Полынь-ягода - Светлана Геннадьевна Леонтьева

Но Агата не выдержала и парировала:

Пародия пишется через "а", а вот порно через "о". И с грамотностью у вас плоховато. Так что не тратьте время, идите хотя бы грамматику почитайте. Авось и дорастёте до периферийных, а если повезёт и до столичных тоже. Я тоже работаю и налоги плачу. Не вы одна. И уберите эту картинку с вашей странички. Голубенькую. Успокойтесь-таки, валерьянку с валидолом примите. Или к врачу сходите, что-то у вас с нервами. Или пьёте?

В «Олимпе», куда пришла Агата, Марина так и не появилась. Это был обман канала «Роза-7».

Ещё одно письмо на электронную почту Агаты Поти было более поспешным, нетерпеливым:

«Товарищ Поти! Повторяю, мой моб: +234 803 3910079, я адвокат Олуфеми Лиджаду. Второе повторяю: US 313.580 млн. долларов вами могут взять. Можно уменьшить пошлину, ваш дед уже при смерти. Это возможно сделать… пока возможно.»

Куш-Кешбек — пульсационированный. ККП — вот как назвать детище Поти Агаты. Самое подходящее название для этого интеллектуального изобретения! Названий много, но у Куша было настоящее человеческое имя. Но тоже пульсировало. Пульсации — это наша жизнь, это не предел, а констатация факта. Агата решила начать с презентаций своего Куша. Отчего бы нет? Ходить по кабинетам чиновников надоело. Стучать в закрытые двери тем более. И Агата представила, сколько вообще изобретений теряется на просторах чиновничьего отторжения. И назначила первую презентацию в кафе с бессмысленным названием «Родничок».

Агата надела шёлковое платье, бусы, туфли. Она надела тонкие колготки. Такие переливчатые, что ноги в них казались соблазнительно кокетливыми. И вся Агата, выходящая из лифта казалась сама себе праздником. Руки тонкие в кружевных перчатках, словно сами собой взмахивали, радовались лёгкому ветру. Складки юбки колыхались. Ноги, обутые в туфли, ноги женщины только что приехавшей из Испании, ноги — правая, левая такие послушные, такие цокающие каблучками — всё было лёгким, летящим. Вот говорят, что мы раньше летали, отчего же раньше? И сейчас можно!

Презентация прошла также легко и непринуждённо. В кафе сидели незнакомые Агате люди. Старик что-то записывал, у него была густая борода. Одет старик в затёртые джинсы, мятую рубашку. Он производил впечатление давно болеющего человека, поэтому любая надежда на облечение состояния организма, была для него как соломинка, за которую старик цеплялся. пытаясь задержаться в этом мире хотя бы ещё на какое-то время. Агата подошла к нему первая и включила Куш на десять минут, приложив тонкую круглую металлическую пластину к его жилистой, морщинистой руке. На запястье. Несколько секунд Агата улыбалась, глядя в глаза старику:

— Я не прошу купить мой прибор. Не прошу отдать мне деньги. Просто попробуйте. И всё. Кроме этого, заверяю вас, я не шарлатан. Я просто много читала книг по медицине. Но я не учёный, не физик, не лирик. Я человек, попытавшийся порыться в наших загадках. Кроме этого, у меня нет лицензии, и я покупать ничего не буду. Хочу показать вам, что есть надежда. Вот и всё.

У старика постепенно стали розоветь щёки.

— Но будьте осторожны: вводить в свою жизнь Куш надо постепенно. Знакомиться с ним, это как будто восходить на гору. Может сбиться дыхание. Могут начаться вибрации. Ибо ваша пульсация и пульсация всей галактики — это общее целое. На вас обрушится всё остальное, чем вы.

Агата убрала пластину с запястья старика. Тот продолжил сидеть на стуле. Он явно был очарован. Далее Агата подошла к девушке. Взглянула ей в глаза. И почему-то произнесла:

— У вас любовь. Она не лечится.

Затем Агата подошла к мужчине:

— Вам будет достаточно пяти минут.

Презентация продолжилась около часа. Агата поняла, что Кеш понравился всем. Старик подошёл после презентации и медленно произнёс:

— Я не богатый человек, всё, что получаю, я трачу на лекарство. Езжу в лес, подолгу сижу у реки. Но я бы купил ваш Куш-Кешбек…

— Ой, ну что вы. Я не продаю его. Пока идут испытания, — ответила Агата сдержанно.

— У меня нет времени. Вы сами сказали, что ваш дед умер, а вы не успели попрощаться. Продайте мне ваш Куш. У меня есть при себе небольшая сумма…

— Понимаете, все детали этого прибора были куплены мною по заказу. Затем сборка, изготовление пластин вручную. И повторяю: я хочу провести испытания.

— Где?

— В больнице. У своего друга. Донжа…

Или у кого-то другого. Донж навряд ли разрешит.

К разговору присоединился мужчина.

— Нет, правда, продайте. У него последний шанс. А вы ещё изготовите.

— А вдруг…

— Никаких вдруг! — у мужчины был твёрдый волевой подбородок. «Предприниматель!» — подумала Агата. — Хотите, я оплачу?

Старик протянул руки. Он схватил Агату за руки и опустился на колени.

— Ну, я не знаю, — Агата пожала плечами.

— Я Матвей Матвеевич, и мы знакомы по социальным сетям. Помните «Розу-7»? — пояснил мужчина, — вот деньги. Но пришёл я сюда случайно. У меня должно было состоятся деловое свидание. Но человек не пришёл…

— Это вы. То есть ты? — Агата взяла деньги. Это была приличная сумма. Но отчего бы не помощь человеку, который сам просит о помощи. А в Куше женщина была уверена. До самоотречения. До самозабвения.

— Я вам оставлю свой номер телефона. Позвоните. И не обижайтесь…

— Что вы! — старик прижал к своей груди Куш. — Я даже никому не скажу где и что купил. И если что, то я сам виноват, что настоял. Сам у вас выпросил ваш неопробованный прибор.

— Да! — кивнул Матвей Матвеевич, — я свидетель. Ты упиралась. А мы сами выпросили и сами купили.

Агата ещё немного поколебалась. Затем махнула рукой. Тем более вырвать из рук старика что-либо было уже невозможно. И вернуть деньги Матвею Матвеевичу, человеку в имени которого два «Мм», было тоже невозможно.

Далее в социальных сетях Агата написала сложный путаный текст:

Какой смысл обрекать себя на поиски какого-то обманного наследства. Адвокат, забудьте меня! Если вы не адвокат мой. А я не ваша. Но искать дедов и дедовы могилы — это мой новый путь в настоящее время. Ибо их имена выстроены во всех обелисках. Дед, который вымышлен и дед настоящий — это два разных деда. Да, мне жаль чужого человека, находящегося в коме в Барселоне. Но мне больше всего жаль моего настоящего деда. Ибо всем родившимся в моё время — между всеми молотами и наковальнями времени надо учиться помнить. Без наших дедов у нас бы не было того, что есть сейчас. Не было бы электричества, железных дорог, домов и городов, сёл и деревень, наших великих