Советская гениза. Новые архивные разыскания по истории евреев в СССР. Том 1 - Коллектив авторов

советская программа еврейской сельскохозяйственной колонизации затронула обширный регион лишь в минимальной степени, а из горстки все-таки возникших национальных колхозов более десятилетия продержались всего один или два. Еще сохранявшиеся синагоги, находившиеся под жестким административным давлением со стороны властей, постепенно теряли свою роль важных центров национальной консолидации и собирали все меньшее число прихожан, в основном пожилого возраста. В период индустриализации мощные переселенческие потоки устремились в Омск, Новосибирск и другие промышленные центры – они принесли сюда и множество евреев, получивших инженерное образование в вузах европейской части СССР. Часть евреев находила себе применение в армии, партийных органах, управленческом аппарате, научных и образовательных учреждениях. Еврейское население Западной Сибири значительно выросло за 1920-1930-е годы, но в канун войны оно уже практически не обладало тем этническим своеобразием, которое описал историк начала столетия, и мало чем напоминало «особый тип евреев – сибирских евреев».

Приложение

№ 1.1

Докладная записка Омского еврейского общинного совета в Сибирский революционный комитет

[Конец января 1920 г.][112]

В СИБИРСКИЙ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ КОМИТЕТ[113]

[от] Омского еврейского общинного совета[114]

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

С момента занятия города советскими войсками до настоящего времени имел место ряд действий различных отделов Омского губревкома, ликвидировавших деятельность почти всех органов еврейского общинного совета. Так, отдел социального обеспечения и призрения взял в свое ведение дом дешевых квартир, построенный на средства местной общины и «Еврейского американского распределительного комитета в Нью-Йорке», хотя тот же отдел, как, впрочем, коммунальный отдел и губсовнархоз, ничем решительно не пришли на помощь общине, когда последняя, ввиду аннуляции сибирских денег, лишилась средств для достройки этого дома, между тем двум десяткам семей грозила опасность остаться зимой без крова. Общинный совет напряг последние усилия, занял средства у частных лиц, и дом был достроен. К тому же отделу перешло общежитие для инвалидов, причем уничтожение бытового уклада жизни должно коснуться людей самого престарелого возраста. Отдел народного здравия взял в свое ведение выстроенную общиной больницу, и забота отдела об этом учреждении выразилась прежде всего в игнорировании его специфических особенностей, обусловленных требованиями той национальной среды, которую оно обслуживает. К отделу народного образования отошла школа общины, и еврейское население не знает, будет ли сохранена та часть учебной программы, которая посвящена предметам еврейского языка, истории, литературы и пр.

Словом, губревком в лице его отделов ликвидирует Омский еврейский общинный совет. Это вынуждает нас, представителей совета, обратиться к высшему органу сибирской окраины – Сибирскому революционному комитету с вопросом об общем отношении советской власти в Сибири к органам еврейского национального самоуправления. Мы считаем необходимым оговориться, что право возбуждения этого вопроса принадлежит представительному органу сибиро-уральского еврейства – «Национальному совету евреев Сибири и Урала», но руководящий орган последнего, исполнительное бюро, избранное на съезде общин в Иркутске в январе 1919 г., остается пока отрезанным от нас, и мы вынуждены самой жизнью к нашему настоящему выступлению[115].

Цель настоящей докладной записки – поставить перед советской властью в Сибири вопрос о еврейском равноправии. Не об индивидуальных гражданских и политических правах, которыми каждый еврей наделен наравне с другими гражданами Республики, а о коллективном праве народа иметь свои органы национального самоуправления. При обсуждении этого вопроса необходимо с самого начала устранить все, что может мешать точному уяснению природы его: речь идет не о каких-либо привилегиях для еврейского населения Советской Республики, а о том праве на национальное самоуправление, которое признано в Республике за всеми народами бывшей «единой» царской России. Это право в форме территориальной автономии признано за Украиной, Литвой, Белоруссией и прочими национальными областями страны. Принцип самоуправляющейся нации декларирован самой конституцией Советской Республики: конституция определяет Россию как «свободный союз свободных наций». Из этого союза «национальных федераций» советская конституция не исключает еврейский народ.

Российское еврейство верило, что в новой России, независимо от начал, на коих будет построена социальная жизнь, оно получит возможность самостоятельно определить и осуществить формы своего национального самоуправления. Всероссийский еврейский съезд, который должен был наметить эти формы, не состоялся благодаря гражданской войне, разорвавшей Россию на многие части. Но во всех отдельных местах состоялись еврейские съезды, которые, независимо от их партийного состава, в основу своей деятельности брали априорное положение – стремление родного народа к национальному самоуправлению. Такие съезды состоялись на Украине, Белоруссии, Советской России и Сибири. Съезд еврейских общин в Москве состоялся в июле 1918 года[116]. Такой же съезд общин Сибири состоялся в январе 1919 года. Из приложенных при сем резолюций обоих съездов можно видеть, что еврейская общественность Советской России наметила в общем и целом те же формы самоуправления, что и сибирский съезд, хотя последний не знал даже самого факта московского съезда. Органы еврейского самоуправления в местном, областном и общегосударственном масштабе возникли не только в отдельных частях раздробленной России, но и во всех странах Европы и Нового Света.

Таким образом, для всякой народной власти должно быть ясно: 1) что неугасимое стремление еврейства к жизни, к самосохранению выражается в борьбе за национальное самоуправление, и 2) что еврейский народ должен быть уравнен с другими народами в праве на такое самоуправление. По существу, речь идет даже не о самоуправлении в подлинном его виде – территориальной автономии: еврейское самоуправление, оторванное от исторической почвы и прикрепленное только к живому его носителю – национальной группе, – суррогат автономии. В пределах самоуправления нет тех элементов нормальной социальной жизни, какие имеются налицо у других народов, живущих и развивающихся на родной территории, – столкновения в экономической сфере национальной буржуазии с национальным пролетариатом: нет того уголка в мире, где бы еврейский рабочий как организованный класс пролетариев стоял бы лицом к лицу именно с еврейской буржуазией. Поэтому значение еврейского самоуправления не в установлении известных правовых и социальных взаимоотношений между различными слоями народа, что составляет важные элементы всякого государственно-территориального самоуправления, а в том, что:

1) евреи как нация имеют свой представительный орган, который полномочен говорить от имени еврейского народа;

2) учреждения еврейской национально-персональной (а не территориальной) автономии удовлетворяют те специфические нужды народа в области образования, медицинской помощи, социального обеспечения и пр., которые не покрываются общими заботами государства.

Кто пострадает от того, что евреи не будут иметь органов самоуправления? На этот вопрос откликнется ответом раньше и громче всех еврейское трудовое население и беднота: именно эти элементы наиболее властно требуют еврейской школы, еврейской лечебницы, еврейских курсов изучения языка, истории и литературы, еврейской библиотеки и прочих национальных учреждений.