Времена грёз. Том 1 - Мелисса Альсури

губы, стараясь глубоко вздохнуть. В очередной раз я обязана лишь терпеть и принимать как должное, то, что надо мной натуральным образом издеваются.

Я надеялась, что это больше не повторится.

— Убирайтесь.

Каин не успел и рта открыть, как я выдернула свои руки из захвата и быстро скрылась за дверью своей спальни, отгораживая себя от недоброжелателей.

Хватит с меня на сегодня потрясений.

Я собрала книги с пола и, поставив их на письменный стол, забралась в кровать, устраиваясь удобнее. Прикроватная лампа потухла от легкого прикосновения к светящемуся камню в сердцевине.

Утро вечера мудренее?

Воистину так.

Тогда, спокойной ночи, Ньярл.

Спокойной ночи, дитя.

услышь прошлое

В моих руках лежал младенец — бледен, худ, хотя на вид ему не больше месяца. Знакомые глаза смотрели на меня, и мое сердце холодело.

— Господин Ньярлатхотеп, это дитя передали нам со светлых земель, кажется, его подбросили нашим ищейкам.

Надо же, и как она смогла это провернуть? Неужели после такого у нее все же остались помощники?

— С этим младенцем есть еще один, еще более хилый, кажется, они брат и сестра.

Как оригинально. Подкидывать нежелательных детей темным, как мусор или сорняки, что случайно проросли в прекрасном светлом саду.

Помощник, невысокий мужчина в темном балахоне, быстро принес еще одного ребенка, близняшка, спокойная и вялая, но тоже с темной искрой.

— Я вижу в них потенциал, они вырастут достаточно сильными магами, если выживут. Позаботьтесь о них и найдите нянь среди подданных. Нам нужно, чтобы они получили достойное образование.

— Слушаюсь.

Помощники забрали младенцев и скрылись в глубинах храма.

Я предупреждал тебя, говорил и не раз — нельзя доверять светлым, они никогда тебя не примут, и что теперь? Я чувствую эту силу в них, я знаю, откуда она, и боюсь, не смогу сдержать клятвы, данной тебе когда-то.

Обучение

— Госпожа, доброе утро, я принесла вам завтрак.

Милана, не церемонясь, прошла в комнату и поставила на столе поднос. Утреннее солнце, едва пробивавшееся через шторы, осветило ее чуть подрагивающие пальцы и отстраненный взгляд. Привстав, я хотела было окликнуть ее, но горничная отвернулась, быстро удалившись из спальни.

— Спасибо.

Растерянно проследив за закрывшейся дверью, я осторожно потянулась и прислушалась к собственному телу. По ощущениям все было очень даже неплохо, горло еще немного ныло, я чувствовала себя слабой и сонливой, но это было намного лучше, чем открывшиеся раны и эта черная муть, повергшая меня в ужас. Как я так быстро поправляюсь?

Внутренние изменения, сейчас моя магия распределяется в тебе, отчасти помогая восстановлению, но не обольщайся, этот эффект недолог и при злоупотреблении способен навредить. Все ресурсы, что ты сейчас используешь, конечны и нестабильны.

Ясно. Благодарю. Еще вопрос, можно ли как-то больше узнать о вашем мире?

У тебя есть на это книги и учитель, там проще почерпнуть информацию, мое суждение слишком субъективно, но, если тебе нужен будет срочный ответ, я помогу тебе.

Неловко поднявшись, я прошла по прохладному полу и села за стол. Передо мной на блестящем металлическом подносе с фигурными ручками расположилась тарелка овсяной каши и чайная пара из тонкого фарфора с ароматным напитком. Завтрак почти как дома.

Как вообще работает эта ваша магия?

Не «ваша», а «наша» магия. Это сила, заключенная в крови, подтверждение нашей связи с Мундусом, богом, из которого сделан весь наш мир.

Я не понимаю, мне это вообще ни о чем не говорит.

Отправив очередную ложку каши в рот, я не без удовольствия ощутила чужое раздражение. Ньярл явно не желал объяснять мне такие простые вещи, но и отвертеться у него не получалось.

Арбор, наш мир, создали три божества пришедшие из Бездны времени и пространства: Солар, Нокс и Мундус. Мундус, старший из них, пожертвовал своей плотью для того, чтобы создать людей, землю и все сущее в этом мире. Его зовут Безмолвным или Спящим богом, так как он не общается с людьми напрямую.

А должен? В моем мире говорить с богами, мягко говоря, не принято.

Раньше он держал с людьми связь, как и остальные, даже больше. Все живое ощущало его покровительство, получая незримую помощь и наставничество, но это было давно, во времена Первых народов, вылепленных по подобию богов и наделенных их дарами. Каждый народ обрел свою божественную частицу, и каждый был по-своему уникален и близок к богам. Эльфы получили дары от Солара, бога света и солнца, их срок жизни был крайне долог, красота неописуема, а талант к созиданию неисчислим. Затем шли оборотни, получившие дар от Нокса, бога тьмы и звезд. Эти опасные хищники обрели личину зверя, благодаря которой могут выживать даже в самых сложных условиях в горах или холодных степях. Им нет равных в выносливости, а самые сильные особи могли потягаться продолжительностью жизни даже с эльфами.

Последними же были люди. Они были иными: жили меньше всех и не имели огромной физической силы, но у них была своя особенность, магия. Первый человеческий народ получил дар напрямую от Мундуса, и это могущество позволяло менять мир вокруг, поддерживать связь с богом и, прислушиваясь к нему, учиться обращаться со своими силами.

Звучит слишком хорошо, насколько я понимаю, сейчас всё стало несколько иначе?

Совсем иначе. Долгое время Солар и Нокс присматривали за Арбором с небес, создав из собственной плоти и плоти Мундуса помощницу, что находилась бы днем и ночью подле них. Луна, так они ее назвали, заняла свое место на небосклоне как четвертая богиня и негласно стала хранительницей тайн целого мира, как единственная, кто видит всё и может скрыть что-то от глаз братьев. Из-за нее же, как говорят некоторые, случился Катаклизм. Нечто больше трех тысяч лет назад впустило в Арбор полчища чудовищ из Бездны, едва не уничтожив все сущее всего лишь за три дня и три ночи.

Те самые твари, что напали на меня там за Завесой?

Да, это они. Немало сил ушло у богов, чтобы оградить остатки выживших от этого черного океана, но даже так последствия вторжения мы видим до сих пор. Народы разделились, утратив большую часть своих сил, Мундус замолчал, а Солар и Нокс не сходят к нам на землю, посылая для трактовки своей воли помощников. С первого светлого дня после Катаклизма начинается летоисчисление.

Отставив опустевшую тарелку, я чуть ли не залпом выпила чай и начала одеваться, самостоятельно выбирая одежду в гардеробе. Мысли ленивыми гусеницами сменялись в голове, переваривая новую информацию. Местное