтобы со щелчком опустится на каменный пол. С наслаждением жмурится, довольная выбором, пропуская плеть через пальцы другой руки, оценивая девайс на мягкость и рельефность.

Тут же ясно представил, как со следующим взмахом кончик плети со смачным мягким шлепком прицельно опускается на мои покорно выставленные ягодицы. Означенные тут же заранее засаднили. Жаль, я бы предпочел ремень, а то и вовсе флоггер. Словно в ответ на мои мысли, Лана заговорила:

— Знаешь, я сначала планировала воспользоваться совсем другой плетью. Так, скорее, в качестве профилактики, слегка подрумянить, не больше. Ведь на самом деле не сердилась на тебя… — прозвучал ее задумчивый голос, когда она снова подошла ко мне и провела сложенной вдвое плетью по моей спине, заднице, бедру.

Сердце заколотилось с удвоенной силой, невольно сглотнул. Понятно, Лана нарочно нагнетает, забавляясь, наслаждаясь палитрой моих чувств, но меня больше волновало другое. И хоть от меня пока не ждали ответа, я, облизнув нижнюю губу, быстро спросил: