Ночь мира Нелла - Александра Изварина

— Сегодня пятеро из Дюжины отбывают из замка, — тихо, но яростно произнесла она, сжав руки в кулаки. — После полуночи я приду за вами и вытащу вас отсюда. Вот только… сначала немного успокоюсь.

Тогда он подался к ней — и, не отдавая себе отчета в том, что делает, поцеловал ее. Он мгновенно ощутил, что у нее щеки соленые от слез.

Рилири же от удивления застыла. Затем ей, как и любой девушке, оказавшейся бы на ее месте, захотелось еще раз расплакаться — но уже от счастья. Она вдруг поймала себя на том, что начала отвечать Каору — и от неожиданности даже отпрянула.

— Успокоилась? — тепло улыбнулся ей Каору, и девушке снова захотелось ударить его по морде. Губы все еще пульсировали от поцелуя, и какая-то часть ее души жалела, что они остановились.

— Да уж… — хмыкнула девушка, дотрагиваясь до губ с улыбкой. — Ты… извини меня. Спасибо за то, что пришли.

Она достала из складок юбки платок и начала вытирать кровь с его лица.

— Ты что! — перехватил он ее руку. — Подозрительно будет, если моя морда покажется им не особенно побитой.

— Ты прав, — убрала она руку. — Прости. Я от этой жизни вконец отупела.

Она поднялась на ноги и надела маску на лицо. Поправила выбившиеся пряди — и крикнула:

— Стража!

В помещение ввалились двое Безликих — те самые, которые волокли Каору сюда. Бывшая волшебница произнесла, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более ровно, холодно и презрительно:

— У меня мало времени. Оттащите его к остальным: я потом с ними разберусь.

Безликие бросили его обратно в камеру, и он порадовался, что успел выставить перед собой руки — лицо и так уже болело. К нему подбежал Мечислав и усадил своего друга около стены. Черноволосый парень оглядел камеру — все, кроме вампира, спали.

— Я все пояснил нашим, — отчитался он, и Каору заметил на его лице признаки легкой побитости. — В целом, они все поняли. А у тебя как?

— Она все вспомнила, — мечтательно улыбнулся принц, прислоняясь затылком к холодной стене. — Темный, у меня с души словно мельничный жернов сняли!

— То-то у тебя лицо такое, — хмыкнул длиннозубый, и его товарищ от смеха закашлялся. — Ты что, сразу ей не сказал?

— Не могли же мы говорить при свидетелях! — возмутился маг. — Я ждал, пока Безликие свалят оттуда.

— Ну и дождался, — ухмыльнулся шатен. — Вы хоть помирились? А то мне не по себе будет ехать три недели с вами до замка, если вы постоянно будете пытаться прибить друг друга.

— Да помирились мы, — отмахнулся рукой Каору. Затем он, усмехнувшись, опустил голову. — Я даже поцеловал ее. Она так плакала, и… Я сам не понял, что делаю.

— Вот так-так… — потянул маг-ученый. — Ну ты и даешь… И она тебя не ударила? — принц отрицательно покачал головой, и Мечислав продолжил. — О чем я тебе и говорил! Просто стоило поговорить с ней нормально!

— Да иди ты… — незло буркнул парень, прислонившись затылком к стене. — Заладил свое… Тебе везет, что на тебе все быстро заживает, а то я бы на долгую память нос тебе сломал.

Вампир только хмыкнул, скрестив руки. Уж он-то все знал… но не собирался говорить из этого абсолютно ничего.

Глава № 11

Эльрэн и Айла

Рилири неслась по коридору, когда ее что-то заставило остановиться. Не голос, не ощущение чужого взгляда — а чье-то присутствие. Плохое предчувствие всколыхнуло душу девушки.

— Куда спешишь? — услышала она за спиной голос Каэля и перевела дух. — Неужели подарок Владыки тебя так порадовал?

— А тебе что, снова любопытно? — улыбнулась волшебница, пытаясь ничем не выдать себя. — Подарок очень необычен, ты прав.

— Знаешь, в чем сила Дюжины? — голос демона из-за спины улыбался. — В том, что каждый из нас имеет особую способность, соответствующую нашей сущности, — сам ответил на свой вопрос он.

— И какая же она у тебя? — одними губами спросила бывшая демонесса, чуя подвох.

— Я начну издалека, — его голос заставил беловолосую девушку трепетать. — Догадайся сама. Если Лекка, Мечты Тьмы, может создавать иллюзии, Лайлайла умеет внушать свои мысли, Рикки может заставить полюбить себя, а Рекки был эмпатом… то что тогда могу я?

Обжигающая догадка заставила ее сжать пальцы в кулак. Провалилась… Ну все, они с ребятами пропали…

— Ты телепат, — еле слышно сказала она. — Иначе как еще тебе утолять свое любопытство?

— Ты права, — раздался его тихий голос прямо над ухом Рилири. — А вы неплохо все продумали… Ложная память провела даже меня. Вот только одно я хочу услышать… Иэн окончательно растворилась? И еще: твое хорошее отношение ко мне является последствием присутствия в этом теле Иэн или твоей собственной волей?

— Иэн исчезла, — опустила голову девушка. — И я отношусь к тебе хорошо потому, что ты достоин лучшего. И что теперь? Ты выдашь меня, да?

— Отчего же, — предстал перед ее взглядом эльф. — Я тебя не сдам. Мне любопытно, что же ты дальше будешь делать. Хотя нет… ответ на этот вопрос я уже знаю. Мне любопытно, что же произойдет в замке сегодня ночью. А теперь иди, дочь рода Рийо. Я не буду тебе мешать.

Волшебница подняла лицо — и, благодарно улыбнувшись демону, обошла его стороной. У нее было в запасе еще несколько часов, и она собиралась тщательно подготовиться к побегу.

Она стояла посреди своей комнаты. Забавно… за это время Цитадель стала для нее домом. Может, это было потому, что она считала Черный Замок ей враждебным? Или… просто так?

Она не знала.

Но, в любом случае, часть ее жалела, что отсюда приходиться уходить.

Рилири оглянулась, думая, ничего ли она не забыла. Арбалет на плече, запас стрелок в сумке на бедре, два длинных кинжала… Своего она вроде бы ничего не забыла. А вещи ребят она приказала доставить в караульную — якобы леди Иэн очень хотелось досмотреть их, чтобы удостовериться, нет ли там опасных артефактов. Безликих, стоящих на страже у камеры, она быстро вырубит.

Честно говоря, раз Каэль ее не предаст, она может остаться в замке — а просто освободить ребят. Может начать думать, что она все же выбрала путь Иэн и, не смотря на свои настоящие воспоминания, решила продолжить служить Темному Владыке, но…

Вот именно — но.

Но из мыслей не шла та ночь, когда он попросил сыграть ее на рояле — и сам присоединился к ее игре. "Доиграй эту музыку до конца"… Раз уж она все вспомнила, то нельзя останавливаться — только идти дальше. Все, перелистнулась страница жизни в Цитадели…

Неужели тогда он этими словами фактически дал ей разрешение уйти? Не вериться как-то. Но раз его слова так повлияли на нее, то пусть сгорает прошлая жизнь — ведь из пепла восстанет еще одна, которую можно прожить сполна.