Если вам немножко за... (СИ) - Рис Кларисса

В какой-то момент я увлеклась настолько сильно, что сделала ему больно. Он чуть зашипел, но я понимала, что это должно продолжаться… Будь ему невыносимо, он бы не выполнял мои команды. Но нет… Он все так же стоял и не шевелился, смыкая глаза и тяжело дыша. Что бы я ни творила, жертва продолжала подчиняться моим желаниям. Я чувствовала его нетерпение, его желание побыстрее оказаться во мне, но я не собиралась так просто отступать. Проведя языком от головки к пережатому кольцом основанию, коварно улыбнулась и выпрямилась. Делая все медленно, смакуя каждую секунду своего превосходства и даря сладко-острое наслаждение.

— Хочешь… — прошептала я ему в самое ухо. — Я подарю тебе такое удовольствие, которое ты не испытывал раньше?

— Да, — тут же выдохнул он.

— Тогда нам стоит продолжить то, на чем мы остановились, — я облизалась и чуть толкнула его ногой в плечо, заставляя опрокинуться на мягкий ковер. — Лижи, и я подумаю, достоин ли ты того, чтобы сегодня кончить.

Я продолжала интенсивно посасывать, облизывать, целовать и сопровождала все это бесстыдными звуками. Пока он пытался припасть языком к затянутым кожей складочкам, я переместила руки на его яйца и начала с ними играть, немного оттягивая и массируя, пока из его рта не вылетели задушенные стоны. После этого я вновь обратила свое внимание на член, возобновляя оральные ласки и посасывая уже более интенсивно с самоотдачей и желанием. Бесстыдство брало верх и я, не сдерживаясь, погружала его в рот целиком. Мужчина вздыхал резко и глубоко, будто его все это время душили, а вот сейчас резко прекратили. У меня самой кружилась голова, от переизбытка чувств, но я не останавливалась, лаская его все сильнее.

Сладкое и острое, горячее и холодное. Вся в этой комнате состояло из контрастов, сочетая в себе несочетаемое. Я двигала языком и в тоже время растирала по его лицу сочащуюся смазку, прижимаясь клитором к носу. И он тихо рычал, почти зарываясь лицом в курчавые волосы, втягивал в рот полоску ткани и кусал бугорок под тонкой преградой. Я смыкала щеки и скользила по члену обратно, выпуская его изо рта с пошлым чмокающим звуком. И это безумие продолжалось до тех пор, пока я не почувствовала, как желание кончить подкатывает к горлу.

— Я, кажется, говорила, чтобы ты не подглядывал, но раз тебе так не терпится, то ты можешь открыть глаза, — перевернувшись, пошло облизнулась, расставляя перед ним ноги. — Посмотри на меня. Ты такой красивый с этими украшениями, со вздувшимся членом и полной покорностью. Ты же мечтаешь о том, чтобы войти в меня? Хочешь испить это наслаждение до самого конца. Чтобы больше никогда не знать, что такое скука?

Я говорила тихо, и вела рукой до самого сокровенного, прикрывая своей ладонью, а потом опустила пальцы вниз, сразу же вставляя в себя пару пальцев и сладко вздыхая. А потом опять, и опять… Видя, как его выкручивает от бесконечного желания… Он почти стонет от невозможности прикоснуться ко мне, вставить в теплую глубину. О, если бы его глаза были закрыты, в них бы не читалось все это. То с какой силой он желал мое влагалище и как мучительно ему было от осознания своей беспомощности. Но он смотрел в мои глаза через безумие, а я бросала на него взгляды, жаркие и бесстыжие. Такие, что у него мурашки бежали по спине.

Я плавно поднялась и подтолкнула его к постели, заставляя встать напротив зеркала. Подскочив ближе, встала за спину мужчине, медленно очерчивая его тело руками, а тот несколько мгновений смотрел на себя, на покрасневшую от укусов кожу, на блестящий и раздувшийся от фиксатора член, на блестящее от моей смазки и его слюны лицо. Одной рукой я сжала основание члена, а другой выкрутила его сосок. Что я творила? Понятия не имела, но он держался только за счет многолетней выдержки военного, которая не давала ему проиграть в этой войне. А я, будто играючи, водила его по краю и не давала сорваться.

— Нет, нет, мой маленький развратник, ты не кончишь, пока я не наиграюсь, — шепчу я ему в самое ухо и заставляю опрокинуться на постель.

Оставив на его члене лишь одну руку, я медленно перекидываю ногу через бедра и усаживаюсь тому на живот. Он вздыхает от чувства неудовлетворенности, колющего в разбухшем члене, пережатом кольцо. Пока все это он может лишь видеть, но это только пока… Что такого нового она познает в месте, где живет богиня жестокости и сам порок в ее лице меркнет перед смертными. О! Я знала этот взгляд, я столько раз слышала о нем, что мне казалось, что это сказки, но сейчас он готов был сломаться лишь из-за того, что я не позволила ему кончить.

Мои рука медленно двигается вверх, а потом резко вниз на его стволе. Он прикрыл глаза от удовольствия, и в следующую секунду почувствовал, как я медленно опустилась сверху, растягивая удовольствие и пропуская сантиметр за сантиметром, его перевозбужденное достоинство в свои чертоги. Он пытался дернуться, но не в его положении брыкаться. Руки скованны за спиной и придавлены его телом, а на бедрах сидела я. Немного неудобно, но я так хотела. Его размер намного больше тех, к которым я привыкла, но боль быстро уходит под напором горячих ощущений наполненности, и медленных ритмичных движений.

Казалось, что лучше уже быть и не может… Но вдруг его член задевает внутри меня совершенно невообразимую точку, дарящую воистину неземное наслаждение. Боже, если девушки испытывали это каждый раз во время близости, то я была готова пересмотреть все свои убеждения и остаться в бордели до скончания веков. Еще ни одни муж не приносил мне столько наслаждения, как этот скованный по рукам паршивец, не имеющий даже возможности кончить. Он вытворял такое, что другие не могли в обычной жизни. Тут наши маски обнажали чувства и делали мир удивительно прекрасным.

Возможно, вот сейчас, именно в этот момент я ощущала, что все земное удовольствие доступно мне одной и я не желала от него отказываться. Я чувствовала все и сразу, тело целиком стало одним оголенным нервом, по которому бежали электрические разряды. И я кончала так ярко, как ни разу в жизни. Меня трясло, мои стеночки плотно обхватывали здоровенный член, и я практически уплывала за грань реальности. Это было похоже на то, как будто я сама целиком разорвалась на крошечные кусочки, а после собралась заново в совершенно новой картине. И черт бы меня побрал, это было восхитительно. Секс был просто прекрасым.

Осторожно пересев на постель между широко раскинутых ног мужчины, я взяла член в рот и несколько раз облизала головку, вслушиваясь в жесткое шипение и болезненно-сладкие стоны. Отщелкнув кольцо на основание, принялась быстро и неглубоко сосать, чувствуя, как того затрясло от резких границ контраста. Он тяжело дышал, выгибался и вскидывал бедра вверх. Пока с протяжным стоном не кончил мне на лицо и не отрубился, оглушенный мощным оргазмом, который так долго не мог ощутить.

Усмехнувшись собственным мыслям, я слезла с постели и пошла умываться. Прополоскав рот и обтерев ноги мокрым полотенцем, я накинула халат и вернулась в спальню. Мой будущий муж все еще лежал на постели и тяжело дышал. Я аккуратно обтерла все еще пульсирующий член влажной тканью и пытаясь не доставлять дискомфорта, перевернула того на бок, расковывая руки и снимая наручники с покрасневших, натертых запястий. Кажется, я немного увлеклась в процессе игры и позабыла об осторожности.

— Почему мадам выбрала именно вас для моего подарка? — он смотрел на меня из-под полуприкрытых век и хрипло стонал, от каждого движения.

— Она знала, что именно моя богиня сможет доставить вам такое удовольствие, о котором вы никогда не сможете забыть, — ответила я лукаво, укладываясь на него сверху. — Единственная красавица из всех богов. Та, кому чужды человеческие эмоции. Я дарую лишь боль, которая приносит удовольствие и люблю так, что сжигаю все мосты за спиной. Попробовав раз, вы уже не сможете отказаться, мой господин. Ведь даже такой аристократ, как вы, не смогли противиться моим желаниям, на то и была воля мадам.

— Откуда ты знаешь, что я из аристократии? — спросил он, перебирая мои волосы и потихоньку приходя в себя. — Ведь вам не рассказывают о клиентах, мы друг для друга тайна.