Презент для певицы - Марина Серова

— Завтра перепишешь мой джип на имя Евгении Охотниковой.

Управляющий явно не одобрял ее поступка, но она жестом руки — подняв ее вверх — пресекла всякие попытки возражения с его стороны. Я была очень польщена, но не думайте, что стала изображать из себя бескорыстного героя и отказываться от подарка. Хоть какой-то приз в конце концов я должна получить.

Потом мы выпили с Анной Петровной на брудершафт и поцеловались в губы. Я уже видела, как буду участвовать в расследовании, — от этого никуда не деться, другого выхода нет.

Лучшее средство от посягательств на твоего клиента — это помощь в работе правоохранительных органов, конечно же, не выпуская из виду самого подопечного. Этакая профилактика заболевания. Не вечно же бегать от наемных убийц, рано или поздно они тебя все равно достанут, поэтому своевременно нанести упреждающий удар — значит решить исход дела в свою пользу.

Глава 6

Треск телекамер. Яркие фотовспышки озаряют конференц-зал, выхватывая и запечатлевая мгновения. Вездесущие журналисты принимают на себя первые удары заранее негативно настроенных участников пресс-конференции.

В глубине зала за длинным столом, заставленным микрофонами с эмблемами разных телеканалов, среди которых есть и столичные, расположились представитель НРП в Тарасовской области Блаженов, его пресс-секретарь Корешков и еще двое сопровождающих — сподвижников, товарищей по партии, так сказать. Корреспонденты буквально заваливают Блаженова вопросами.

Блаженов один из самых авторитетных представителей рабочего движения. Настораживает лишь одно — партия исповедует националистические принципы, хотя и хорошо завуалированные. Это и вызывает вокруг нее ажиотаж и бурный интерес пишущей и снимающей братии всей необъятной страны, в особенности со стороны столичных газет и журналов, а также самых солидных телеканалов. Неважно, что это всего лишь предвыборная кампания в областную думу, большое начинается с малого. Хотя Тарасовская область не такой уж и маленький регион и совсем не так запущен в экономическом плане, как некоторые другие области. А последнее время сюда начался приток денежных инвестиций, в том числе и зарубежных. В общем, партия подобрала себе удачный плацдарм.

— Почему вы до сих пор не участвовали ни в одних теледебатах? С другими кандидатами в областную думу? — раздался женский голос из толпы журналистов. — Нам также известно, что это ваша первая пресс-конференция. Что это?

Решили сменить имидж и с головой окунуться наконец в настоящую предвыборную гонку? Или единственный раз отошли от правила и сделали исключение?

Выражение лица Блаженова не менялось, даже когда он начинал что-то эмоционально доказывать.

— Мои дебаты проходят на улицах города, — твердо и даже жестко заявил Блаженов, атакованный журналисткой. — Там мое место, с народом. Я знаю о всех его горестях и трудностях, потому что общаюсь с ним непосредственно.

И что значит, по-вашему, имидж? Хорошо ли я выгляжу на экране, в рекламном ролике, фотогеничен ли я? Мне на это абсолютно наплевать, — Блаженов вцепился в микрофон и поднес его поближе, затем продолжил, не дав задать следующий вопрос одному из корреспондентов, оборвав его на полуслове. — Давайте посмотрим, что сделают люди с другими кандидатами, когда те выйдут на улицы. Да они их просто растерзают. Народу надоело слушать ложь, которая настигает их везде и отовсюду, из радиоприемников, из телевизоров и с трибун. Со мной, в моем сердце, вот здесь, — и он слегка ударил себя по левой стороне груди ладонью, — все беды и горести нашего многострадального народа, и как, хочу вас спросить, после всего этого я смогу включиться во всю эту грязную закулисную борьбу за власть? А вы говорите — имидж. Я не телезвезда, чтобы об этом заботиться, я представитель народа. Поэтому верю, что победа будет за мной, вернее, за нашей партией, за нашим рабочим движением, — кандидат от национал-рабочей партии замолчал и сделал глоток из стакана с минеральной водой.

— Так вы обвиняете прессу в замалчивании фактов, а остальных кандидатов — в ангажированности? — поинтересовался Скоровский, он тоже был здесь, на пресс-конференции, со своей съемочной бригадой.

— Я обвиняю в этом продажных журналистов и таких же продажных кандидатов, — парировал Блаженов.

— Так у вас есть для нас официальные заявления по этому поводу? — вдруг встрепенулся Скоровский и уставился на Блаженова поверх голов.

Тот в резкой форме ответил:

— Я не собираюсь делать никаких заявлений, — почти кричал он. — А если что подобное и будет когда-то возможно, то об этом вас известят лично, гражданин Скоровский Роман Викторович.

Журналист очень удивился и позавидовал осведомленности Блаженова, по-видимому, его информационный центр работает профессионально, должно быть, они просматривают все сюжеты о своем кандидате, тщательно их анализируют и составляют списки опасных и потенциально опасных передач и журналистов, освещающих предвыборную кампанию. «Интересно, на каком месте в лом списке нахожусь я», — задал самому себе вопрос Скоровский. Кратковременным замешательством воспользовался его не в меру прыткий коллега и опередил журналиста всего на несколько секунд:

— Как вы представляете себе дальнейшее развитие событий в нашем городе? Я имею в виду обострившуюся до предела обстановку между профсоюзами и властями, а также народом, за который вы так яро выступаете, и чьи интересы будете отстаивать в думе?

Блаженов тяжело вздохнул, опустив голову, а потом выпрямился и произнес громогласно:

— Вот здесь я хотел бы сделать заявление.

Пока власти не предпримут реальных шагов по разрешению этого конфликта, обстановка, как вы говорите, продолжит обостряться и может привести к непоправимым последствиям. Ведь в городе уже случаются несанкционированные митинги, акции протеста, забастовки. До поры до времени властям еще как-то удается держать ситуацию под контролем, но это всего лишь до поры до времени. Есть реальная угроза столкновения рабочих с правоохранительными органами, и я за то, чтобы выполнить условия стачечных комитетов. Вы только вслушайтесь в эти два слова, они вам не режут слух? Не напоминают дела давно минувших дней? Мне напоминают и пугают до глубины души. Это не только лично мои ощущения и страхи, так думают многие, почти все, с кем я встречался за последнее время, от простых трудяг до интеллигенции.

Инициативу снова перехватил Скоровский и выдвинулся на передний план с провокационным вопросом:

— Что вы можете сказать в ответ на вот какой вопрос: как быть с националистической окраской вашей партии? Вы реально проповедуете — чего уж там душой кривить — фашистские идеалы.

— На вашем месте я бы не делал столь поспешных выводов, — спокойно заговорил Блаженов, и по его лицу даже скользнула тень иронической улыбки. — Мы отстаиваем, если вам угодно знать, национальные интересы рабочего люда, интересы всей страны в целом. А уж кто там: татарин, чеченец, русский или якут — не имеет никакого значения. Все мы — россияне.

Вот их-то мы и будем защищать, разумеется, всеми законными способами.

— Можно задать вопрос, касающийся вашего прошлого? — обратился к Блаженову журналист. Казалось, что в огромном конференц-зале их только двое. Выдвиженец от НРП пристально посмотрел на Скоровского, эта затея с копанием в прошлом была явно ему не по душе, но он все-таки согласно кивнул головой.

— Отлично, — продолжил Роман Скоровский. — Почему два года назад вы покинули свой пост судьи, ведь карьера, по уверениям ваших коллег, работавших в то время с вами, шла в гору, пост замминистра юстиции по Тарасовской области вам был обеспечен? От дальнейшего разговора со мной ваши коллеги отказываются, может быть, проясните ситуацию?

— Очень приятно слышать, что коллеги о тебе помнят и все еще лестно отзываются, — задумчиво произнес Блаженов. — Но как раз в те достопамятные времена мне выпала честь познакомиться с лидером НРП Жиновским, и мои взгляды на систему, в которой живет наше общество, в корне изменились, а работать в суде — значит работать на систему. Противоречия разрешились только тогда, когда я ушел в отставку по собственному желанию.

Блаженов наклонился к своему пресс-секретарю и стал ему что-то шептать на ухо, тот несколько раз кивал головой. Затем Корешков сказал:

— Господа журналисты, на этом пресс-конференция окончена. Спасибо, что пришли. Всего хорошего.

Все четверо одновременно, словно по команде, встали из-за стола и под прицелом видеокамер, сопровождаемые фотовспышками, проследовали в боковую дверь, от журналистского натиска их защищал кордон из верных телохранителей.

Скоровский, будто оплеванный, стоял в стороне и рассуждал вслух:

— И ни слова об этом деле двухгодичной давности, и ни слова о том, кто финансирует предвыборную кампанию.