Соборы пустоты - Анри Лёвенбрюк

Идя по коридору, он поймал на себе несколько удивленных взглядов из-за стеклянных перегородок, но и только. Добравшись до своего кабинета, он с облегчением вздохнул. Всю ночь Ари опасался, что за время долгой болезни его могли переселить, даже не предупредив. Слава богу, все осталось на своих местах.

Ари медленно открыл стеклянную дверь и постоял на пороге, словно возвращение сюда, в место, олицетворявшее для него осточертевшую работу, стоило ему огромных усилий. Потом он сел за свой стол. Окинул бессильным взглядом конверты, накопившиеся возле компьютера, который он почти никогда не включал. Ари не переваривал ни компьютеров, ни бумажных писем. Он пожал плечами. Впрочем, он здесь не за этим. По идее, его здесь вообще не должно быть.

Развернувшись вместе с креслом, он подкатил к стенному шкафу у себя за спиной. Открыл раздвижные дверцы и не задумываясь выхватил одну из папок. Ему не требовалось смотреть на этикетку. Он и так знал, что это та самая. Папка с делом о тетрадях Виллара из Онкура.

Вернувшись за письменный стол, он просмотрел ее содержимое. Окинул загоревшимся взглядом лежавшие перед ним фотографии, наброски, заметки.

В это мгновение зазвонил телефон. Он поднял глаза и узнал номер Жиля Дюбуа, своего непосредственного начальника, возглавлявшего ныне упраздненный Аналитический отдел. Интересно, какой пост получил он в новой структуре. Поморщившись, Ари решил не отвечать, в конце концов он ведь на бюллетене. А Дюбуа пусть катится ко всем чертям.

Маккензи вновь погрузился в документы. Со вчерашнего дня что-то не давало ему покоя. В голове все еще звучали слова, которые твердил его отец: тебе надо пойти к доктору.

Одну за другой он перечитал записи, которые вел в ходе расследования. Сначала убийство Поля Казо. Потом пяти других членов ложи Виллара из Онкура. Разгон братства «Врил», тайного общества неонацистов-мистиков, заказавшего убийства, а затем и обнаружение вожделенной цели их поисков: шести исчезнувших страниц из тетрадей Виллара из Онкура. И наконец, решение загадки, зашифрованной на страницах этого манускрипта…

Один за другим он восстанавливал в памяти этапы расследования. Но не за этим он сюда пришел. Нет. То, что ему нужно, не лежит на поверхности. Дело в том, что Ари стал свидетелем чего-то странного сразу после того, как расследование было закрыто, и он практически не сомневался, что отец почти напрямую подсказал ему: сейчас ему лучшего следа не найти.

Собравшись перечитать последнюю запись, Ари вдруг подскочил, услышав, как открывается дверь в его кабинет.

— Что вы тут забыли, Маккензи? Почему не отвечаете на мои звонки?

На жестком, мрачном лице дивизионного комиссара Жиля Дюбуа, коротышки лет пятидесяти с черными волосами, коротко подстриженными «под римлянина», казалось, навеки запечатлелась его хроническая неприязнь к Ари.

— Вы ведь на бюллетене, черт возьми! Здесь вам делать нечего! Если с вами что-то случится, страховка этого не покроет.

— Я тоже очень рад встрече, шеф, — съязвил Маккензи. — Охотно бы поболтал с вами, но, увы, мне надо всего лишь забрать кое-какие вещи. Я уже ухожу…

Дюбуа покачал головой:

— Что вы за человек, Маккензи! Даже на бюллетене умудряетесь меня достать.

— Вы мне льстите…

Лицо дивизионного комиссара понемногу менялось, на губах появилась циничная улыбка.

— Вы у меня еще попляшете, Маккензи… Жду не дождусь вашего возвращения. Я тут приготовил для вас тепленькое местечко.

Бывший заведующий отделом с довольным видом вышел из кабинета. Возможно, он полагал, что сумел напугать Маккензи. Но Ари меньше всего заботила его будущая карьера в ЦУВБ. Сейчас у него были дела поважнее.

Проводив взглядом Дюбуа, он вновь погрузился в свое досье.

Ему попалась сделанная от руки запись, озаглавленная лишь фамилией «Вэлдон».

Он перечитал собственные заметки.

Через несколько дней после того, как дело было закрыто, Маккензи случайно узнал из теленовостей, что косвенным образом его унаследовал Вэлдон, темная личность, очевидно, пользовавшаяся расположением министерства внутренних дел… Это было тем более странно, что Вэлдон, чье имя не раз попадалось Ари в прошлом, был чем-то вроде ясновидца, сомнительным типом из парижских эзотерических кругов, заигрывавшим с различными сектантскими и оккультными силами и жившим на полулегальном положении. Когда Ари потребовал у начальства объяснений, с какой стати дело передали этому, по всей видимости штатскому, человеку, он не добился никакого ответа, а все двери перед ним захлопнулись. Ему предложили быть пай-мальчиком, вернуться в свой отдел по борьбе с сектами и заняться сводками.

Вчера речи отца привлекли его внимание к этому типу. Тебе надо пойти к доктору. В эзотерических кругах Вэлдона как раз и называли Доктором.

Именно с этого следует начать, если Ари вздумается тайно продолжить расследование дела о тетрадях Виллара из Онкура. Несомненно, отец указал ему на единственно стоящий след.

Закрыв папку, он сунул ее под мышку и поспешно покинул кабинет. Вошел в лифт, но на этот раз вышел на шестом этаже. Увидев сквозь стеклянную перегородку круглое лицо Ирис Мишот, он постучал и вошел, не дожидаясь ответа.

— Как, ты здесь? — удивленно спросила она слегка обиженным голосом.

— Угу. Еще сердишься за вчерашнее?

— Что ты тут забыл?

— Подумал, что ты была права…

— В смысле?

— Давай все-таки доведем до конца это расследование.

Ирис вытаращила глаза. Не в обычаях Маккензи было признавать свои ошибки.

— Ты пришел ко мне за этим? Тебе требуется помощь?

Ари смущенно ей улыбнулся:

— Не будь такой злопамятной. Ты прекрасно знаешь, что мне без тебя не обойтись. Ты, как никто, умеешь узнавать о людях всю их подноготную.

— Так мы и впрямь возобновляем расследование?

— Да.

— Честно-честно?

— Честно-честно. Ты соберешь информацию, если я назову тебе одну фамилию?

— Говори.

— Вэлдон. Но имей в виду, это скорее всего не настоящее его имя. Я пару раз сталкивался с этим типом в парижских эзотерических кругах. Он там что-то вроде серого кардинала.

— И это все, что ты можешь о нем сообщить? Псевдоним?

— Сожалею, но мне мало что известно. Он высокий, худой, лохматый, с ввалившимися щеками, немного похож на Распутина. Через несколько дней после того, как закрыли дело о тетрадях Виллара из Онкура, я видел его по телевизору, он словно случайно оказался рядом с министром внутренних дел и прокурором. Если помнишь, имя Вэлдон попадалось нам несколько раз во время расследования. Я уверен, что это тот самый человек. Мистик. «Посвященный», который также называет себя Доктором. Мне так и не удалось выяснить, что он собой представляет. Знаю только, что у него определенно длинные руки и он использует несколько псевдонимов, один чуднее другого. Например, Белламар, Ракоци… и разумеется, Вэлдон или даже, кажется, шевалье Вэлдон. Должно быть, принимает себя за воскресшего графа де Сен-Жермена…[19]

— Могу себе представить. Я посмотрю, что тут можно сделать.

— Предел мечтаний, если тебе удастся узнать его настоящее имя.

— Посмотрю, что тут можно сделать, — повторила Ирис.

— Тут тебе нет равных.

— Знаешь, если бы ты однажды наконец решился воспользоваться компьютером, ты бы и сам прекрасно справился…

— Возможно. Но тогда бы я обошелся без тебя. Признайся, тебе бы меня не хватало?

— Ну…

— К тому же ты отлично знаешь, что я никогда не стану пользоваться этими чертовыми машинами. Я бумажный, книжный червь. В книгах никогда не бывает системных сбоев, им всегда хватает памяти, да и вирусы им не страшны.

— Ты просто ретроград.

— Я пошел, а то у меня Дюбуа на хвосте. Поеду домой, позвонишь мне, если что-то узнаешь.

Ирис кивнула. Ари поцеловал ее в лоб и направился к выходу.

22

Привалившись спиной к каменной колонне и зажав рукой в перчатке сигарету, Вилли Вламинк ждал на холоде перед расположенным на окраине Брюсселя зданием имени Юста Липсия — штаб-квартирой Совета Европейского союза.

Было около восьми часов вечера, уже совсем стемнело. Заместитель генсека имел привычку назначать ему встречи в последнюю секунду и не в офисе Совета, не желая придавать их разговорам официальный характер.

Дрожа от холода, агент ССЦ раздавил сигарету каблуком и потер ладони.

Но вот стеклянная дверь обширного здания открылась и в бледном свете холла возникла фигура заместителя генсека. В черной шляпе и длинном фетровом пальто, сунув руки глубоко в карманы и втянув голову в плечи, он двинулся к Вламинку.

— Пойдем со мной, — на ходу бросил он агенту ССЦ.

Вламинк занял место справа от него, и они быстро зашагали по асфальтированной дороге, петляющей между корпусами гигантского комплекса.