Записки кельды - Саламандра и. Дракон

Место это уютное,

живописное и щедрое,

а вода всё же потеплее,

чем в ледяной Ангаре.

— Милый, зачем нам вообще далеко уходить от портала? Зачем?

Мне это казалось таким странным, таким нелогичным: труднее организовать сообщение. Да даже ту же торговлю, на которую мы рассчитывали…

Муж помолчал.

— Останемся рядом — нас затопчут.

— Почему?

— Объясняю. Большое количество народа, которое перейдёт туда, внезапно осознает, что закон и все структуры, обеспечивающие его соблюдение, остались здесь. Стрелковое не работает. Всё, что фактически удерживает в повиновении определённых, так скажем, лиц — отсутствует. Это значит — что?.. Грабь, насилуй, убивай?

«Закон — тайга», да? Кто сильнее, тот и прав? Страшно не хотелось думать в эту сторону, но… Готовься к худшему, как говорится, — и, возможно, жизнь порадует тебя приятным сюрпризом.

— Такой вариант дикого запада…

— Да.

— Я тебе поэтому говорю, что кучка народа должна быть большая.

— И именно поэтому я считаю, что нужно уйти подальше в глушь, построить крепостюшку. Фортификацию я, в принципе, изучал. Построить крепость, которую крайне (крайне!) сложно взять — вообще легко. Ну, со знаниями, которые накопило на данный момент человечество. Тем более — нет огнестрела!

Неужели вправду будет у нас замок? Крепость? Странно как…

Дуга портала появилась слишком быстро.

— Солнце моё, я ближе не пойду. Я боюсь за тобой туда заскочить.

— Хорошо, любимая. Значит, через сорок дней, с утра.

— Знаешь что, может не сорок? Боюсь, лето уходит…

Вова что-то прикинул.

— Хорошо, давай двадцать восемь. У тебя как раз неделя пройдёт.

Мы поцеловались.

— Я люблю тебя, милый!

— Я люблю тебя, радость моя!

Я стояла и смотрела, как муж быстрым шагом приближался к порталу. Да, со мной ему всё время приходится подстраиваться к моей черепашьей скорости. Вот навстречу ему выдвинулся дежурный, что-то спросил, по жестам понятно, что предложил пройти через фургончик МФЦ. Вова согласился. Я решила подождать, настроившись на долгую бумажную процедуру. Но буквально через пять минут он вышел с той стороны, помахал мне рукой (я помахала в ответ) и скрылся за рамкой портала.

Если честно, самый сильный, самый страшный мой страх был в том, что… а вдруг что-то пойдёт не так и мы окажемся в разных мирах, разделённые пространством, временем, хрен знает чем ещё?.. Я никому об этом не говорила. Боялась накаркать.

Я вытерла слёзы, набрала побольше воздуха и длинно выдохнула. Ладно, надо прожить эти семь дней с максимальной пользой.

ВСЕМИРНАЯ ШИЗА. ПРОДОЛЖЕНИЕ

Человек бредёт по улице. Ночью можно идти, ночью есть шанс, что его не узнают…

Когда же это кончится…

Издевательский подарок…

Как она сказала…

Как!

Память услужливо прокручивает кадры: вот он сидит в своём кресле в Овальном кабинете; напротив сидит ОНА, и глаза у неё зелёные и холодные…

— Вот тебе мой последний подарок, — от этих слов по спине начинает течь противный холодный пот, — Я дарю тебе божественную регенерацию, аж на целый год. Не благодари, смертный…

А потом ОНА появляется в телевизоре, в интернете — везде. Она говорит даже с бумажных плакатов и баннеров на дорогах. И заявляет, что порталы закрыты для граждан страны США. И оружие. И самолёты. И — будьте внимательны при обращении с техникой. И впредь — будьте вежливы и почтительны.

А потом начинается всё это. Самолёты не могут взлететь. Авто ржавеют на глазах. Корабли тонут прямо в портах, и их обшивка сползает ржавыми лавтаками… Кухонные комбайны исходят вонючим дымом и каждый телевизор может в любой момент превратиться в акустическую гранату. Города начинают гореть от того, что обмотка проводов истлевает на глазах… Короткие замыкания — уже не ЧП, а обыденность каждого дня…

Начались беспорядки.

Банда, называющая себя «Движением очищения», вооружённая железными ломами и монтировками, разгромила Белый дом.

Страна утонула в хаосе и мародёрстве.

А тебя узнаю́т на улице. И бьют, бьют, бьют…

Вчера разъярённая обезумевшая толпа разорвала его на клочки. Три часа он ощущал себя сгустком боли, пока куски мучительно сползались в кучу и срастались между собой. Тело до сих пор выталкивало грязь, мусор, окурки, засохшее собачье дерьмо… Как же больно… Когда же он кончится, этот год?

Человек бредёт по улице. Бывший глава бывшей страны…

А дальше всё начало происходить очень быстро.

К концу недели Индейская резервация народа навахо, на территории которой находился один из сохранившихся, но заблокированных порталов, заявила о выходе из США и образовании собственного государства. На площадях запылали костры, сложенные из государственных символов США, портретов знаменитых политиков и официальных документов, после чего «проклятие США» на территории навахо мгновенно исчезло. В портальную арку потёк первый ручеёк переселенцев.

На следующий же день о своём выходе из состава США заявили все индейские резервации, штаты Техас, Флорида и Северная Каролина. Ещё через день — Луизиана, Алабама и Нью-Мексико… Если кто-то и хотел воспрепятствовать новообретённой независимости бывших штатов, вряд ли у него бы что-то получилось, поскольку молодые государства могли вооружаться и защищать свою территорию, а США — нет. Аляска, Гавайи и Калифорния провели открытое голосование жителей и подали документы с прошением о присоединении к России. В ответ на возмущение европейских политиков у побережий означенных территорий всплыли несколько очень вежливых подводных лодок…

Через месяц от Соединённых штатов осталось одно воспоминание, а пространство между Мексикой и Канадой занимало пёстрое лоскутное одеяло республик, федераций, индейских союзов и государств с неопределившейся формой управления. И этим людям ещё предстояло научиться жить, не ощущая себя столь же великой и безнаказанной нацией, как раньше.

Мир пребывал в шоке.

04. ЭТО НЕНАДОЛГО

Я ОСТАЮСЬ… СРЕДА

Всё тот же день, тёплый августовский вечер

Я сидела на кухне и мрачно пила чай. Горячий, чёрный, с молоком и без сахара — всё, как