«Наутилус» у Северного полюса - Уильям Андерсон

Оставался вопрос: когда совершать переход, зимой или летом? Зимой полярный паковый лед распространяется далеко в узкий и мелкий Берингов пролив. В теплые месяцы его кромка перемещается почти к краю глубокого Арктического бассейна. Будущее может доказать ошибочность моего суждения, но на основании тех небольших знаний, которые у нас были в то время, казалось логичным начинать переход летом, тем самым сводя к минимуму время перехода подо льдом в неглубокой воде. В качестве ориентировочной даты было намечено 8 июня.

Двойная игра и бешеная подготовка

Вернувшись в Нью-Лондон, я вызвал в свою каюту нового старшего помощника капитан-лейтенанта Адамса, главного инженер-механика капитан-лейтенанта Эрли и нового штурмана лейтенанта Дженкса и, предупредив их о строгой секретности разговора, сообщил о важных событиях, происшедших в Вашингтоне. После этого мы вчетвером взялись за самое трудное дело — подготовку подводной лодки «Наутилус» к трансполярному переходу в условиях соблюдения полной тайны.

Чтобы скрыть действительную причину установки нового гидролокационного и навигационного оборудования, адмирал Бэрк одобрил план дезинформации. Командование объявило, что летом 1958 года атомные подводные лодки «Наутилус» и «Скейт», а также дизельная подводная лодка «Хафбик» будут участвовать в «арктических операциях». Подробности не сообщались. Создавалось впечатление, что «Наутилус», как и прошлым летом, собирается провести полярные исследования в зоне Гренландия — Шпицберген.

Затем в подтверждение разрешения на наше плавание в Тихий океан, откуда мы начнем наш поход под полярными льдами, адмирал Бэрк отдал приказ подводной лодке «Наутилус» выйти весной в плавание к Западному побережью с целью отработки противолодочными кораблями задач по обнаружению и уничтожению атомной подводной лодки. Портами захода будут Бальбоа, Панама, Сан-Диего, Сан-Франциско и Сиэтл. 7 июня «Наутилус» должен был начать свое обратное плавание к Восточному побережью, выйти из Сиэтла и после двадцатишестидневного перехода в подводном положении вернуться опять в Панаму. По плану дезинформации «Наутилус» должен был возвратиться в Нью-Лондон в июле для окончательной подготовки и совместного выхода с подводными лодками «Скейт» и «Хафбик» в район Гренландии в конце июля или в начале августа.

Вспоминая прошлое, следует сказать, что выполнить наш план дезинформации было так же трудно, как и сам переход. Единственный офицер в Нью-Лондоне, с которым я мог свободно говорить, был контр-адмирал Уордер, новый командующий подводными силами Атлантического флота. Не желая намеренно вводить в заблуждение экипаж, я старался держаться в стороне всякий раз, когда мог возникнуть вопрос о наших будущих действиях.

Из специального оборудования первым прибыло сложное устройство, называемое инерциальной навигационной системой, характеризующееся такой же точностью и сложностью, как электронный мозг. Система была спроектирована инженерами компании «Норт америкен авиэйшн» для наведения управляемой крылатой ракеты «Навахо». Эта система выдавала данные о скорости хода, курсе и прочих факторах и позволяла непрерывно получать координаты местоположения корабля.

Инерциальная навигационная система была установлена на подводной лодке «Наутилус» в середине апреля. Инженеры компании «Норт америкен», работая с соблюдением полной тайны и в строго ограниченное время, блестяще выполнили свое задание. Когда я впервые увидел эту изумительную электронную аппаратуру, у меня возникло сомнение относительно ее надежности. Однако после устранения технических дефектов инерциальная навигационная система давала точные данные нашего местоположения в любое время. Когда такая система станет доступной для торговых судов, она вызовет переворот в существующих методах кораблевождения. Кроме того, она будет необходимой частью оборудования наших подводных лодок с установками для пуска ракет «Поларис», так как для направления баллистической ракеты на цель при пуске требуется точное знание координат своего места.

Во время работ по установке системы инженеры фирмы «Сперри гироскоп» установили на «Наутилусе» дополнительный компас и переделали два других для плавания в высоких широтах. Представитель фирмы «Сперри» часами обсуждал со штурманом Дженксом и со мной вопросы полярной навигации. В то же время сотрудники Лайона прибыли с шестью новыми эхоледомерами. Один из них был изготовлен специально для подводной лодки «Наутилус». Он был значительно чувствительнее и эффективнее тех, которыми мы пользовались во время нашего похода в 1957 году.

Во имя справедливости необходимо было подобрать людей для плавания на началах полной добровольности. После обычного объявления о том, что подводные лодки «Наутилус», «Скейт» и «Хафбик» примут участие в арктических операциях, я потребовал от унтер-офицеров, чтобы они предложили своим подчиненным в виде испытания следующий вопрос: «Не предпочитает ли кто-нибудь взять отпуск или остаться на плавучей базе подводных лодок на время ледовых операций?» Ни один из матросов подводной лодки «Наутилус» не принял этого предложения.

Экипаж подводной лодки «Наутилус» не отличался болтливостью, и я слепо доверял каждому. Однако всегда случается, что кто-нибудь из командного или рядового состава допускает неумышленный промах. Поэтому лучший способ сохранения тайны — ознакомление с нею возможно меньшего круга людей. Кроме того, я думал, что для подавляющего числа членов экипажа было бы разочарованием узнать об отмене нашего полярного перехода из-за каких-либо причин, после того как им стало бы известно, что этот переход возможен.

Сложной задачей, кажущейся в настоящее время маловажной, а в то время имевшей большое значение, было получение карт и других печатных изданий, относящихся к зоне между Аляской и Портлендом (Англия). Мы знали, что если запросим материалы обычным порядком, то это может возбудить подозрение в гидрографическом управлении. Поэтому запрос сделал капитан 3 ранга Бейн из аппарата начальника штаба ВМС. Он потребовал от имени штаба карты всей арктической зоны, давая понять, что начальник штаба интересуется всей северной частью земного шара. Дженкс вылетел в Вашингтон для отбора материала. В дальнейшем он держал этот материал запертым в сейфе и всякий раз для изучения его проскальзывал в мою каюту и запирался на ключ.

Как выяснилось, кроме авиационных карт, которыми мы пользовались год назад, и карты в русском издании, показывающей некоторые промеры глубин, карт, относящихся к зоне арктического бассейна, не существовало. По нашей просьбе начальник штаба ВМС дал распоряжение гидрографическому управлению приготовить специальный комплект карт, но оно обещало удовлетворить просьбу не раньше конца июля. Тогда начальник штаба ответил, что карты ему необходимы в мае, и предложил подготовить их в срочном порядке. Эти карты, из которых многие содержали промеры глубин, выполненные нами во время похода 1957 года, были наконец доставлены на «Наутилус» совершенно секретной почтой перед самым нашим выходом из Сан-Франциско к месту последней остановки — Сиэтлу.

Эти меры предосторожности принесли мне много беспокойных и трудных минут. Я или молчал, или выражался обиняком о наших будущих операциях, и это вызвало отчуждение у многих моих товарищей по профессии.

Довольно неожиданно для нас настал день выхода из Нью-Лондона. 25 апреля, вскоре после наступления темноты, мы отошли от стенки верфи «Электрик боут» и направились вниз по Темзе к проливу Лонг-Айленд. По достижении достаточных глубин моря мы погрузились и взяли курс на Панаму.

Дурные предзнаменования

Хороший капитан бейсбольной команды обычно представляет себе и часто может довольно точно предсказать, выиграет ли его команда. Точно так же командир корабля иногда на основании наблюдений, а иногда и интуитивно может предсказать, будет ли плавание корабля удачным. Я суеверен не больше, чем любой моряк, но некоторые приметы, например попутный ветер, по-моему, имеют смысл.

Все приметы, которые я замечал на пути к Панаме и в дальнейшем, меня не радовали. Казалось, что перед нами возникнут трудности главным образом технического характера, связанные с не вполне достаточной подготовкой «Наутилуса».

На переходе в Панаму при безупречно работавшем реакторе мы обнаружили очень незначительное просачивание забортной воды в одном из главных конденсаторов. Просачивание такого рода через почти капиллярные отверстия не является необычным для подводных лодок. Однако просачивающаяся вода попадала в конденсатно-питательную систему, часть оборудования которой не отличалась коррозийной стойкостью к морской соленой воде. Мы знали, что это может привести к серьезному повреждению энергетической установки. В подводном положении это могло вызвать катастрофу.