Истинные (не) изменяют в марте - Мария Самтенко

– А ты сама-то… – начинает хлыщ, но меня так легко не сбить.

Наклоняюсь к чемодану, вытаскиваю из кармашка полупрозрачную слюдяную пластинку, выданную мэром, и демонстрирую ее неласковому собеседнику:

– Я – госпожа Марианна Одари, управляющая городским кошачьим приютом.

Хлыщ тянется за пластинкой, но я ловко отдергиваю руку. Еще не хватало, чтобы он отобрал мое удостоверение. Мэр непременно вычтет его стоимость из моего жалования. А мне еще кошек кормить!

– Ясно-понятно, – хмыкает гадкий тип. – Вижу, наш мэр решил сделать подарок племяннику своего приятеля, городского судьи? Устроить его женушку на тепленькое местечко?

Ого! Так этот хлыщ что, не в курсе последних новостей? Как кстати! Вот так вот сидеть в глуши! Весь Моривилль уже второй день обсуждает нашу свадьбу, а этот – ни сном ни духом!

Я выдыхаю и даже позволяю себе улыбочку, подсмотренную у приютской бухгалтерши:

– А что не так? Магистрат вправе назначить на должность кого захочет. А если вас что-то не устраивает, вы можете обратиться в суд.

– В котором у вас все куплено?! – праведно негодует любитель подсовывать игроманам закладные на городские приюты.

– У нас куплено, а у вас – подделано! – звонко доносится из-за двери.

Похоже, юная некромантка все же не выдержала и решила принять участие в беседе.

Хлыща натуральным образом перекашивает. Он смотрит на меня и бухтит чего-то про кумовство, продажных мэров и судей. Мне даже жаль, что Гейден Аурус это не слышит – он же у нас ужасно принципиальный.

Ну, то есть был – пока Реналь не «поймал» меня на измене.

При мысли о бывшем возлюбленном настроение портится, охвативший меня азарт исчезает, на плечи тяжелым ярмом наваливается усталость.

– В общем, сходите вы, господин хороший, за документами, – резюмирую я. – Пока нам с вами разговаривать не о чем.

И вроде говорю логично и не очень обидно, но хлыщ трет усы, раздраженно поворачивается ко мне спиной и спускается с крыльца, бурча под нос, что «земельку-то все равно придется отдать».

Из-за двери почти синхронно начинают бубнить, что этакому мерзкому типу земли и на кладбище пожалеют. И Лисса, и хлыщ явно пытаются оставить за собой последнее слово.

Но у меня, честно, уже не хватает сил все это выносить!

На брошенной в сторону фразе о том, чем именно я должна заниматься с мэром и моривилльским судьей, вместо того, чтобы рулить приютом, я не выдерживаю. Резко ставлю чемодан на крыльцо и поворачиваюсь к закрытой двери:

– Лиска! Отсыплем господину земельки, неси мне цветок в горшке!..

Хлыщ ускоряет шаг, понимая, что где-то все-таки перегнул, и вскоре скрывается из виду.

А я так и опускаюсь на крыльцо. И сижу, рассматривая лужайку, заросший сад вдалеке, усадьбу, ворота и несчастный забор, пока стук засова и скрип несмазанной двери не заставляет вздрогнуть и выйти из оцепенения.

Поворачиваю голову и вижу мелкую белоголовую девочку с чудесными фиалковыми глазами и выставкой юношеских прыщей на лице. В одной руке она держит горшок с кактусом, а второй прижимает к себе вырывающегося черно-белого кота.

– Уфф… – отдувается девчонка, протягивая мне кактус. – Долго копалась, да? Просто Пинвин решил погулять!.. А ты наша новая управляющая? Ловко ты его! А что, ты правда женишься на судейском племяннике? И когда свадьба? А почему ты в сиротском платье? А судья строгий?

Глаза девчонки – помнится, ей должно быть семнадцать, но выглядит Лиска моложе – горят энтузиазмом, вопросы сыплются из нее аки горох. Нужно ответить хотя бы на треть.

Поднимаюсь на ноги и, даже не пытаясь выдавить из себя фальшивую улыбку, хватаю чемодан:

– Давай зайдем. Посмотрим, в каком состоянии кошки, а я постараюсь рассказать, что смогу. Меня зовут Марианна, мэр назначил меня управляющей, и я буду жить прямо тут. И да, я действительно из сиротского приюта и других платьев у меня пока нет. Судья очень строгий, а с его племянником у меня все сложно, и, боюсь, свадьба не состоится. Кстати, об этом знает весь Моривилль, и, боюсь, этот усатый хлыщ очень скоро все выяснит.

Глава 9

Мои подозрения подтверждаются: кошачий приют на осадном положении. Сосед со звучным именем «Кор Кейндагель», заполучивший закладную на приютскую землю, перешел от попыток подействовать на магистрат и попечительский совет приюта к наглому захвату территории.

Похоже, он рассчитывал провернуть дельце и вышвырнуть кошек и персонал до того, как у приюта появится управляющий, а потом утащить дело в тяжелый безнадежный суд. Возможно, многолетний. Расчет, очевидно, был на то, что магистрат уже забудет, о чем судился, и что тут когда-то располагалось.

Кейндагелю осталось избавиться от надоедливой Лиски и ее помощника, верного Джади, а тут такой сюрприз! На должность назначили… вот как бы помягче выразиться…

– «Блатную», – в памяти всплывает словечко из прошлой жизни. – Блатную хозяйку приюта. Название – хоть книги пиши.

Лиска хихикает. В свои семнадцать она мелкая, вредная, неугомонная и очень симпатичная, несмотря на коллекцию прыщей на щеках.

Ее напарник Джади – постарше. Он долговязый, светловолосый, по возрасту что-то среднее между мной и Лиской. Но в их тандеме он явно на вторых ролях. С Кейндагелем, например, Джади не лаялся, предоставив это подруге. Все, на что его хватило, это караулить черный ход, чтобы никто не пробрался через него в приют.

А то прецеденты уже бывали! Позавчера, например, Кейндагель отправил в обход своего слугу. Правда, никто не успел выяснить, зачем – бедолага наступил на развалившуюся у порога кошку Матрону, и та, конечно, воткнула в незваного гостя все двадцать когтей. На вопли едва не примчались некроманты с ближайшего кладбища.

Сколько когтей осталось в драпающем захватчике, никто так и не узнал. Но на следующий день соседушка требовал уже не только впустить его, но и возместить убытки.

А сегодня – снести приют!

– Обычно Кейндагель не требует ничего сносить, – со знанием дела говорит Лиска. – Это он тебя, Марианна, увидел, решил действовать нахрапом. А потом – ха – отвалился!

– Подожди, – вздыхаю я. – Сейчас он разберется и снова начнет наглеть. Я сама тут, знаешь… пойдем, посмотрим котов, расскажу. Мне нужно знать, сколько их тут и кто в каком состоянии, чтобы решить, на что будем тратить приютские деньги в первую очередь. Там было анонимное пожертвование, так что я надеюсь закрыть долги