Дело поющей юбочки - Эрл Гарднер

Делла Стрит встала со своего места и впустила детектива.

Пол Дрейк вытянулся в большом кожаном кресле, предназначенном для клиентов, и спросил:

— Чем, черт побери, ты опять занимался, Перри? Снова подменил револьверы?

— Почему снова?

— Не знаю, но как только ты оказываешься вовлеченным в дело, где есть хоть какой-то пистолет или револьвер, ты устраиваешь азартную игру с окружной прокуратурой и полицией.

— Здесь что-то не так? — спросил Мейсон.

— Все в порядке, если тебе удается выйти сухим из воды.

— Но что послужило причиной таких глубокомысленных рассуждений?

— Револьвер, который ты мне передал — системы «Смит и Вессон» тридцать восьмого калибра, номер С четыреста восемьдесят восемь ноль девять.

— И что с ним?

— Это один из четырех револьверов, купленных в один день У. В. Маркусом, полное имя — Уилтон Винслоу Маркус. Предположительно, является компаньоном Джорджа Анклитаса в ресторанном деле в Ровене. Рестораном прикрывается игорный бизнес.

— Разрешение на оружие имеется? — поинтересовался Мейсон.

— Скорее всего, нет. Начальник полиции пляшет под их дудку. Он назначил их какими-то представителями службы правопорядка. Они занимаются «особыми» вопросами, что позволяет им носить оружие без официального разрешения в письменной форме, а только благодаря полномочиям, что дает их назначение на этот туманный пост.

— Это один из четырех купленных револьверов?

Дрейк кивнул.

— Хорошо. Что еще?

— Эксперт по баллистике сделал несколько пробных выстрелов, а потом вставил недостающие патроны, чтобы их было столько же, как и тогда, когда ты передал револьвер мне, — отчитался сыщик.

— На всех пулях, выпущенных из этого револьвера во время эксперимента, оставлены метки для дальнейшей идентификации? — уточнил Мейсон.

Дрейк кивнул.

— Прекрасно. Где револьвер?

Детектив достал оружие из кармана и протянул Мейсону.

— Будь осторожен, — предупредил Дрейк. — Не впутайся с ним во что-нибудь.

— Во что, например, Пол?

— Черт побери, не представляю… Но, очевидно, ты считаешь, что этот револьвер использовался для совершения какого-нибудь преступления.

— Откуда у тебя появилась подобная идея?

— Тогда зачем ты попросил эксперта по баллистике сделать из него несколько пробных выстрелов?

— Возможно, просто хотел соотнести его с определенной датой, — ответил Мейсон.

— Что, черт побери, ты имеешь в виду? — не понял детектив.

Мейсон открыл ящик своего письменного стола, достал оттуда кусок стальной проволоки, загнутой и заточенной на одном конце, и заявил:

— Это приспособление, которое можно использовать для нанесения меток на сталь, Пол.

Адвокат вставил кусок проволоки в дуло револьвера, несколько раз провел взад и вперед, вынул, снова вставил и еще сделал несколько движений, перемещая проволоку по внутренней части ствола.

— Что ты задумал? — спросил Дрейк.

— Если теперь выстрелить из этого оружия, то вылетевшие пули будут иметь несколько другие характеристики, чем те, что получил эксперт по баллистике во время эксперимента, не так ли, Пол? Пули, которые в дальнейшем вылетят из этого ствола, станут отличаться от всех, ранее выпущенных из данного револьвера. Я прав, Пол?

— Сделай для верности еще несколько меток на внутренней части ствола, — посоветовал Дрейк.

Мейсон снова вставил проволоку внутрь револьвера и несколько раз провел взад и вперед, царапая ствол.

— Теперь как?

— Думаю, что ты добился желаемого, — сообщил Дрейк.

Мейсон открыл ящик стола и вернул проволоку на место.

Дрейк в задумчивости посмотрел на него.

— Ты в курсе, Перри, что существует закон, запрещающий фальсификацию и манипуляцию с доказательствами, — заметил сыщик.

— Доказательствами чего?

— Не представляю.

Мейсон улыбнулся.

— Мы не ясновидящие, Пол. Если ты решишь придерживаться подобного отношения к миру, то не посмеешь ничего изменить в каком бы то ни было предмете. Тогда не позволительно даже разрывать на части клочок бумаги и выбрасывать его. Нельзя мыть грязную посуду. Ты, таким образом, тоже модифицируешь и уничтожаешь доказательства. Предмет становится доказательством только тогда, когда ты знаешь или у тебя есть все основания считать, что он каким-то образом соотносится с определенным преступлением.

— А у тебя нет никаких оснований считать, что этот револьвер имеет отношение к какому-либо преступлению?

— Нет, — заявил Мейсон. — Я просто защищаю клиентку.

— А это как раз защитит клиентку?

— Может помочь. Я чувствую себя игроком, не ведающим, какие карты уже участвовали в игре, и какие у нас козыри. Однако, мне сдали какие-то карты. Не исключено, что плохие. Очень возможно, что самые худшие. Но я должен играть таким образом, чтобы выиграть тем, что у меня есть.

— Не зная, какие карты уже участвовали в игре, и не зная козырей?

— Все правильно, Пол.

— Да, нелегкая задача. Я рад, что я не адвокат. Что-нибудь еще на сегодня есть, Перри?

— Пока нет.

Дрейк встал с кресла и ленивым шагом направился к двери. Он остановился у выхода и обернулся к Мейсону.

— Это дело в Ровене сулит крупные неприятности, — заметил он. Вовлечены большие деньги.

— Ты прав, Пол, — кивнул Мейсон.

Дрейк колебался несколько секунд, потом пожал плечами, открыл дверь и вышел в коридор.

Делла Стрит встретилась взглядом с адвокатом и приподняла брови в немом вопросе.

— Мы знаем, что этот револьвер является собственностью Джорджа Анклитаса, — сказал Мейсон. — Я хочу вернуть его в ночной клуб Джорджа. Нам придется…

Адвоката прервал телефонный звонок.

— Это Герти, — сказал Мейсон. — Послушай, что там, Делла.

Секретарша сняла трубку.

— Да, Герти? Минутку.

Делла Стрит подняла глаза на Мейсона.

— В приемной ждет мистер Хелман Эллис. Говорит, что ему необходимо как можно быстрее встретиться с тобой. Он понимает, что рабочий день уже закончился, но очень просит, чтобы ты его немедленно принял.

Мейсон минуту колебался, оценивая сложившуюся ситуацию, а потом кивнул:

— Я встречусь с ним. Приглашай его, Делла.

— Я сейчас выйду, Герти, — сказала Делла Стрит в трубку и положила ее на место.

— Веди себя, как обычно, — сказал Мейсон. — Запиши имя, фамилию, адрес и номер телефона, по которому его можно найти.

— Хорошо, шеф.

Делла Стрит вышла в приемную.

Через несколько минут она вернулась в сопровождении мужчины и представила:

— Мистер Мейсон. Мистер Эллис.

Адвокат поднялся со своего места и пожал руку посетителю.

Эллис оказался высоким мужчиной, моложе тридцати, с высокими скулами, славянскими чертами лица, тонкими вытянутыми губами, голубыми глазами, смотревшими прямо на собеседника. Его сильные пальцы крепко сжали руку Мейсона.

— Присаживайтесь, — предложил адвокат. — Чем могу быть вам полезен?

— Не знаю, — ответил Эллис. — Зависит от ситуации.

— Я представляю Элен Робб.

— Именно поэтому я здесь, — сообщил Эллис.

— Что вас беспокоит?

— Моя жена.

— Я не занимаюсь бракоразводными процессами, — заявил Мейсон. — Я специализируюсь на ведение дел в суде, в основном, уголовных. Семейные отношения, контракты и все в таком роде меня просто не интересует.

— Моя жена собирается убить вашу клиентку, — сказал посетитель.

Мейсон в удивлении приподнял брови.

— Оснований для ревности у нее нет, — продолжал Эллис. — Но моя жена, как мне кажется, временно лишилась рассудка.

— Давайте уясним факты, — предложил Мейсон. — Вы довольно много играли в покер в «Большом амбаре» и проиграли крупную сумму денег?

— Все правильно.

— Это не понравилось вашей жене?

— Ни одной жене не понравилось бы, если бы муж проиграл в карты крупную сумму денег, — заметил Эллис.

— Элен Робб обращает на себя внимание в «Большом амбаре»?

— Они заставляют ее подавать себя так, чтобы на нее обращали внимание, — поправил Хелман Эллис.

— И вы ею заинтересовались?

Эллис глубоко вдохнул воздух и заявил:

— Мистер Мейсон, я ее люблю.

— Но, тем не менее, утверждаете, что у вашей жены нет оснований для ревности?

— Я это сформулирую по-другому, мистер Мейсон. Я… я держал это в себе.

— То есть вы думаете, что держали это в себе.

— Что вы хотите сказать?

— Жена обычно чувствует подобное, — объяснил адвокат. — Если вы влюблены в Элен Робб, то не сомневайтесь, что ваша жена очень быстро поняла, что за вашими частыми посещениями «Большого амбара» стоит что-то еще, кроме желания сыграть в покер.

— Она не представляет, что я чувствую на самом деле, — возразил Эллис, — потому что я сам только недавно осознал, что по-настоящему влюбился.

— Она поняла это раньше вас. В противном случае она не стала бы вас ревновать.