7 побед Берии. Во славу СССР! - Сергей Кремлев

Новый председатель Закавказского ГПУ был опытным чекистом, но кавказской специфики не знал, поскольку работал до этого на Украине, в Крыму, в Москве. То есть при формальном первенстве и Реденса «рабочей лошадью» Закавказского ГПУ оставался Берия. И ещё вопрос — кто кем тогда чаще руководил!

На рубеже 20-30-х годов у чекистов было две постоянные головные боли: вредительство в промышленности и экономическая контрреволюция, а также проблемы коллективизации.

Здесь не место много доказывать, что сознательное вредительство и саботаж были реальными и очень существенными чертами хозяйственной жизни в СССР в 20-30-е годы. С этой язвой удалось (более-менее!) покончить только к началу войны, хотя она вновь начала поражать наш хозяйственный организм после захвата власти хрущёвцами, которыми всё более манипулировали скрытые агенты влияния.

Впрочем, последнее сказано так — к слову.

Имея же в виду ситуацию первых пятилеток и зная опубликованные ныне архивные документы, отрицать явление вредительства, причём -

многофакторного, могут лишь отъявленные фальсификаторы истории.

Новой жизни пытались вредить и вредили часть старых «спецов» и просто «бывшие», агенты спецслужб Запада и злобствующие дураки, ушедшие в подполье троцкисты и «правые», которых в руководстве экономикой тогда хватало.

В 1928 году было раскрыто «Шахтинское дело» — отнюдь не выдуманное ОГПУ, как и дело «Промпартии» в 1930 году. В 1929 году выявились крупнейшие должностные преступления налоговых работников в Астрахани — убытки государства исчислялись в 10 миллионов рублей. Хватало и других дел, в том числе и в Закавказье, но «гвоздём программы» здесь было, конечно же, вредительство в нефтяной промышленности. И борьба с ним заняла в чекистской деятельности Берии в Закавказье немалое место.

Закавказье — это Грузия, Армения и.

И Азербайджан. А что такое был тогда Азербайджан — прежде всего — в масштабах СССР?

Азербайджан, как уже не раз говорилось выше, — это нефть Баку.

Вот по нефти враг и бил.

В 1929 году Берия начинает следствие по делу вредительства и саботажа в тресте «Азнефть».

Трест «Азнефть» — это Государственное объединение Азербайджанской нефтяной промышленности, учреждённое на основе декрета ЦИК и СНК СССР от 10 апреля 1924 года и подчинённое непосредственно Высшему Совету Народного Хозяйства (ВСНХ) СССР.

В состав «Азнефти» входили шесть промысловых площадей, три группы нефтеперерабатывающих заводов, две электростанции, ряд вспомогательных предприятий, собственные железнодорожные пути, железнодорожный, авто- и морской транспорт.

До революции всё это было распылено между почти двумястами владельцами, а 28 мая 1920 года — национализировано. Так что желающих или опять «приватизировать» огромные материальные ценности, или — если не удаётся, хотя бы напакостить «этим большевикам», в Закавказье и вне его хватало.

Максимальный уровень добычи, достигнутый в районе Баку до революции, составлял примерно 10 миллионов тонн в год. К концу 20-х годов «Азнефть» вновь выходила на этот уровень, но медленно и, так сказать, неохотно. Причины же были не столько техническими, сколько политическими. Работая по делу «Азнефти», Берия 1 сентября 1929 года писал Орджоникидзе в Москву:

«.тов. Реденс на днях вернулся из отпуска, но я решил пока в отпуск не ездить, а поехать в Баку. Нужно нажать как следует на это нефтяное дело и не дать ему принять затяжной характер, как это наблюдалось в отношении «шахтинского дела» и др. Тем паче, что тов. Сосо (Сталин. — С.К.) в разговоре с тов. Реденсом. высказал сомнение, сможем ли мы сами справиться… Пробуду там месяц, а если надо, и больше, но дело закончу, и все нити вредительства раскрою. Инициативу дела из рук не выпускаем и не выпустим.»

Кто-то может подумать, что Берия ехал в Баку кости подследственным ломать, но он ехал туда энергично работать. Причём всё оказалось сложнее и запутаннее, чем он думал. Прошёл не месяц, и не три, а восемь месяцев, однако даже 13 мая 1930 года в письме Серго Орджоникидзе Берия сообщал: «Следствие по вредительству в «Азнефти» продвигается форсированным темпом.».

Саботажники из «Азнефти» получили своё, и в ходе третьей пятилетки нефтедобыча в районе Баку выросла по сравнению с дореволюционной втрое. Но во всех этих «нефтяных» и других подобных делах имелся и ещё один момент, о котором обычно забывают, а зря.

Берия сумел так «вычистить» Закавказье, что во время войны в Баку не было проблем не только с добычей нефти и производством нефтепродуктов. Там не было ни серьёзных диверсий, ни серьёзного вредительства. А ведь без стабильного снабжения страны бакинской нефтью не было бы ни контрнаступления под Москвой, ни Сталинграда, ни победы на Курской дуге.

За одно это — за битву за военную нефть задолго до войны Берия заслужил от России если и не золотой, то уж бронзовый памятник — точно!

ЕЩЁ ОДНОЙ больной проблемой была реакция кавказского крестьянства на перегибы в сельском хозяйстве.

Если заглянуть в будущее — когда сельское хозяйство Грузии приобрело очевидное всесоюзное значение после переориентации на цитрусовые, чай, ценные технические культуры, то становится понятным, что настроения грузинских крестьян имели значение не только непосредственно для региона.

Лояльное, доверяющее Советской власти, осознавшее благотворность для него самого колхозного строя, крестьянство Грузии в перспективе имело большое общесоюзное значение.

Но пока что до этого было далеко. 17 августа 1931 года Сталин в письме Кагановичу писал:

«Теперь мне ясно, что Картвелишвили (секретарь Заккрайкома. — С.К.) и секретариат Грузцека своей безрассудной «политикой хлебозаготовок» довели ряд районов Западной Грузии до голода… Арестовывают людей сотнями, в том числе членов партии, явно сочувствующих недовольным и не сочувствующих «политике» грузинского ЦК. Но на арестах далеко не уедешь.»

Итак, массовые волнения программировала «политика» грузинских «политиков», а отдуваться приходилось чекистам. Вот часть записки председателя Закавказского ГПУ С.Ф. Реденса и начальника секретно-оперативного отдела Л.П. Берии, направленной 11 марта 1930 года первому заместителю Председателя ОГПУ Г.Г. Ягоде по прямому проводу:

«Сов. секретно

Москва, ОГПУ — тов. ЯГОДА

В результате недостаточного охвата огромного числа вновь созданных колхозов, допущенных перегибов, внутриколхозных недочетов и общей активизации антисоветских и кулацких сил усилились массовые антиколхозные выступления, принимающие политическую окраску, брожением охвачен ряд районов. Идет стремительный распад колхозов, сопровождающийся в ряде случаев разгромом Сельсоветов, избиением и изгнанием парткомсомольцев и совактива. Имевшие место выступления до сих пор ликвидировались мирными средствами и уговорами и лишь в редких случаях демонстрацией и незначительной войсковой силой, инициаторов и непосредственных участников разгромов и насилий за небольшим исключением не арестовывали., все это истолковывалось населением как признак слабости власти и способствовало ещё большему обнаглению выступавших под влиянием антисоветских сил.»