Колесницы в пустыне: тайны древней Африки - Николай Николаевич Непомнящий

и Нилу, и их «повелительницы» вошли в пантеоны богов складывавшихся классовых обществ Египта и Крита. Отсюда и сходство Белой дамы с изображениями критской Дианы-охотницы. Но это опять предположение. Пока что настаивать на чем-то определенном, раз и навсегда данном, нельзя: современный уровень знаний пока не позволяет делать этого.

И еще одна версия. Она принадлежит Дж. Хардингу, учёному из Центра медицинской экологии в Йоханнесбурге.

У бушменов, как у всех народов, лишенных письменности, информация передается из уст в уста. Но такая изустная информация в процессе ее передачи из поколения в поколение неизбежно искажается, в большей или меньшей степени меняет свое значение, размышляет Хардинг. А когда разные народы живут в достаточной близости, как бушмены и овамбо, несомненно, происходит некая диффузия, перемешивание этой изустной информации. И почему бы не признать, что племенные предания и традиции, так же как и верования, могут сливаться и смешиваться? Хардинг полагает, что во всех наскальных рисунках, вызывающих противоречивые суждения, таких, например, как Белая дама, имеет место это смешивание, и это не что иное, как искаженные, а также утраченные воспоминания о традициях и событиях. В свое время Хардингу удалось исполнить давнее желание и в сопровождении сотрудников музея Виндхука посетить «даму» в ее собственном обиталище и поближе с ней познакомиться. Это «близкое знакомство» укрепило археолога в его концепции. Он зафиксировал все характерные черты рисунка и сравнил с описанием рисунка аббатом Бреем, а также с характеристиками племен и племенных обычаев жителей Юго-Западной Африки.

Когда Хардинг увидел оригинал Белой дамы, сам рисунок значительно выцвел и черты лица (какого бы происхождения они ни были), которые, возможно, ранее и были хорошо различимы, оказалось уже трудно рассмотреть. Напротив, копия рисунка Брея передает отчетливые европейские черты Белой дамы. Он пишет: «Ее лицо – четко выраженного лучшего средиземноморского типа, с прямым носом». Однако Хардинг предполагает, что белая линия, отчетливо выраженная на его репродукции и интерпретированная этим ученым как линия «прямого носа», на самом деле – нитка белых бус, которые еще до сих пор носят на лице бушменские женщины. В доказательство этого можно процитировать статью Л. Фурье «Бушмены Юго-Западной Африки», где дана фотография женщины племени нарон в церемониальной одежде. Нитка бус из скорлупы яиц страуса прикреплена к ее головному украшению и свисает между глазами по переносице и доходит до верхней губы. Такое украшение (особенно если смотреть в профиль, тогда оно выглядит прямой линией) определенно скрывает бушменскую форму носа и может вызвать данную интерпретацию рисунка – то есть что нос дамы прямой и вполне европейский…

«На голове Белой дамы, – пишет Брей, – мы видим малинового цвета головное украшение, унизанное белыми бусинами; оно заканчивается на затылке, где скреплено тремя обшитыми белыми бусинами фестонами». Хардинг же увидел беловолосую женщину с прической, украшенной нитками белых бус. Он вновь обращается к статье Фурье и находит там описание того, как украшали волосы бушменские девушки при обряде инициации: «На волосы девушки наносилась «габ» – смесь красного цвета, приготовленная из растертой в порошок коры дерева и поджаренных, и растертых в порошок жиросодержащих зерен дерева «эроб». Далее, на его фотографии женщины племени нарон показано головное украшение из ниток белых бус, которые, свисая с головы, могли создать на рисунке впечатление головного убора «с фестонами». Рыжеволосая женщина, украшенная свисающими нитями белых бус из скорлупы яиц страуса на фотографиях, сделанных Фурье, таким образом, кажется поразительно похожей на Белую даму.

В расположении остальных украшений, носимых на теле, можно также провести сравнение между дамой и бушменскими женщинами в церемониальном наряде.

Что же касается описанных аббатом Бреем «белых мокасин с красными кантами», которые до сих пор можно увидеть на наскальном рисунке, то они показались Хардингу поразительно похожими на самодельные сандалии из кожи (либо, как выглядит их сегодняшний вариант, из полосок, вырезанных из старых автомобильных покрышек), которые до сих пор делают и носят как бушмены, так и некоторые банту. В этом отношении интересно сделанное Веддером описание обуви, которую носят горные дамара. В прежние времена эти племена – чернокожие люди невысокого роста – жили в горах Аус и Эронго, на плато Этджейр и на Брандберге. Веддер пишет: «Как мужчины, так и женщины носят сандалии… Сандалии явно большого размера. Они закреплены на щиколотке завязкой, вторая завязка проходит в отверстие между большим и вторым пальцами ступни и прикрепляется к завязке на щиколотке, чтобы сандалии не спадали с ноги». Эта обувь похожа на то, что надето на ноги дамы.

Хардинг также сомневается в том, что, по описанию Брея, на даме надеты «узкие телесно-розового цвета штаны» – поскольку цвет этот поразительным образом совпадает с окрасом изображенного под ней животного, возможно, это говорит лишь о вольном обращении с цветом, которое позволил себе художник, либо о том, что он не отмыл «кисть» от красной краски, когда начал рисовать белое животное (вероятность изображения белого животного куда выше, чем розового!), либо, что также возможно, художник изобразил человека, покрытого для какой-то церемонии белой краской.

Теперь такой вопрос: кто те люди, что изображены на наскальном рисунке в Брандберге?

В процессии, сопровождающей даму, представлены по меньшей мере два различных типа людей. Хардинг предполагает, что это – бушмены и овамбо, все еще населяющие северную и северо-восточную части Юго-Западной Африки.

При тщательном изучении рисунка видно два различных типа стрел. Как овамбо, так и горные дамара, вместе с готтентотами делали наконечники стрел из производимого ими железа. Что касается самой персоны дамы, то можно различить в общей сложности три стрелы: две в левой руке и одну в луке, в то время как Брей утверждает, что «…в ее левой руке… три белых стрелы, часть их окрашена красным»; и «одна большего размера стрела в натянутом луке», что в сумме дает четыре стрелы. Исследователь видел эти стрелы лично и описал их в своем блокноте следующим образом: а) сами стрелы белые; б) листообразные головки стрел – красные, обведенные белым; в) между древком и наконечником стрелы.

Эти детали, если наблюдатель нечетко их разглядел, могут создать впечатление, что в левой руке Белой дамы находятся более чем две стрелы: но, возможно, гораздо большее значение, чем количество стрел, которые она держит, имеет группа из шести других стрел, отстоящих от основного рисунка, и потому, видимо, незамеченных аббатом Бреем, которые обнаружены в другом месте поверхности скалы. Эти стрелы – совсем другой формы. Белые древки оперены (оперение красное), в то время как белый наконечник заточен на конус и выглядит более острым, чем те, что держит дама. Они