Безымянный дракон - Виктория Абзалова

— Жабий выкормыш! Трусливая мокрица! Сучий выкидыш! — изверг принц особенно тяжкое оскорбление вслед своему брату, — Вернись и хотя бы умри, как мужчина!

И снова принц был вынужден подгонять солдат, что бы отрезать Листу возможные пути бегства в Золотой город.

Когда они пересекли границы столичного округа, он все же ощутил некоторую неуверенность, но зашел уже слишком далеко, что бы останавливаться.

Увидев пеструю блестящую процессию, неторопливо двигавшуюся навстречу, а главное — Императорский штандарт над ней, Соно напрягся, дав зарок, что никто и ничто не отвратит его карающей длани.

Роскошный паланкин замер — в мгновение ока был разбит шатер со всеми необходимыми удобствами. Только после этого занавесь паланкина была поднята и показалась туфля из тончайшей, тисненой золотом кожи. Рассмотрев полностью высокую фигуру, выглядевшую худой даже в многослойных традиционных одеяниях, — принц выругался сквозь зубы: второй его брат редко покидал Золотой город и Яшмовый дворец, ввиду плачевного состояния своего здоровья, но этого своего родственника Соно тоже не слишком желал видеть.

Среди знающих людей, принц Лэн уже успел приобрести себе славу опасного человека, чьи враги, — так или иначе, — не наслаждаются благоденствием.

Соно пренебрег охраной, поскольку воинов его брата сопровождало не много — он предпочитал иные методы воздействия, но все же был рад увидеть за своим плечом на удивление быстро поправившегося Перла. Дракон придавал дополнительной уверенности в своей правоте.

— А у тебя, были братья? — негромко спросил он, пока они шли до шатра вслед за посланцем Лэна.

— Не знаю, — так же тихо отозвался Перл, — У драконов не было семей.

— Может так оно и правильнее…

Соно решительно откинул полог, прежде, чем слуги успели его опередить, дракон опустился у входа, не последовав за ним.

Принц Лэн выглядел утомленным, — как всегда, — сокрушенным и искренне опечаленным поводом, по которому состоялась их встреча. Королевский оттенок его свободного синего одеяния, как и распущенные длинные темные волосы, только еще больше подчеркивал болезненную бледность худого, по-своему привлекательного лица.

— Соно, — мягко выговаривал он, — будущий Император должен быть не только силен, но и мудр. Именно поэтому знак нашего рода дракон, а не скажем медведь или тур.

Даже твой дракончик знал, что нельзя доводить дело до скандала, а то, что творишь ты — называется одним словом. Мятеж.

— Мятеж? Меня пытались отравить, а мятежник я?

— Видишь ли, братец, выяснения отношений между принцами, конечно дурной тон, но в целом в рамках приличий. А вот война, начатая одним наместником против другого — это бунт! Неужели нельзя было разобраться с Листом как-то иначе? — против всех ожиданий принц Лэн и не думал мирить братьев.

— Послать ему такой же подарочек? — ехидно заметил принц.

— Если тебе не нравится яд, можно было придумать что-то еще. Например, твой дракон — он ведь выжил? Если он тебе так предан, — а я признаться впечатлен: и им, и тобой, должно быть у вас есть что-то общее, — отправь к Листу его. Что взять с оборотня? Взбесился, понимаешь ли…

Соно слушал старшего брата очень внимательно, и не сводя пристального взгляда. А потом сказал:

— Я понимаю, почему ты действуешь… опосредованно, но у меня — достаточно сил и возможностей. Я не привык посылать других туда, где могу справиться сам. И я не считаю, что травить братьев и посылать людей на верную смерть достойно принца.

— Во-первых, не человека, а дракона. А во-вторых, либо ты, либо тебя. Третьего не дано… А ведь ты мог бы обратиться к Императору, — предложил принц Лэн, тонко улыбнувшись.

— Я знаю, что бы он сказал: примиритесь, дети мои! И мне уже не позволили бы покинуть столицу!

— Конечно! — согласился Лэн, — потому что ты опаснее, чем Лист: он просто глупое самодовольное ничтожество. Уверен, Император тоже не восплакал бы о его кончине, если бы при этом у него не было повода наказать за это кого-то еще.

— Он достаточно умен, что бы не дать мне доказательств!

— Соно — Соно! Боюсь, ты дал загнать себя в ловушку! Если бы ты умер — одним конкурентом на престол стало бы меньше. Но и неудачей нынешнюю ситуацию назвать нельзя — ведь у тебя теперь только один путь: к трону. Допустим, ты расправишься с Листом, — а ведь ты должен понимать, что за ним стоят очень умные люди, раз они так все рассчитали. Император будет просто обязан покарать тебя за грех братоубийства и мятежа. Если ты не одержишь верх и над ним — тебя ждет плаха!

Принц Соно смотрел на своего невозмутимого брата несколько растеряно, кажется только теперь до конца понимая, во что обернулась его вспышка гнева и приказ выводить войска.

— Если ты так хорошо разбираешься во всем этом, — решения Соно всегда принимал быстро, — помоги мне!

— Я?! — принц Лэн искренне удивился, даже развел своими изумительной красоты белыми руками, унизанными перстнями и со специальными футлярчиками для ногтей, — Соно, ну как так можно?! Подумай сам, с чего мне вмешиваться, когда ваша война мне только на руку!

— Ты так жаждешь власти?

— Я жажду выжить, братец. А для нас с тобой жизнь — это и есть корона, — улыбнулся принц Лэн.

— Уж не ты ли и стоишь за всей этой историей? — вдруг почти спокойно поинтересовался Соно.

— Кто знает, братец! Кто знает… — прочитать выражение его темных глаз было даже сложнее, чем у дракона.

В один бесконечный малый миг сабля метнулась из ножен Соно, что бы упереться в горло принцу Лэну: точно между двумя половинками высокого воротника над тонкой цепочкой застежки.

— Ты убьешь безоружного? — с любопытством поинтересовался принц Лэн, — После своих речей?

— Змея остается змеей, даже если спит! И лучше ударить пока она не ужалила.

— Хм! А может ты и не так безнадежен, братец! — даже Перл не умел улыбаться так!

Вылетев из шатра, Соно дернул за собой дракона:

— Ты все слышал?

— Да. Если хочешь, я убью его для тебя.

Соно невольно покосился в его сторону: внезапно для себя глубоко тронутый его судьбой, которую по человеческим меркам нельзя было охарактеризовать иначе, чем трагической, принц как-то все время забывал, что шагающий рядом юноша может быть опаснее гремучей змеи и непредсказуемее голодного тигра, — если захочет…

— Нет, — отозвался Соно, даже не спрашивая которого из принцев дракон имеет в виду, — Это же мой брат, я его и сам убью…

Похоже, этот довод оказался для дракона достаточно весомым.

Было ли неизбежным то, что случилось, или же за всем стояла та же злая воля, — например принц Лэн, так удачно отвлекший внимание, — но растянувшиеся войска принца Соно были взяты в клещи: недобитые отряды Листа впереди были не страшны, но с тылов на них обрушилось отборное воинство Императора. И Соно был вынужден думать уже не о том, насколько желанна для него эта победа, сколько о том, что бы выжить. Под ним убили двоих коней, сам он осознал мгновенную острую боль в бедре, перерождающуюся в нечто иное…