Том 1. Стихотворения 1908-1917 - Демьян Бедный

Поют*

Рабочими организуются певческие хоровые общества.

      Жена молодка,      Красотка,К заводчику, как банный лист,      Пристала:«Ах, мне нехорошо!.. Ах, я совсем устала!..А ты – бесчувственный… буржуй, капиталист.         Фу, гадкий, гадкий…         Как есть тюлень!Ну, как не стыдно: целый деньВсе у тебя в уме расчеты да раскладки!         Хотя на часик их забудь.Садись вот здесь… Вот так… Поговори со мною…Ну, приласкай меня… Склонись ко мне на грудь…               Побудь,         Как муж с женою!..»«Ох, матушка, не до того!   Ведь ты ж не знаешь ничего.   Не только у меня заботы,Что выкладки да в барышах расчеты.   Ты не заметила: рабочие… поют!Поют с недавних пор, идя домой с работы.Так эти песни мне покою не дают!Попробовал певцов приструнить я построже, –Так нет, спокойны все: ни криков, ни угроз.Но стоит им запеть, как весь я настороже!И слов не разберешь, а жутко… И по коже,   Поверишь ли, дерет мороз!»

Когда рабочий плачет,Тогда хозяин скачет,Когда ж рабочий весел,Хозяин нос повесил.

Рыболовы*

      Бывают же дела!      Зовите это чудом, –Но вслед за православным людом      Лиса посты блюлаИ в пост жила лишь рыбным блюдом.«Тут дело вкуса, мол, совсем не чудеса»,Мне скажут. Я не прекословлю.Но дело в том: раз утречком Лиса      Пришла к реке на ловлю.В струи прозрачные закинута лесаС наживкой – мухой золотистой.Разнежилась Лиса на травушке росистой;Ан глядь – напротив Волк сидит на берегу,      – Принес его нечистый! –      Сидит и ни гу-гу:      Тихонько рыбу удит.Так делать нечего, себя Лисичка нудит      И куму шлет привет.      Кум корчит ей в ответ      Подобие улыбки:«Желаем кумушке – наудить больше рыбки!»   А рыбки нет как нет!В досаде Волк уж было забожился:«Уловец-то какой здесь был, кума, вчерась!..»      И вдруг насторожился.За ним – Лиса. В реке резвилсяМеж двух крючков – Карась!От жадности у Волка ни терпенья,Ни совести, – он к рыбе держит речь:«Миляга, подь сюда! От ложного движенья      Тебя хочу я оберечь.      Пусть рыбы немы, да не глухи…Послушай-ка, держись подальше ты от мухи!Не то как раз нарвешься на крючок.Меж тем – гляди сюда: ну что за червячок      Перед тобою вьется!»Лиса от бешенства трясется:«А, серый черт!.. Так знай: ты больше мне не кум,Подохнуть бы тебе от лихоманки!Карасик, положись на собственный свой ум.   И муха и червяк – равно приманки.      Да разница все ж есть,         Какую съесть.Голубчик мой, я так толкую:Коль все равно тебе, какуюКончину живота обресть,Так выбирай из них любую;В рыбачью сеть ты можешь влезть,Узнаешь человечьи руки;Иль можешь смерть приять от щуки,Иль от другой какой помрешь ты штуки,Иль можешь за ничто пропасть,Живым попавши в волчью пасть!..Сравни ж теперь, – а в выборе ты волен! –Таким концом ты можешь быть доволен?А мне ты попадись – тебе почет какой!Тебя я скушаю – уж похвалюсь заране! –Не прежде, как, обсыпанный мукой,Ты хорошо прожаришься в сметане!»

Карасик! Что тебе лукавый «рыболов»?!Не слушая его коварно-льстивых слов,Себе, а не врагу, в угодуНырни поглубже в воду!

Кашевары*

Хочет ли «Правда» вообще работать вместе с нами, так называемыми «ликвидаторами»? Мы ждем от «Правды» ответа.

 Взялась за ум рабочая артель: «Довольно быть нам сборищем случайнымДа путаться по кабакам и чайным,   Как все мы путались досель!»      Артель единогласно      К решению пришла:Кормиться всем из общего котла!         Прекрасно.Добыт котел и выбран кашевар –         Кривой Захар.      А так как было ясно,Что не управиться Захару одному,  Приставили к нему  Двух пареньков охочих  (Не дюже-то рабочих),    Ерёму да Кузьму.    Так надо же греху случиться:       При первой же стряпнеПришлося по нужде Захару отлучиться,Когда со справою котел уж был в огне.  Кузьма с Ерёмой тары-бары    Да растабары:      «Мы тоже кашевары!»        «Ась, брат? Чай, надоть посолить».  «И поперчить да маслица расплавить».  «И молочком недурно б забелить».       «А опосля кваском заправить».     «Постой-ка, Кузя, виноват:  Забыл подбросить я салат».Захар, вернувшися, не доглядел оплошки,    Что там сварилося – бог весть!    Артели ж довелося есть.Едва успев хлебнуть по три-четыре ложки    Невиданной окрошки,    Ребята наши – кто куда!Тошнит и рвет бедняг без меры,    Как от холеры.      Беда!    А поварам грозит расправа    За то, что вышла их еда –    Еще бы ничего – бурда! –      А то, как есть, отрава!

Ох, ликвидаторы! Что долго говорить!  Нам с вами каши не сварить!

Поджигатели*

Зубатовщина – не умирает.

  Не спится Прову Кузьмичу.В глухую ночь идет он к стражнику Фаддею.«Охти, беды! Совсем собою не владею.Скажи по совести, Фаддей, – я знать хочу:Уж я ль о батраках моих не хлопочу?    Уж я ль им не радею?На деле, в помыслах, во всем пред ними чист!    Скажу, как перед богом…  А вот – гляди: подметный лист!Они ль, а может, так какой-то стрекулист,    Грозят поджогом!»Печалуется Пров, – ему и невдомек,    Что подметнул листокНе кто иной, как плут и бражник,    Сам… стражник.Фаддей меж тем ворчит: «Да, милый, времена!Крушенье света, знать, приходит, старина!Антихрист сам никак стал сеять в людях злобу.Всяк только и глядит, где плохо что лежит.Одначе, чтоб самим не лезть врагу в утробу,Нам что-нибудь с тобой придумать надлежит…Смекай! Устроим-ка, Кузьмич, с поджогом… пробу!»Быть по сему. В ту ж ночь, домой вернувшись, ПровСредь сонного двора поджег вязанку дров.Дрова попалися – сырец, горели скудно,Так было загасить огонь совсем не трудно.Настала енова ночь. Фаддей вошел в удар:«А ну-ко-сь, подожги, Кузьмич, теперь амбар!»    Кузьмич послушен.И в этот раз огонь – верней: почти пожар –Руками батраков был, хоть с трудом, потушен.    У Прова пот на лбу.  Пров крестится, благодарит судьбу.«Постой, – шипит Фаддей, – что ж, думаешь ты, даромВозились мы с дровами и с амбаром?Попробуем теперь поджечь избу».Поджег Кузьмич. Ан тут и вышла-то зарубка:    Изба была стара, суха,    Внутри все бревна – требуха,    Огню податливы, что губка, –    Как порох, вспыхнула изба.Напрасно колокол церковный бил тревогу:Хоть к Прову полсела сбежалось на подмогу,Торчала через час замест избы – труба!  И во дворе не велики остатки.    В огне погибли все достатки      Несчастных батраков.Пров убивается. Фаддей же – был таков!      Проделано все ловко.    А был всему конец какой?Поправил кое-как дела Кузьмич страховкой;    Фаддея становой«За расторопность со сноровкой»Пожаловал двойною ассигновкой.За всю же бывшую с пожаром кутерьму,  – Ну, есть ли правда где на свете?! –  Остались батраки в ответе:Их «за поджог» всех упекли в тюрьму!

Порода*