Его несносная училка - Марина Дианова

- Так нет, - ответила девочка, по моим прикидкам не старше двенадцати лет. Подростковые прыщи засыпали все лицо, от чего девочка казалась несуразной. – У нас английский, хотим понять будет ли замена.

- У вас будет английский, - гордо сказала Анна Алексеевна. – Передайте всем, чтобы не смели сбегать с уроков.

Вокруг загомонили.

- Ну-ка тише, - чуть прикрикнула Анна Алексеевна, - идите к классу. Сейчас Альбина Львовна подойдет.

На меня стали бросать взгляды: мальчишки смотрели с интересом, девочки с пренебрежением, а я продолжала стоять. Лишь выдержка и опыт в многочасовых переговорах не позволил мне содрогнуться, когда почти три десятка глаз уставились на меня в упор.

- Это наш восьмой «Б». У вас сейчас с ними урок, - прошептала Анна Алексеевна, прежде чем открыть дверь в учительскую. – У них сейчас сложный возраст, да вы наверняка знаете.

Она махнула рукой, приглашая меня в учительскую. Разговоры, которые велись в учительской моментально стихли, стоило нам только войти.

В кабинете находилось не меньше пятнадцати человек, что для такого пространства было определенным перебором. Как я понимаю, собрались они здесь не просто так – все ждали, когда же им представят нового педагога.

- Коллеги, доброе утро, - поприветствовала Анна Алексеевна. – Хочу представить вам нового учителя иностранного языка – Войтову Альбину Львовну. Прошу любить и жаловать.

«Какая глупая фраза» - проскочило у меня в голове, но внешне я оставалась спокойна, лишь слегка приподняла уголки губ.

- И какой язык вы будете преподавать, Альбина Львовна, - вперед вышел коренастый мужик в растянутом свитере и с кружкой с кофе в руках.

- Английский, а вы простите…?

- Иван Николаевич Муталупов, преподаю математику. – Ответил он, выставляя грудь колесом. Его движение не осталось незамеченным, потому что остальные мужчины также подобрались, а вот у женщин во взгляде появился дух соперничества.

Возраст собравшихся колыхался от двадцати пяти – молодая девушка сидевшая на самой галерке и единственная кто не смотрел на меня с пренебрежением, до восьмидесяти. Самый старший педагог поднялась со стула и стала критическим взглядом оглядывать меня.

- У нас что, теперь знания не являются обязательным критерием для набора в учителя? Главное чтобы мордаха была посимпатичнее? – проскрипела она, чуть ли не заглядывая ко мне в рот, как к племенной кобыле. Вокруг все сдержанно захихикали, пряча улыбки в кулак

- Почему же? – изумилась я. – Мое образование позволяет мне не только преподавать, но преподнести в развитее детей что-то новое. А опыт даст мне определенное преимущество.

- Дерзишь? – изумилась старуха. – Молодец,  – неожиданно заключила она. – Нельзя давать никому спуску. Что ж, добро пожаловать в нашу дружную семью. – и улыбнулась так, что я почувствовала себя в родном серпентарии, откуда я только сбежала. В глаза все улыбаются, а за спиной…

Я улыбнулась в ответ. Мужчины, распушив хвосты, стали подходить ближе, представляясь, а женщины, ну та их часть, что не считала меня врагом народа, стали приветливо улыбаться.

Вереница лиц и имен – естественно, что запомнить всех я не смогла.

- О, - в учительскую вошел Дмитрий Анатольевич, всем кивая. – Вижу уже познакомились.

- Да, Дмитрий Анатольевич, - теперь пришло время женщинам пушить хвосты. Анна Алексеевна покачала головой, с неодобрением поглядывая на коллег. – Вот знакомим Альбину Львовну с нашим пед. составом.

Я по-новому взглянула на Дмитрия Анатольевича. Неожиданно оказалось, что он довольно симпатичный мужчина. Высокий, по крайне мере я была чуть ниже его, учитывая высоту моих каблуков, довольно подтянут, волосы аккуратно подстрижены полубоксом и чуть зачесаны назад, а еще он выгодно выделялся на фоне остальных мужчин в учительской: в белой рубашке и брюках он смотрелся довольно чужеродно в обществе с мужчинами в растянутых свитерах и в джинсах с растянутыми коленями. Женская часть коллектива уделяла куда больше внимания своему внешнему виду, что является естественным, учитывая процентное соотношение мужчин и женщин в коллективе, а все мы знаем, что женщина старается выглядеть хорошо не для мужчин, а для других женщин.

- Альбина Львовна, - Дмитрий Анатольевич повернулся ко мне, - Добро пожаловать. Если что – мы всегда готовы помочь своим коллегам. А теперь, если вы не против, я прошу всех проследовать в свои кабинеты, пока дети не разнесли нам школу. – И было это сказано так буднично, будто прецеденты уже бывали, а мне, если честно, стало немного не по себе.

- Пойдемте, Альбина Львовна, я вас провожу, - спохватилась Анна Алексеевна. – Кабинет у вас будет один и будет закреплен за вами, ходить по кабинетам вам не будет нужды. Очень удобно.

Мы шли по опустевшим коридорам. Пару раз мимо нас пробежали опаздывающие учащиеся, но были остановлены зычным голосом заведующей.

Мой кабинет оказался на третьем этаже из приоткрытой двери был слышан шум и смех, а потом громогласное «Шухер» и скрип стульев о пол.

- Мартынов, - Анна Алексеевна распахнула дверь, сразу взглядом останавливаясь на парне сидящем за третьей партой, - Ты своим «Шухер» известил не только весь класс, но и три ближайших кабинета.

Парень понуро опустил голову, а его одноклассники заржали в голос.

- Так, тишина, - зычным голосом прикрикнула Анна Алексеевна, - Позвольте представить, Альбина Львовна, ваш новый учитель английского языка. – Три десятка пар глаз уставились на меня. – Если от нее поступит хоть одна жалоба, вы меня знаете, разбираться не буду, наказан будет весь класс.

Дети жалобно застонали, а я поняла, что пора брать ситуацию в свои руки.

- Думаю мы обойдемся без этого, - улыбнулась я детям. – Мы сможем найти общий язык.

- Ага, - хохотнул парень с галерки. – Вы мне speak English, а я вам Deutsch sprechen.

- Да хоть так, - улыбнулась я. – Хотите, еще и французский язык сюда включим?

Пока дети одобрительно гудели, Анна Алексеевна вышла из кабинета, оставляя дверь приоткрытой, а я осталась один на один с классом

Почувствовав свободу, дети загалдели, начиная крутиться на своих местах.

- Пожалуйста, давайте соблюдать тишину, - попросила я. – И вы, и я сегодня находимся на испытательном сроке. Взаимное уважение и мы сможем прийти к консенсусу.

Галдеж немного стих, но шепотки – нет-нет – но проносились по кабинету.

- Еще раз хочу представиться, - прошла к учительскому столу и поставила свою сумку. – Я – Альбина Львовна,