Да, моя принцесса! (СИ) - Александра Питкевич

невесело, так что Роан даже не отреагировал на шпильку. — Ладно раз вы не хотите ждать…

Арианна тяжело, устало упала в свободное кресло перед столом и провела ладонью по глазам. Какой бы несгибаемой ни была принцесса, кажется, и ее утомляли последние события. Полгода сплошных подковерных игр с выметанием грязи были способны измотать кого угодно.

— Мои девочки донесли, что к ним приходил интересный гость. По словам одной из них выходит, что на нас, на дворец, планируется нападение.

В кабинете на несколько минут повисла тишина. Мужчины думали.

Первым молчание нарушил Сьют.

— Из-за нашей малочисленной охраны, это полнее возможно. Кроме Трима и его гвардии у нас-то и людей здесь почти нет. Всех выгнали или перевели. Вот только для таких действий обычно мало одного желания.

— Это так. Потому и предлагала дождаться Филиппа. Может, его шептуны и шпионы тоже что-то узнали…

Ари не успела договорить, как одна из боковых дверей распахнулась, и в комнату, словно лиловый вихрь, влетел сам князь тайной канцелярии. Как и принцесса до того, Филипп направился прямо к столу, и налил себе воды.

— Не день, а какая-то карусель, — сипло выдохнул Филипп, и повернулся к кузине. — Ну? Ты про того малого, что твои девочки нашептали?

— Угу, — мрачно кивнула принцесса. — Что-то выяснил?

— Немного. Кроме того, что послы, бывшие на балу, с ним встречались ночью. Тайно естественно. Если бы не ты, то и этого бы не увидели. Мужичек-то с мозгами. Приехал как простой обыватель, никаких хвостов нигде не оставлял.

— Так думаешь, ложный след?

— Не могу сказать. Сложно. Но лучше быть готовыми ко всему. Что скажешь? — Сьют, к которому был обращен вопрос, пожал плечом.

— Ничего не скажу. Никаких движений вооруженных людей не заметил в городе. С виду все спокойно, а чтобы провернуть нечто подобное, нужно неплохо подготовиться. Не на базар собрались.

— Охраны во дворце почти нет, так что особой подготовки-то и не надо, — не согласился Роан. — Не считая тех двух десятков, которые стоят на страже, только мы и остаемся. Паскать с Винсеном, и мама отбыли сразу после праздника. Если бы старший остался…

— Нас четверо. Это не так и мало, — заметила Ари, оглядывая мужчин и почему-то игнорируя меня. Стоя у дверей, я только усмехнулся. Конечно, это была не моя игра и никто мне слова не скажет, если я откажусь участвовать, вот только я теперь не мог свернуть с этой дорожки.

— Четверо, но во дворце еще Лита. И Мораг. Ты же не думаешь, что кто-то не учтет наших дам, в качестве единицы воздействия? — Филипп недоверчиво хмыкнул и покачал головой. — Добраться до них — и мы с Роаном вне игры.

— Вы хотите напасть первыми? — тихо спросил я, вклиниваясь в семейный разговор.

Вновь повисла тишина, словно присутствующие забыли обо мне, хотя я этому не поверил бы ни на миг.

— Нет, — медленно, с расстановкой ответил Роан, как старший в принятии подобных решений. — Куда лучше дождаться самого нападения, если таковое случится. И попытаться поймать змею за голову. Мы несколько устали ловить эту гидру за многочисленные хвосты.

— Тогда я могу предложить вам свою кандидатуру в это уравнение? Кажется, намечается определенное веселье, какого не бывало уже давно. На свержение прежней династии вы меня не пригласили, а это, признаться, несколько обидно.

— Тебе-то это зачем? Зиминики давно не участвуют во внешних делах, — Взгляд Сьюта не изменился, но мне показалось, что этот потомок Трианонских лордов видит меня насквозь.

— А если я хочу вам помочь не от лица своей семьи, а по собственной инициативе? — я попытался говорить мягко, но в голос сами собой проскользнули острые нотки. Чуть улыбнувшись, я попытался немного смягчить резкость. — Кроме того, моих родичей устраивает новое положение дел.

— Не темни, Дамиер, — мягко попросил Сьют, не давая мне соскользнуть с нежелательной темы. — Мы не первый день знакомы, и прекрасно знаем, что просто так, без личной выгоды ты ничего делать не станешь. А с этой ситуацией мы так или иначе в состоянии справиться сами.

Скрипнув зубами, я оглядел молчаливых лордов. Не таким образом я хотел поставить их семейство в известность о грядущих и неизбежных изменениях, но вариантов мне особо не оставляли. Ссориться из-за недомолвок с будущими родственниками не хотелось. Если с гневом Ари я еще мог как-то справиться, то еще троих мне не перегнуть.

Криво улыбаясь, чувствуя на себе внимательные взгляды присутствующих, я подошел к столу и молча опустил руки на темное дерево, ладонями вниз. Так, чтобы темный рисунок, проступающий сквозь кожу, был хорошо виден. И смотрел при этом я только на Арианну.

Принцесса привстала, громко презрительно фыркнула в повисшей тишине, а затем с вызовом спросила:

— И кто же эта несчастная, кому доведется стать леди Зиминик в ближайшее время?

— Эта несчастная ты, Арианна, — спокойно и серьезно произнес Филипп.**

— Глупости. Такого быть не может. Тем более что для пробуждения Зова, как мы знаем, нужно хотя бы первичная симпатия, — с какой-то злостью проговорила Ари. Мне показалось, что под недовольством принцесса прятала страх и я ее понимал. Мне и самому было не по себе. Но нельзя было дать ей расстроиться, иначе последствия могут быть долгоиграющими. Лучше уж злость, ее куда проще перевести в нужное мне русло.

— Ты не так сильно возмущалась, когда я целовал тебя днем, Арианна Лимейская, — не выдержал я, выпрямляясь и складывая руки на груди. Под моим взглядом принцесса стушевалась. Открыла и со стуком захлопнула рот. Если бы она могла, то наверняка бросилась бы на меня с когтями, но присутствие братьев ее кажется, несколько смущало.

— А я-то думаю, из-за чего сегодня так защита трещала…

Я увидел тень, но не дернулся. Только успел напрячься и чуть повернуть голову, чтобы удар Филиппа пришелся в низ челюсти, а не в нос. Примерно этого я и ожидал.

Когда искры перестали плясать перед глазами, я увидел, как Тень трона нетерпеливо стряхивает правую кисть.

— Сперва нам сказать не думал, прежде чем к ней лезть с поцелуями? — спокойно, словно это не он только что пытался поправить архитектуру моей физиономии, спросил Филипп.

— Так это была не моя инициатива. Это была плата за то, что Ари меня лечила. После того как проткнула клинком, — мне удавалось улыбаться, несмотря на ощутимо ноющую челюсть. Сейчас решалось очень многое для моего будущего, и волей-неволей приходилось терпеть подобные неудобства. Потерев подбородок, пытаясь разогнать жар в месте, куда пришелся кулак Филиппа, я добавил уже куда серьезнее: — Я и сам только понял, что именно