Джихан-2 - Александр Петров

«Драконы» потрясенно молчали.

— Что ты там про группу перехвата говорил? — Говоров опомнился первый.

— Примерно 2 500 машин, таких как этот корабль. Снабжены подавителями бортовых компьютеров, поэтому очень важно, чтобы сейчас в электронные мозги наши крейсеров были закачаны специальные патчи, нейтрализующие их воздействие.

— Мы их одолеем, ведь, правда? — произнес Полупапик, с тревогой в голосе, вглядываясь в лица командиров в поисках поддержки.

— Мне пришлось уже столкнуться в бою на имитаторе с этой швалью. Несмотря на свой кретинизм, они подбили ведущего пары и изрядно попортили корпус моего корабля. Тут не действует правило "50 к 1".

— А что ты делал у этих? — с большим подозрением поинтересовался комэск-3.

— Как оказалось, Академия напрямую соединена монорельсом с подземным тренировочным центром "Адских Вепрей", а некий господин Кислый, из приемный комиссии, водит абитуриентов на заклание "голубым свиньям". Со мной были еще трое драконов. На следующий день они были убиты спецкомандой 9-ого Управления. Что касается меня, то отменно вежливый майор, предложил поработать инструктором в этом центре. Дал посмотреть записи тренировок, подробно объяснил назначение подразделения…

— Значит… — начал, было, Говоров.

— Короче, мне повезло.

— Я говорю, что ты свой счет открыл, — продолжил комэск-3.

— Да, — просто ответил Капитан. — Я их уже изучил немного, поэтому призываю к осторожности. Если мы не хотим до срока отправиться к Создателю, то должны отработать эффективную тактику противодействия.

— А с этими, которые летят к нам, что делать? — поинтересовался и.о. комэска-1, первый лейтенант Алексеев.

— Они движутся прямо в расставленную ловушку. Цель, которую они видят, всего лишь имитация. «Кабаны» выпустили тяжелые ракеты, а сами обходят «пустышку» по дуге, чтобы напасть сзади. У них будет примерно 30 секунд, чтобы понять, что управление группой «Молотов» перехвачено, и их же оружие летит им на головы.

Драконы переглянулись. Говоров наклонился к Татищеву, и что-то сказал ему на ухо.

В этом не было надобности, поскольку трансляция по 15 каналу не была выключена, и то, что происходило в рубке, слышали все.

— Я "Быстрый клинок-1", — на экране связи появился первый лейтенант Науменко, командир звена авангарда. — Обнаружена удаленная скоростная, групповая, малоразмерная цель, движущуюся под прикрытием маскировочного поля, прямо на нас. Также наблюдаю крупное подразделение боевых кораблей, совершающее маневр обхода. Точка пересечения с нашим курсом лежит в 30–33 мегаметрах впереди.

— Науменко, оцени время похода первой цели, — распорядился Татищев.

— Относительно второй — минус 30–40 секунд.

— Все ясно, — зло произнес Михайлов, — атака ракетами, а потом, тех, кто уцелел, домолачивают подкравшиеся перехватчики.

— Парни, мы этот сценарий немного откорректируем, — безо всякой рисовки вставил Джек. — Нужно лишь не дать себя обнаружить. Готовьте компы к перезапуску.

"Неужели нужно было поступить, как предлагала Ника?" — мучительно крутилось в голове у Эндфилда. — "Я не захотел следовать планам Управителей Жизни, не взял командование на себя. Ведь на языке уже были слова про "засланного казачка". И Катран это понимал, оттого так трясся и заискивал. Стоило мне сказать их тогда, и любимчика командира полка расстреляли бы прямо в рубке. Это ведь было так просто, сделать на фоне огненных комков плазмы взрывающихся «Вепрей». В момент чистой, бескровной победы…. А что потом? Идти на Победу, добивать убийц «драконов»? Захватывать их корабли и мобильные ремонтные базы. Вести войну, выступив вместо берсерков в роли врага. И снова своей жизнь оплачивать незатейливые смысли жизни быдла и существование отвратительной конструкции, именуемой государством".

Капитан приказал себе не вспоминать о прошлом. Какая разница, ведь все равно ничего уже не исправишь.

— "А что еще можно было ждать от нечеловека, ошибки эксперимента Живых Богов", — сказал тогда Полупанов.

"Смерти мало для этого Катрана", — подумал Джек. — "Как бы я его мучил… Тысячи лет в Мирах Возмездия, по самой полной и изощренной программе…". Тут Капитан, который начал было планировать «мероприятия» для Полупанчика остановил поток садистических картинок и подумал, что дело не в Певце, не в драконах, которым как оказалось, хотелось делать две вещи: не рассуждая подчиняться и сшибаться на скоростном восприятии с противником.

"Дело во мне", — решил Джек. Эта мысль стала заполнять все его сознание, обрастая пугающей ясностью, обрисовывая каждую деталь событий, произошедших после бойни на Победе.

"Боже мой", — подумал Капитан, — "Как все просто. Кто же пойдет за человеком, который не знает, правда ли он хочет того, к чему призывает других. Кому нужен лидер, который потерял сам себя, не зная, что в нем свое, исконное, а что искусная подтасовка могущественных и недобрых сил".

С этой мыслью Джек и уснул. Он провалился в неглубокий, беспокойный сон без сновидений, наполненный болью в усталых мускулах и особенным, неприятным ощущением, которое бывает лишь после сильнейших нервных потрясений, когда нерешенная проблема продолжает грызть мозг.

Сигнал пробуждения был для него почти приятен. Он освободил Эндфилда от тягостного забытья. Джек поднялся, чувствуя каждой клеточкой дела, насколько он устал от тесной кабины спасательной капсулы, неудобного кресла-кровати, духоты и леденящего кровь пейзажа за окнами. Холодный день Беты уже вступил в свои права, окрасив в цвет раскаленной лавы горные вершины, отчего они, казалось, парили в гелий-азотной атмосфере мертвой планеты. Капитан задержал взгляд на пылающих скалах, отметив, что вскоре нужно ждать новых сходов лавин — в этих широтах наступала весна, потихоньку подплавляя углекислотные ледники, которые увенчивали высоченные пики.

Сегодня вид окрестностей станции с его чудовищным контрастом между алыми освещенными участками и глубокой, резкой темнотой в тени, показался Джеку особенно отвратительным. Он активировал кроссполяризаторы до полной непрозрачности и принялся за обычные утренние дела, размышляя над тем, заметит ли он переход от бытия к небытию и не окажется ли иная реальность такой же, мерзкой, наполненной иллюзорными ощущениями и безысходными проблемами.

Капитан в очередной раз заглянул в контейнер с припасами, отметив, что все сходится, убыль припасов соответствует времени, проведенному на планете. Вдобавок, он неловко зацепился за трос, протянутый от антигравитационной платформы к опоре, и чуть было не упал. Его сомнения относительно происходящего развеялись. Если это и иллюзия, то она чертовски реальна. Значит в ней нужно действовать по правилам, чтобы не набивать себе шишек.

Эндфилд добрался до своей шахты, опустился на площадке. Летучие пары серы превратили выход из туннеля в логово доисторического монстра, обросшее на морозе бело-желтым инеем от его смрадного дыхания. Кристаллы серы заскрипели под ногами Капитана. Вся внутренняя поверхность туннеля выглядела как бело-желтая коралловая губка, пронизанная миллиардами отверстий. Толщина серных наплывов на полу и потолке была такой, что иной раз Эндфилду приходилось нагибаться, чтобы двигаться вперед. Положение усугубляли сталактиты, похожие на грязные красно-желто-коричневые сосульки, которые местами совсем загораживали проход, словно решетки. Джек пустил в ход горелку, пробиваясь к эпицентру взрыва.

Внезапно Эндфилду пришло в голову, что вся эта пакость имеет сильный, неприятный запах, а вся, созданная рукотворным вулканом внутренняя топология имеет сходство с устройством кишок диковинного, громадного зверя.

"Чтож, поздравляю", — сказал он самому себе. — "Сам себя в жопу загнал".

Капитан решил не стал заморачиваться с работами по восстановлению тоннеля. Он вдруг понял, что судьба снова и снова будет подбрасывать ему поводу для того, чтобы не решать "проклятые вопросы". Но просто так лежать и ждать смерти ему не хотелось.

За ночь в его голове созрела некая, неоформленная ему в слова мысль, которая завладела им целиком. После размышлений во время поглощения стандартного, приевшегося завтрака, Эндфилд решил, что не может отправиться в царство теней, не узнав, что же он такое на самом деле, пусть даже ценой мгновенной гибели.

"Все равно, это лучше, чем загнуться от голода", — решил он.

Капитан понимал, что над его сущностью поработали лучшие психоманипуляторы, а оттого простое считывание воспоминаний прошлых жизней не даст ничего. Все, что было вложено в душу, прошло строгий отбор и проверку. Анализ на мелкие несоответствия не даст ничего. Он потратит не один десяток лет, прежде чем зацепится за что-то.

Оттого он выбрал другой способ — заново пройти по своим прежним инкарнациям, используя резервные записи сущности. Джек понимал, насколько велика душа каждого человека. Это не просто жалкий сгусток протоплазмы, а явление вселенского масшаба, вечное и неуничтожимое, выходящее за рамки этого мира. Именно туда, за грань доступного восприятия должен отправится он, чтобы найти то, что когда-то было выжжено струей М-плазмы. И тогда информация извне достроит и исправит его сущность.