Ярость Мертвых - Алимран Абдинов

Медленно подняв руки на головой, я убедил всех, что все хорошо и что я просто хотел проверить палату своей подруги. Мне пришлось еще пару минут убеждать Кристофера и Джонатана в своей вменяемости. В конце концов, мне удалось избежать укола и меня повели в зал, где нам подали завтрак. Есть не хотелось.

— Дорогие пациенты, — послышался голос доктора Розали Спенсер. Слегка оттолкнув от себя тарелку, я перевел взгляд на доктора. Доктор Спенсер представляла из себя высокую, стройную женщину с длинными волосами спадающими до щиколоток. Мелкие дикие глаза вместе с острым носом и мелкими губами украшали ее узкое круглое лицо. Вообще, доктор Розали выглядела очень молодо. Я бы не дал ей и восемнадцати лет, что подозрительно и вызывает очень много вопросов.

— Я рада сообщить вам, что вчера вечером мы решили выписать нашу Лесли. Она полностью поправилась и больше не нуждается в нашей помощи. Вместе со своей родней, она начнет новую и яркую жизнь…, - доктор Розали сказала еще пару слов, после чего все пациенты заликовали и радостно похлопали в ладоши. Все…кроме меня и мое бездействие привлекло внимание доктора. Наши взгляды сошлись, и я готов поклясться, что заметил некое потемнение в белке ее глаз.

— Мистер Дункан, вы что же на рады этой новости, — доктор Розали медленно опустила глаза на мою тарелку, которая все еще была полной.

— Я…просто я не ожидал услышать…Лесли была моей близкой подругой…и мне будет ее не хватать…тут…, - я взял ложку и для виду зачерпнул немного каши.

— Вам не стоит так огорчаться. В конце концов, это ведь то, ради чего мы тут стараемся. Конечно же, количество наших пациентов никогда не приблизится к нулю, но мы всегда будет делать все возможное, чтобы все вы поскорее вернулись домой. Вернулись обратно в социум.

Я сделал вид, что согласился с мнением доктора и опустив взгляд вниз занялся своим завтраком. На самом же деле слова доктора показались мне полной чушью. Уверен, я бы давно заметил нелогичность ее слов если бы не эти чертовы таблетки. Лесли…не ужели они и тебя увели в свою лабораторию? Я должен найти способ проникнуть туда и возможно спасти свою подругу. Ха-ха…смешно «приблизится к нулю».

Интерлюдия 1: Легенды не всегда врут

Тадморская тюрьма, Тадмор, Сирия

Несколько раз хрустнув шеей, он осторожно вытер руки об холщовую рубашку и кивнул своему сопернику. Последний в свою очередь кивнул в ответ. Только что обычный кулачной бой аккуратно перетек в бой на смерть. Человек в холщовой рубашке отлично осознавал, что этот бой может выдать его и вызвать большие неприятности, однако это был его последний шанс подобраться ближе к авторитету тюрьмы — человеку, который имеет власть внутри тюрьмы больше, чем сами охранники или глава тюрьмы.

Один из зеков громко объявил о награде тому, кто выиграет бой. Личная аудиенция у тюремного короля. Проигравшего соответственно ждет смерть. Человек в холщовой рубашке был иностранцем, однако свободно говорил и понимал на арабском. Он выучил его за несколько дней перед тем, как самолично сел в тюрьму.

— Вперед! — крикнули зеки и оба бойца сошлись в схватке на смерть.

Иностранец был жилистым, атлетичным с ярко выпирающими мышцами живота. Однако его соперника можно было сравнить разве что с крупной гориллой. Абу Саид, так звали этого гиганта. За свои тридцать два года Абу Саид успел натворить множество гнусных дел включая даже торговлю женщинами с ближнего востока. Однако настоящий талант мужчины проявился именно тут в Тадморской тюрьме. Оказалось, что Абу Саид искусен в кулачном бое, а его габариты с легкостью позволяли ему одержать над противником не только физическое, но и психологическое превосходство. Тамошний король тюрьмы очень быстро разглядел талант Абу Саида и воспользовался им, чтобы устраивать кулачные бои между тюрьмами. Естественно, главе тюрьмы и остальным надзирателям не оставалось ничего кроме как закрывать глаза на открытые бои со ставками. Тем не менее, даже надзиратели иногда с удовольствием делали ставки. В конце концов, Абу Саид стал правой рукой тюремного короля Тадмора и во всей тюрьме прошелся слух о том, что если победить Абу Саида, то можно занять его место. Ведь король будет держать рядом лишь сильнейшего.

— Американец? — его встретили с хищными оскалами. Каждый из заключенных не важно за какое преступление они попали в Тадмор, испытывал особую ненависть к Американцам и ко всем жителям запада. Они видели в них шакалов, несущих с собой одну лишь алчность и смерть вековым традициям людей востока. Однако заключенные были довольно сильно удивлены, услышав с уст иностранца чистый арабский с примесью бедуинского диалекта с района Хавран на котором говорили не так много людей. Они быстро привыкли к его внешности и редко пытались вступать с ним в открытый конфликт. Тем не менее, иностранец первым вышел на ринг боя, как только был объявлен тур.

Свой первый бой он выиграл так же легко, как и все остальные, вызвав массу вопросов и интерес самого короля тюрьмы. На очереди был бой с Абу Саидом и некоторые из заключенных стали невольно задумываться о том, может ли порочных иностранец с запада победить сына пустыни, правую руку самого короля Тадморской тюрьмы.

И вот этот момент настал. Они сошлись с Абу Саидом в поединке не на жизнь, а на смерть. Несмотря на то, что иностранец отлично понимал свои силы и что он может спокойно вырубить Абу Саида, он все равно продолжал ловко уворачиваться и даже намеренно пропустил несколько ударов. Ему было нельзя выдавать свое превосходство и силу дабы не спугнуть короля тюрьмы.

В какой-то момент Абу Саид выдохся и стал неряшливо осматриваться вокруг. Собравшаяся вокруг толпа ликовала и выкрикивала имя иностранца и это еще сильнее злило Абу Саида. Его взгляд медленно пополз наверх и зацепился за решетки за которыми стояли надзиратели тюрьмы и улыбаясь протягивали зекам деньги. Абу Саид почему-то начал подозревать, что ставят надзиратели явно не на него. Так же медленно мужчина опустил яростный взгляд на иностранца, который ловко перебирал ноги и кружил вокруг него.

— Сын собаки! Дерись как настоящий мужчина! — заорал Абу Саид и двинулся на иностранца. Его ожиревшее в некоторых местах тело волнами затряслось, когда он со всей силы направил свой кулак в противника.

На этот раз иностранец не стал уклоняться.