Властелин видений - Антон Грановский

– Ты позволишь мне угостить тебя?

– Валяй, – разрешил Глеб.

– Эй, целовальник! – звонко крикнул парень. – У тебя есть водка?

– Водку подают только в Порочном граде, – прогудел недовольным голосом целовальник. – Могу подать березовицу или олус.

– Две кружки олуса и два вяленых леща! – распорядился нервный незнакомец.

Минуту спустя он бухнул на стол перед Глебом кружки с олусом и плошку с двумя мясистыми вялеными рыбинами.

– Угощайся! – сказал он, усаживаясь напротив и щуря серые глаза. Незнакомец успел стереть кровь с лица, но это мало помогло. Синяки и ссадины пестрели на его худом лице, будто кляксы. Хлебнув олуса, парень поморщился от боли в разбитых губах и сказал: – Княжьи охоронцы были сильно удивлены, когда застали меня над трупом оборотня.

Глеб отхлебнул олуса и обронил:

– Надо думать.

– Они заплатили мне за оборотня три дирхема, как ты и говорил. Эти деньги твои.

Незнакомец полез в карман за деньгами, но Глеб остановил его жестом.

– Оставь себе. Это было твое сражение.

Тонкие брови парня взлетели вверх.

– В первый раз вижу, чтобы кто-то отказывался от денег, – удивленно заметил он. – Ты что, богатей?

Глеб на это ничего не ответил, он был занят разделыванием рыбы. Тогда парень сказал:

– Меня зовут Бровик, сын Иноха. Я живу недалеко от Хлынь-града и часто бываю здесь. А ты, должно быть, приезжий?

– С чего ты взял?

– На твоих сапогах толстый слой пыли. И плащ твой пропитан пылью. Ты только что приехал в Хлынь, верно?

Глеб чуть прищурил темные, недобрые глаза.

– А ты наблюдательный. Да, я только что приехал.

– Издалека?

– Издалека.

– И что же привело тебя сюда?

Глеб бросил в рот кусок вяленого леща и запил терпким олусом.

– Ты всегда такой любопытный? – небрежно поинтересовался он у паренька.

– Да, – ответил тот. – А что, это плохо?

– Когда как. Иногда любопытство помогает выжить, а иногда – расстаться с жизнью. – Глеб отхлебнул из кружки и потянулся за очередным куском рыбы. – Меня зовут Глеб, – сказал он. – Я приехал навестить друга.

– Ты охотник?

Глеб качнул головой:

– Нет. Я выращиваю древесные и земляные плоды.

– Тем и живешь?

– Тем и живу. – Глеб отщипнул большой кусок леща. Затем, пожевывая соленое ароматное мясо, поинтересовался: – Ну, а ты? Чем занимаешься ты?

Бровик нахмурился и деловито сообщил:

– Я купец.

– Вот как? – Глеб едва удержался от усмешки. – Никогда не видел, чтобы купец затевал драку с дюжиной разъяренных молодчиков.

– А я никогда не видел, чтобы огородники так ловко управлялись с мечом, – парировал Бровик.

– Научился, когда отмахивался от соек, – объяснил Глеб. Он прищурился и глухо вопросил: – Ты ведь никакой не купец, верно?

– А кто же я?

– Полагаю, что ты… ловчий. Но не самый умелый и удачливый.

Парень слегка побледнел.

– Ты назвал меня неудачником? – тихо процедил он, стиснув в пальцах кружку и сверкнув на Глеба серыми, будто осеннее небо, глазами.

– Я сказал то, что сказал, и не собираюсь повторять, – спокойно произнес Глеб. – Твое здоровье, Бровик.

Глеб отхлебнул олуса и снова потянулся за рыбой. Несколько секунд ловчий молчал, хмуря брови и кусая губы, потом натянуто улыбнулся и сказал:

– Ты прав. Я только недавно стал ловчим. А сюда я пришел в надежде встретить белого чародея, который называет себя Пастырем. Говорят, в это время он часто здесь трапезничает.

– Вот как? – Глеб кивнул, как бы принимая слова юнца к сведению, затем равнодушно осведомился: – Кто такой этот Пастырь и чем он так тебе не угодил?

– Сразу видно, что ты давно не был в Хлынь-граде. Пастырь появился здесь пару месяцев назад. Въехал через городские ворота на белой лошади и в белом одеянии. А за ним ввалилась толпа калик и нищих бродяг, которых он, должно быть, подобрал в канавах за городской стеной. Говорят, волосы и одежда Пастыря сияли золотым светом, и охоронцы не решились его задержать.

Глеб запил олусом очередной кусок рыбы.

– Что было дальше?

– У восточной стены белый чародей огородил забором участок и назвал его «уграйской кущей». Калики и нищие стали его первой паствой. А потом к его общине стали присоединяться и другие хлынцы.

– Что же такого хорошего в этом Пастыре?

– Люди болтают, что он вершит чудеса.

– И какие же?

– Возле вонючей балки когда-то бил родник. Потом его завалили землей и камнями. Когда княжьи охоронцы пришли брать Пастыря в полон, он ударил посохом в землю, и родник забил снова. Только вместо воды из дыры в земле хлынуло красное вино, по вкусу не хуже византийского.

– Гм… – Глеб задумчиво поскреб ногтями переносицу. – Если все так и было, то это настоящее чудо.

– Все так и было, – подтвердил Бровик. – Охоронцы побросали бердыши и упали перед белым чародеем на колени. Они молили его простить их. Тогда он возложил руки на их головы и сказал, что они ни в чем не виноваты. Охоронцы, а их было пятеро, тут же присоединились к его пастве.

– А князь? – осведомился Глеб, пожевывая вяленую рыбу. – Он не попытался снова полонить чародея?

– Пастырь сам пришел в княжьи палаты. Его окружили охоронцы, но все они слышали о чудесах, которые он вершит, и боялись подходить к нему слишком близко. Так он прошел до тронного зала, а там его встретила княгиня Наталья. Она не позволила белому чародею войти в покои больного князя Егры. Тогда он сказал, что хочет поговорить с ней.

– А что княгиня?

– Она пришла в ярость от наглости чародея и велела своим охоронцам вышвырнуть его на улицу. Трое ратников бросились к чародею, но он махнул рукою – и ратники разлетелись в стороны, будто их сдуло ветром. Потом Пастырь взглянул на княгиню и сказал, что скоро она сама придет к нему. Потом повернулся к двери и ушел. Так все и кончилось.

Глеб обдумал слова юнца, затем уточнил:

– И что же, княгиня с князем больше не делали попыток взять Пастыря в полон?

Юный ловчий отрицательно качнул головой:

– Нет. Пастырь остался в городе, в «уграйских кущах». Сказывают, что в пастве его уже семь сотен человек. А то и больше.

– И все они живут в этих «кущах»?

– Нет, не все. Там человек сто. Остальные приходят к Пастырю на проповеди. Да он и сам часто ходит по Хлынь-граду. Исцеляет больных, чистит колодцы, простирая над ним длань. Да много еще чего. Народ потянулся к нему со всего княжества. Приезжают сами, привозят больных да увечных.

– Ясно. И зачем тебе понадобился Пастырь?

Несколько мгновений Бровик молчал, недоверчиво поглядывая на Глеба, затем спросил, понизив голос почти до шепота:

– Если скажу, никому не проболтаешься?

– Нет.

– В его «кущах» живет дочь одного купца. Когда Пастырь проходил по их улице, она покинула родной дом и ушла за ним. Купец поручил мне вернуть девку домой.