Гладиатор нового времени (СИ) - Йейл Алекса

— Можешь не верить, — пожал он плечами.

— Ладно. Я освобождаю тебя от сделки, если таковая вообще была, — кивнула Корделия. — Останови машину.

— Хочешь пешочком до дома? Мы в пути уже несколько часов.

— Часов? — обмерла она.

— Да. Корделия, смирись. Обратно ты не вернешься. А сейчас я заключу еще одну сделку, но уже с тобой.

— Аха. Значит, тебе все же что-то от меня надо, — злорадно заметила она. — А ты так пылко недавно утверждал обратное.

Берт дернул плечом.

— Закрой рот и слушай. Условия таковы: молчи и улыбайся, а я поведу себя по-джентльменски и постараюсь спихнуть тебя кому-нибудь, кого ты бесишь меньше.

— А иначе? — прищурилась Корделия. — Ты сам сказал, что не тронешь меня! — возмутилась она.

— Я сказал, что не посажу тебя за решетку, но у меня хорошая фантазия, — обтекаемо ответил Берт, дабы не вдаваться в детали.

— Ты не посмеешь, — затрясла головой Корделия, похоже, вообразив себе что-то ужасное.

— Хочешь проверить? — разумеется, он бессовестно блефовал. Берт не соврал в их первую встречу — он действительно ни разу не поднимал руку на женщину и не собирался когда-либо начинать. К счастью, Корделия тогда ему не поверила. Угрожать женщине насилием — постыдно, но Берту надо было как-то усмирить ее.

— Давай. Рискни. Но если тронешь меня… — зловеще недоговорила она.

— Господи, ну и что же ты мне сделаешь? Покусаешь?

— Нет, но у меня хорошая фантазия, — передразнила она Берта, повторяя не только недавние его слова, но и интонации.

Туше! Выходит, Корделия тоже не знала, чем ему пригрозить. Он чуть не рассмеялся, но, удержавшись, вместо этого лишь пренебрежительно фыркнул.

Снова раздосадованно засопев, она нахохлилась и неподвижно уставилась в окно.

После их маленького словесного спарринга Берт на удивление взбодрился, однако ему совершенно не хотелось продолжать перепалку, поэтому он сосредоточился на дороге впереди. Ехать им оставалось не так уж долго.

****

Игнат носком сапога подцепил камень и раздраженно откинул его в сторону.

— Ладно. Спокойно, — заверил он сам себя. — Ничего страшного, — Игнат тряхнул головой. — Теперь еще раз.

— Вот здесь те же следы. Но за чертой города они исчезают.

— Есть варианты?

— Никаких.

Игнат снова ощущал ненавистное бессилие, знакомое ему слишком хорошо. Контроль ускользал из его рук, словно песок сквозь пальцы. На коже выступил холодный пот, стало сложно дышать. Голова закружилась, и Игнат узнал приближение панической атаки.

Он не мог позволить себе проявление слабости, особенно при солдатах. Значит, нужно было что-то срочно предпринять. В иное время он вспорол бы ножом себе кожу и успокоился бы при виде крови, но такое зрелище, безусловно, было не для посторонних глаз. Поэтому Игнату пришлось довольствоваться малым. Расправив плечи, он медленно вдохнул и столь же медленно выдохнул. Затем еще раз и еще, мысленно отсекая воспоминания о долгих годах, на протяжении которых чувствовал себя столь же беспомощным.

И паника отступила. Разумеется, Игнат знал, что она вернется, но не сегодня. Лишь тогда он посмотрел на своих сопровождающих, которые, похоже, не заметили ни его маленькой битвы, ни победы. Вот и замечательно.

Дог рядом с ним намотал на руку свою любимую цепь и сжал ее, чтобы унять ярость, кипевшую в нем уже двое суток.

Под взглядом Игната Леший невдалеке переступил с ноги на ногу, будто занервничав. Он прищурил здоровый, не изуродованный шрамом глаз и посмотрел на дома сбоку от автобуса, на котором поисковой отряд прибыл на место.

— Сворачиваемся. Скоро стемнеет. С рассветом вернемся, — нахмурился Игнат и, развернувшись на пятках, направился к транспорту.

Но только он встал на подножку и ухватился за поручень, как уловил едва различимый гул.

— Тихо! — поднял руку Игнат.

Все замолкли.

Гул постепенно нарастал. Казалось, в тишине заброшенного города было слышно даже дыхание. Еще минута, и Игнат узнал звук.

— На позиции! — рявкнул он. — Трис, что там?

— Настраиваюсь, — ответил парень, отлаживая прицел дальнобойной винтовки. Послышался писк, и красный огонек на механизме сменился зеленым. — Внедорожник, предположительно один из наших… водителя не вижу… скорость средняя… — он ненадолго замолчал. — Еще пять секунд. Четыре… три… две… Какого черта? — Трис продолжал смотреть.

— Ну? — раздраженно рявкнул Дог.

— Это Берт! — ошеломленно крикнул парень.

— Ты уверен? — Игнат выхватил бинокль и приложил к глазам.

Уже через секунду он и сам увидел машину. Сомнений быть не могло.

— Берт, — пробормотал Игнат, отвел бинокль, поморгал и снова посмотрел. — Однозначно. Едет сюда. На нашей машине… и не один… не расслабляемся!

Игнат продолжил наблюдать за приближением брата. Следом за внедорожником вполне мог ехать кто-то еще.

Мог. Но пока Игнат видел на дороге только одну машину. Впрочем, он не считал отсутствие явного преследования поводом для успокоения. Оценив ситуацию, Игнат просчитал вероятные исходы борьбы, если таковая завяжется. Пять бойцов — не самая большая команда. Но и в машине врагов — находись они там, рядом с Бертом, — навряд ли может быть намного больше. Так что он оставался настороже, но особенной тревоги не испытывал.

Кроме того, у себя за спиной Игнат чувствовал тяжелое дыхание своего стража, свидетельствующее о том, что Дог на взводе. И это успокаивало, потому что в гневе тот был страшен, как никто другой. Здоровяк не любил стрелять, но Игнат и врагу бы не пожелал сойтись с ним в рукопашной.

Непобедимый его защитник уже в шестнадцать лет мог приподнять внедорожник. Игнат верил в его несокрушимость, потому что своими глазами видел, что даже пуля крупного калибра не травмировала его настолько, чтобы он прекратил борьбу. Иногда Дог становился неуправляемым, зато в нужный момент ярость превращала его в машину смерти. Бесстрашный, сильный, преданный — страж, о котором можно только мечтать.

Также утешало, что в поисковой команде были лучшие стрелки — Трис и Ланс. Ни одной пули мимо цели. Вообще-то близнецы состояли в отряде Берта, чему Игнат втайне завидовал. Порой ему тоже хотелось иметь свою команду, но он пресекал саму идею на корню. Тут нужны общение, открытость и самоотдача. Разве можно всерьез говорить о существовании рядом с ним братьев по оружию, когда Игнат не ладил даже с братьями по крови?

Не ладил и не особо-то стремился. Ему вполне хватало Дога, не требовавшего внимания к своей персоне и не пытавшегося лезть в душу. Игнат предпочитал рассчитывать только на себя. Он ценил свою жизнь такой, какая она есть. Ценил работу, позволявшую выплескивать всякий раз часть своей ненависти и злости. И не хотел делиться этой работой и ее возможностями ни с кем.

Но Берт был совсем другим. Он плевал в лицо смерти каждый раз, выезжая за ворота локации, не был осмотрителен и при любой возможности лез на рожон. Драка ради драки, секс ради секса.

Игнат же видел смерть вблизи и чувствовал на своем лице ее холодные, зловонные, костлявые руки, прикосновения которых оставили шрамы. Он знал, что бесстрашие Берта продиктовано глупостью. Малец наивно считал, что с ним ничего не может случиться.

Только вот случилось.

Мотор ревел все ближе, и Игнат отложил бинокль, чтобы взять по пистолету в каждую руку. На всякий случай.

Глава 6. Пуля-дура

— Привет, парни, как дела? — припарковавшись возле автобуса, Берт хлопнул дверью и направился к Игнату сквозь клубы пыли, вздымавшиеся после резкого торможения. В лихачестве не было нужды, но Берт любил появляться эффектно, и возможность позлить пассажирку стала бонусом. Настроение тут же улучшилось. Он знал, что днями в городе наверняка работала поисковая группа, но то, что она остановилась на главной магистрали, было чистой удачей.

— Берт, — тяжело вздохнул Игнат, направляясь к нему.