Наследство - Елена Гайворонская

Блестя отполированными боками, к воротам подкатил черный «БМВ» управляющего.

«И этого черт принес с утра пораньше. Вот поперло так поперло…»

– Доброе утро, господин Касли.

Взгляд босса был столь же выразителен, как если бы предназначался одной из пальм, растущих при входе.

– А, это ты… Протри машину. Щетка в багажнике, – на ходу обронил господин Касли, бросая Алексу ключи.

«И чего тут тереть? И так словно зеркало. Хоть брейся. Чтоб ты перевернулся в ней со своей очередной шлюхой, чистоплюй несчастный…»

Тоскливо водя щеткой по лакированному боку, Алекс размышлял о превратностях судьбы и о том, насколько прав Мустафа, назвав его неудачником. И еще всерьез задумался, что надо бы заплатить одному из мальчишек, постоянно крутящихся возле отелей в поисках приработка. Пусть нацарапает на сверкающем бээмвушном капоте что-нибудь эдакое… Для души.

Черное стекло бесстрастно отразило точеную женскую фигурку, возникшую в дверях. Вздрогнув, как от резкого оклика, Алекс обернулся.

Свежая, как утренний кофе, величественная, как английская леди, по ступенькам спускалась Надежда. Во всем ее облике – чайно-розовом, тончайшего шелка, струящемся платье, кокетливой шляпке, остроносых туфельках и сумочке, крохотной, как пудреница, – ощущался светский шик, торжество изящества и элегантной простоты. Ее спутник, господин Касли, шел рядом, что-то рассказывая. Она кивала, сдержанно улыбаясь.

Рука Алекса продолжала механическое движение по оконному стеклу. Дойдя до машины, Надежда на мгновение застыла в замешательстве.

– Мадам, сегодня вы прекрасны, как никогда. – Алекс улыбнулся сквозь боль, вновь ощутив невидимую, но острую грань, отделявшую его от этой женщины.

– Спасибо. – Она быстро отвела взгляд, и Алекс не успел прочесть, что в нем таилось: сочувствие, презрение, насмешка?

Стоя на дороге, Алекс смотрел вслед быстро удалявшемуся автомобилю.

– Сука, – сказал он вслед, но не почувствовал облегчения. Ему показалось, что, обругав ее, он оскорбил себя.

В холле отеля томная красотка Фериде, недовольно поджав губки, судачила с девушкой-горничной.

– Конечно, – донеслось до Алекса, – в таком наряде любая королевой станет. А тут таскаешь изо дня в день эту униформу… – Она раздраженно одернула белую оборчатую блузку.

– И не говори, – закивала горничная.

Алекс прошел было мимо, когда его окликнул скучавший на рецепции Осман:

– Эй, Селами, что такой мрачный?

– Наоборот, – возразил Алекс, – я безумно доволен. Не каждый день получаешь понижение.

– У тебя неважный вид, – сочувственно поддакнула горничная. – Тебе надо обратиться к врачу.

– Или выспаться как следует, – заметила Фериде. – Болтаетесь все ночи напролет по кабакам. Удивительно, как вас еще ноги держат.

– Ты это патрону своему скажи, – не выдержал Алекс. – Ему о душе думать пора, а все туда же.

– Между прочим, он вовсе не старый, – неожиданно вступилась за босса Фериде, – и не виноват, что эти приезжие потаскушки сами на него вешаются.

– Ты выбирай выражения, – вспыхнул Алекс, перед глазами которого с необыкновенной ясностью всплыла недавняя картинка: воздушно-грациозная Надежда под руку с отвратительным господином Касли.

– Жене своей будешь указывать, – возмущенно парировала Фериде. – А я буду говорить то, что считаю нужным. Понаедут всякие проститутки, работать мешают.

И гордо удалилась, с достоинством покачивая бедрами, затянутыми в узкую черную юбку.

– Надо же! – фыркнул Осман. – Тайная неразделенная страсть к патрону. Красавица и чудовище – почти голливудский сюжет.

– Заткнись ты, – бросил Алекс, не выносивший сплетен, особенно из мужских уст. – Сиди раздавай свои ключи.

– Босса не видел? – завидев друга, озаботился Али.

– Видел. Сегодня утром. Он укатил с очаровательной блондинкой по имени Надежда.

– Ну да?! – присвистнул Али. – Шалава.

– Не говори о ней так, – вскинулся Алекс.

– Ладно, ладно, – примирительно поднял ладони Али. – Впрочем, все это лишь подтверждает мой тезис о женской продажности. Просто у каждой своя цена. Потому я и не женюсь. Впрочем, во всем нужно искать положительную сторону: проблема разрешилась. Вот приедет ее новый русский муженек – бритоголовый, в золотых цепях – и отстрелит яйца боссу, а не тебе.

– Снова импортных фильмов насмотрелся? – угрюмо съязвил Алекс.

– При чем здесь фильмы? – обиделся бармен. – Прогуляйся в любую «пятерку», увидишь, какие рожи туда приезжают…

– Эй, мальчики, здесь кто-нибудь понимает по-русски?

Сногсшибательная полуодетая блондинка держала в длинных, увенчанных пятисантиметровыми ногтями пальцах сигарету.

– Огонька не найдется?

В руке Али, как у заправского фокусника, мгновенно появилась зажигалка.

– Вот это куколка! – прошептал он восхищенно, толкая друга в бок. – Что она говорит?

– Что ты ей понравился.

– Переведи, что она мне тоже!

– Сам скажи.

– Засранец ты! – воскликнул Али. – Знаешь же, что я в русском ни бельмеса!

– Учи, – невозмутимо пожал плечами Алекс. – Что мне, свечку вам держать? К тому же, по неписаному правилу отеля, отношения персонала с клиентами должны быть исключительно деловыми, и никакими иначе. Впрочем… для настоящей страсти не существует границ. В том числе и языковых. Удачи!

Алекс одарил красотку мрачной улыбкой и, развернувшись на каблуках, пошел прочь, оставив за спиной негодующее:

– Друг называется… Свинья!

Вечером ни Надежда, ни босс не появились. Персонал ловил кайф. Отсутствие шефа воспринималось как подарок судьбы. Когда очередной официант, безо всякой задней мысли, во всеуслышание объявил «большое спасибо русской мадам за доброту», Алекс снова взорвался:

– Языком не трепи!

– Ты что, Селами, сбрендил? Отпусти, задушишь! – Обалдевший коллега с трудом высвободил ворот из его рук. – Ну вот, галстук помял, придурок…

– Проблемы? – подскочил Мустафа. В прищуренных глазах – нехорошие огоньки.

– Пошел ты! – рявкнул Алекс.

Как ни странно, тот и впрямь пошел. Видимо справедливо решив, что должность должностью, а здоровье дороже. Все знали, что, если Алекса как следует завести, он может «соскочить с тормозов», и уж тогда – кто не спрятался… Характер у Алекса и впрямь был не из легких плюс взрывной темперамент, Реальное влияние на него имели только господин Касли и Али. Первого он уважал и боялся, со вторым дружил. Остальных лишь терпел по необходимости. Это не прибавляло Алексу любви среди коллег, но ему было на то глубоко начхать.

Алекс механически обслуживал посетителей, стараясь не думать о том, что они сейчас вместе и им, возможно, хорошо. Но, как он ни старался, он все равно думал только об этом, приходя в состояние полной апатии.