Во тьме - Ричард Лаймон

– Ну вот и славно. Потому что я не собираюсь отправляться на его поиски сейчас.

– И ты хочешь, чтобы я заехал за тобой сюда?

– Было бы здорово.

– В котором часу?

Джейн задумалась. Обычно она возвращалась домой к половине десятого. Если он приедет к этому времени, у них еще останется два часа до того, как подойдет время ехать к мосту.

Два часа в доме наедине с мужчиной.

Нет, не пойдет.

– Сможешь приехать где-то к одиннадцати? – спросила она. – Как на это смотришь? Можно было бы еще выпить по пиву на дорожку.

– Годится.

Запрокинув голову, он осушил свою банку. Затем наклонился вперед, поставил ее на столик, поднялся и сказал:

– Мне пора.

Джейн встала и провела его до входной двери.

Выходя, он обернулся и взглянул ей в лицо.

– Прихвачу электрический фонарик. Сегодня он нам ох как пригодился бы, правда?

– Да, на этот раз надо подготовиться получше.

Он кивнул и улыбнулся на прощание.

– Береги себя, – сказал он и уже развернулся, чтобы уйти.

Но Джейн придержала его за руку.

– Эй, – воскликнула она. Он повернулся. – Спасибо. Не знаю, что бы без тебя делала.

– Не стоит благодарности.

Не выпуская руки, она обняла Брейса за шею и пригнула его голову. Приближая к себе его лицо, Джейн пристально смотрела ему в глаза. Они преобразились. Куда исчезли проницательность, настороженность, искра озорства, все то, что она привыкла там видеть. Теперь они показались ей темными колодцами, наполненными тоской и, может быть, печалью. Затем они приблизились настолько, что превратились в размытые пятна.

Джейн зажмурилась и поцеловала его. Его губы были приоткрыты – теплые и влажные. Они не двигались. Брейс, казалось, замер – слышалось лишь его дыхание. Затем обнял ее, крепко прижав к себе. Он целовал и тискал ее, пока она не начала страстно тереться о него, тяжело дыша.

«Надо немедленно остановиться, – подумала она. – Нет. Нельзя допускать этого».

Словно прочтя ее мысли, Брейс оторвал свои губы от ее рта и разжал объятия. Краешек его рта слегка выпятился, а глаза снова стали прежними.

– Ну, – выдохнул он.

– Ну?

– Фух!

Она посмотрела на его грудь.

– Теперь и у тебя грязная рубашка.

– Ерунда.

– Я могла бы ее постирать.

– Что, сейчас?

– Конечно.

– Спасибо, но мне действительно надо идти. А тебе принять душ. – Он поцеловал ее в лоб. – А теперь спокойной ночи.

Стоя в дверях, Джейн наблюдала, как он дошел до своей машины, сел в нее и медленно укатил прочь.

Глава 7

Джейн прикрыла дверь, заперла ее на замок и застыла на месте. После его ухода в доме стало как-то неестественно тихо. Тихо и пусто.

Хотя она и привыкла к одиночеству и хотя сейчас ей просто необходимо было побыть одной – надо было принять душ и ложиться спать, – неожиданно она ощутила себя как никогда одинокой и беззащитной. И дом перестал казаться ей таким безопасным, как прежде.

– Не накручивай себя, – уговаривала она себя. – Нет никаких оснований для паранойи.

Вынося банки, из которых они только что пили, на кухню, Джейн по дороге пригубила свою. Пока она дошла до раковины, банка была уже пуста. Ополоснув обе банки, она швырнула их в мусорное ведро возле духовки.

Перед тем как покинуть кухню, она решила еще раз проверить дверь черного входа. Эта дверь практически никогда не отпиралась, и Джейн была убеждена, что ни она, ни Брейс не прикасались к ней сегодня, все же ей хотелось быть абсолютно уверенной в том, что она надежно заперта.

Замок был закрыт. И все же Джейн попробовала повернуть ручку. Та скрипнула, но не поворачивалась. Тогда она толкнула. Дверь не поддалась.

Выходя из кухни, Джейн погасила свет. Пройдя в гостиную, она было собралась выключить свет и там, но передумала.

Не сегодня.

Сегодня ей не хотелось, чтобы в гостиной было темно, пока она будет принимать душ.

«Глупо, – подумала она. – Ну так что, если глупо? Не хочу, чтобы здесь было темно, вот и оставлю лампы включенными. Я так хочу, и кому какое дело».

Повернувшись спиной к свету, она прошла по коридору мимо ванной комнаты. Возле своей спальни она остановилась, протянула руку в дверной проем и нащупала выключатель.

– Мы уже осмотрели весь дом, – напомнила она себе. – Зачем так нервничать?

И все же что-то ее беспокоило.

Когда лампы вспыхнули, она шагнула вперед и стала осматриваться. Сначала она проверила в шкафу, затем опустилась на колени и заглянула под кровать. После чего подошла к окну и задернула шторы.

– Здесь только мы, цыплятки, – пробормотала она, – ко-ко-ко, ко-ко-ко.

Сняв блузку, она подняла ее за плечики и стала рассматривать.

Ни заметных дыр, ни разрывов. Зато какие пятна!

Замочить в «Хлороксе»?

–Черт с ней, – решила она. – Не отстирается – куплю новую, а эта будет для работы в саду и подобных случаев.

Блузка полетела в корзину для грязного белья. За ней последовали носки, юбка и трусики. Сверху на крышку она поставила кроссовки.

«Протру завтра влажной тряпкой», – подумала она.

Купальный халат висел на крючке с внутренней стороны дверцы шкафа. Джейн сняла его, но надевать не стала.

– Потом, после душа, – сказала она себе, – на чистое тело.

Оставив свет и в спальне, Джейн прошла по коридору до ванной комнаты. Нащупав в темноте ручку реостата, она повернула ее до упора, и светильник засиял в полную мощность. Войдя в ванную комнату, Джейн закрыла за собой дверь и повесила халат на вешалку. Повернувшись, она увидела себя в зеркале, и хотя быстро отвернулась, но все же успела заметить всклокоченные волосы, грязное лицо и отвисший живот.

Боже, какой кошмар!

«Хорошо, что Брейс видел меня до этого превращения».

Она знала, что обычно выглядит довольно хорошо. Опрятно и ухоженно, а подходящая одежда скрывала полноту.

Просто не надо никогда раздеваться.

«Не следовало расслабляться», – подумала она, наклоняясь и открывая воду.

А ну к черту! Если Брейсу не нравится, как я выгляжу, пусть катится куда подальше. На кого я стараюсь произвести впечатление? Да ни на кого.

Во всяком случае, не такая я уж и толстая. Приятная полнота, не более.

Чем богаты, тем и рады.

Джейн улыбнулась. Вне всякого сомнения, она Брейсу понравилась. Или, по крайней мере, ничто в ней, похоже, он не нашел отталкивающим.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

Не распаляйся и не витай в облаках. Он – мужчина. И когда дело доходит до главного – вероятно, такой же негодяй, как и остальные.

Попробовав рукой воду, льющуюся из крана, она чуть-чуть открутила кран холодной воды, чтобы не ошпариться. Затем переключила на душ и шагнула в кабинку, быстро задвинув за собой стеклянную дверку.

Встав под горячий ливень, она закрыла глаза и подставила лицо. Вода, казалось, поглотила ее в свою пучину. Она стучала по прикрытым векам, заполнила рот, водопадом срывалась с подбородка. С ней пришло облегчение.

Затем она наклонила голову. Струи трепали и спутывали волосы, согревая кожу. Но и больно забарабанили по шишке, вскочившей в месте удара о бронзовые волосы вождя.

Все, хватит.

И она повернулась. Теперь вода лилась на затылок и шею, с брызгами отскакивала от плеч, ниспадала бурным потоком по спине, в то время как многочисленные тонкие струйки, извиваясь, стекали по груди и животу. Теперь, когда она не молотила больше по ушибленному месту, стало очень приятно.

Некоторое время Джейн стояла неподвижно, наслаждаясь этим приятным чувством, и лишь потом взялась за мыло.

«Интересно, – неожиданно мелькнуло у нее в голове, – увижу ли я здесь когда-нибудь Брейса?»

Принимать душ вместе с мужчиной было одной из ее любимейших сексуальных фантазий.

Джейн никогда еще не делала этого.

Не то чтобы ее не просили.

Но ведь не станешь прыгать под душ с первым встречным. Особенно, если ты немного полновата. Не хочется, чтобы кто попало видел твой жир.

Скользя мылом по телу, Джейн думала о том, впустила ли бы она Брейса.

"Положим, – представляла себе она, – он прямо сейчас возвращается. Входит в ванную комнату, совершенно голый и с огромным, гордо торчащим членом. Что я буду делать? Заверещу и прикроюсь? Или открою дверцу и скажу: «Входи, милый, вода такая чудесная»?

Забудь об этом, – прервала она свои фантазии. – Этого не случится".

Ну а если бы все-таки случилось? Что ж, помоги немного своему воображению. Скажем, ты сбросила пятнадцать фунтов или хотя бы десять. И тебе так одиноко, и ты такая разгоряченная и взволнованная. И тут сквозь дверцу душевой кабинки видишь его – он идет к тебе в чем мать родила, и у него такой огромный и напряженный.

Джейн повернулась к двери. Стекло запотело и было белым, и только в нескольких местах просвечивали небольшие прозрачные полоски, прочерченные стекавшими капельками воды.