Лучшая невеста некроманта - Ольга Олеговна Пашнина

- А почему ночью?

- Так полнолуние. Растения редкие, требуют особого магического подхода.

Я нарочито театрально огляделась и наклонилась к прутьям решетки.

- Мне, конечно, строго-настрого запрещено рассказывать о жизни во дворце, но когда я была фрейлиной, то просто обожала роскошный сад ее величества. Тоска по дому, знаете ли.

Кажется, это объяснение старушку успокоило. Во всяком случае ее взгляд потеплел.

- А муж где? – уже без угрозы в голосе спросила она.

Мы с Айваном переглянулись.

- Так он это… спина больная. В саду возиться уже не может, - нашелся парень. – Я ему давно говорю: иди на массаж! А он чего?

- Чего? – спросили мы с госпожой Мидлнайт хором.

- Ничего, - Айван развел руками, - не идет.

Мы еще немного поболтали с бдительной старушкой о том, о сем, о погоде, о грядущем театральном сезоне, а потом, под предлогом скорого рассвета, якобы вернулись к посадке многострадальных гортензий.

- А ты неплохо соображаешь, - сказал Айван, когда мы, уставшие, шли в дом. – И много знаешь.

- Конечно. Директриса Вольгурт вытаскивала из нас души, если мы не учились. А с меня был тройной спрос. Почему-то меня она не любила особенно сильно.

- Да она никого, кроме себя, не любит, - фыркнул Айван.

И я прониклась к нему еще большей симпатией. А уж когда он привел меня в маленькую, но уютную комнату с застеленной постелью и сказал «здесь ты будешь жить, подъем в семь утра», и вовсе назначила его своим героем. Когда дверь за парнем закрылась, я с ощущением абсолютного счастья упала на постель и рассмеялась.

У меня есть работа! И крыша над головой.

А потом уснула. Не успев умыться, раздеться, как была, в одежде с чужого плеча, грязная от раскопок и шароханий по саду. Навалилась такая усталость, что даже если бы я хотела, не смогла бы подняться и отправиться на поиски ванной.

Через несколько часов меня разбудил очередной вопль. Только уже не умертвия, а самого лорда Баумгартнера:

- Айван! Ува! Немедленно в мой кабинет!

На бегу приглаживая непослушные кудри и протирая глаза, я понеслась наверх и в растерянности остановилась. Понятия не имею, где кабинет некроманта. Где спальня знаю, где гостиная – тоже, а вот по поводу кабинета никаких идей.

К счастью, подоспел заспанный взъерошенный Айван, и мы вместе направились к шефу, попутно гадая, что опять стряслось.

- Только не говори, что эта фрейлина опять восстала! – возмутился Айван, открывая дверь. – Я все проверил трижды! Если ее не держат опалы, то тебе придется лично…

Он осекся на полуслове, а следом все членораздельные мысли вылетели и из моей головы.

Лорд Баумгартнер стоял посреди роскошного кабинета в том же, в чем был вчера на свадьбе: брюках, рубашке и камзоле с традиционной вербской вышивкой на черной чуть поблескивающей плотной ткани. Впрочем, сейчас некромант тряс камзолом перед нашими лицами.

И у него были на то причины: он весь был погрызен! Дыры внушительных размеров зияли на спине, рукавах, плечах и лацканах. Мало того: и та одежда, что была на нем, пострадала. От левого рукава остались одни лоскуты, а штаны оказались изодраны лишь спереди только потому что он на них сидел.

- Кто мне скажет, что за оголодавшая моль поселилась в доме и каких она была размеров?!

- Э-э-э… - Мы с Айваном переглянулись.

- Не знаете?! А это что?! – Лорд показал на шторы, с которыми приключилось то же несчастье.

И с ковром. И с обивкой кресел. И с…

- Костюм номер один! – провозгласил лорд Баумгартнер, беря с ближайшего кресла вешалку. – Сожран! Номер два… Сожран! Номер три, четыре, пять – сожраны! Выходной фрак – сожран! Новые рубашки – сожраны! Халат банный – сожран! Рабочие штаны – не сожраны, но пожеваны! Ботинки – сгрызены! Галстуки – обслюнявлены!

- Это явно не Барбара… - задумчиво произнес Айван.

- Нет. Вот если бы кто-то землей все извозякал – тут я бы на нее подумал. В кругу подозреваемых те, кто сегодня проснулся не в дырявом исподнем! Показать?!

- Нет-нет! – поспешно отозвалась я. – Мы верим.

- Никогда не думал, что такое когда-нибудь скажу, но мне совершенно нечего надеть!

Воцарилась звенящая тишина. Мы с Айваном растерянно осматривали кабинет и пытались выдать хоть какое-то внятное объяснение произошедшему, но в голову ничего не лезло. Насколько я знаю, не существует проклятий, действующих на текстиль, да и существ, питающихся тканью, кроме некоторых видов клеврандской моли я не помню. Но что-то же пробралось в дом и погрызло все вещи лорда Баумгартнера и его кабинет. Только что?

- Мяф!

Я замерла от ужаса, уже мысленно представив, как лечу с работы вон даже не успев толком освоиться. А некромант прищурился, опустился на пол и сунул руку куда-то под кресло.

- Мяф! – раздалось оттуда снова.

Но лорд Баумгартнер все же вытащил сопротивляющегося Мяфа на свет. А чтобы тот не исколол его шипами, держал за хвост. Бедолага болтался вниз башкой, но упорно не выпускал из пасти кусок обивки.

- Понятно, - протянул шеф.

Отдал зверюгу мне и сказал:

- Чтобы этой твари в доме не было. А когда пойдешь ее выкидывать, зайди в салон госпожи Ольмерии и купи мне выходной костюм. Скажешь, что для Шона Баумгартнера, там сообразят. Деньги возьми в ящике стола. Айван, приведи здесь все в порядок, замени шторы и мебель, завтра у меня визит советника Эбернетти. На этом все. Свободны!

Поникнув, я взяла из ящика кожаный кошелек с купюрами и, прижимая к груди Мяфа, поспешила к выходу.

- Ну вот и зачем ты так сделал? Я же только договорилась, чтобы ты мог жить в доме! Как ты теперь на улице один? Я же не могу уйти с тобой! Мне есть будет нечего! Мяф, ну как так?

Звереныш виновато вздыхал и топорщил уши. Мы торопливо шли к центру, к Торговому Проспекту, где десятки лавочек, салонов, магазинов и студий предлагали взыскательным гражданам самые лучшие товары и услуги. Прежде мне не доводилось здесь