Кукла. Прошлое, которого не было - Stashe

Гигантские пчелы, размеры каждой особи колеблются от пяти до семи сантиметров. Смертельно опасные для любого теплокровного существа, будь то кошка, человек или слэй-ю из леса. Они живым ковром покрывали скат крыши, и беспрестанно двигались, издавая равномерный гул. Иногда по блестящей однородной массе, состоящей из коричневых телец, пробегала живая волна, сигнал, означавший — не подходи ближе. Я и не пыталась. Насекомым, которые пьют нектар вьюнков и делают из него мед, такой самоубийца на потеху. Тем более, пчелы всегда чрезмерно агрессивны и подозрительны, если так можно сказать.

В проулках, я держалась настороженно, слишком много разрушений вокруг. Есть где спрятаться. Заброшенные окраины всегда такие. Опасные и соблазнительные. Зато деревья тут порядком разрослись. Некоторые прямо сквозь дома сцеплялись ветками и образовывали мощный узловатый ствол, вздымающийся вертикально вверх, один на всех, обхватом в двадцать, а то и все тридцать метров. Нет, конечно, образовывали такие гигантские композиции только около двадцати процентов из них, остальные деревья выглядели обычно. Среди них встречались и паразиты, удушающие подобно вьюнкам неудачников, а еще я увидела довольно редкое по нынешним временам фруктовое дерево. Оно сетью раскинулось на полквартала, погребая руины под длинными и гибкими ветвями-лианами. Круглые оранжевые плоды его, насколько я знаю, съедобны и даже вкусны, но лезть за ними по камням не хотелось. Тем более, под безобидным пологом фиолетовой листвы могли расти куда более опасные растения.

Я осторожно прошла небольшой закоулок, и попала в бывший скверик или площадку, когда-то разбитую перед многоквартирным домом. Меня уныло встречали какие-то перекрученные конструкции из металла, погнутые и потемневшие. Их предназначение осталось для меня непонятным. И почему предки так любили псевдоисторию? Современные материалы до сих пор встречаются повсеместно, но старье, типа глиняной черепицы или кирпича, почему-то раньше пользовалось особенным успехом для создания зон отдыха. Уродливая форма ностальгии? Ничего удивительного, что продуктовые центры, теплицы и склады стоят до сих пор, а весь сектор «В» издыхает под напором родной для планеты флоры и фауны. От привезенных одуванчиков и ромашек не осталось и следа еще до моего рождения. Грустная история. Утешало одно, скорбеть по сему факту особо уже некому.

Многоэтажка, еще один клон для туристов, вылупилась на меня выбитыми окнами. Белесый кирпич облупился, раствор кое-где выело время или дожди, а может и то и другое вместе. Но держалась старушка молодцом.

Я посмотрела на небо. Нужно поторопиться. Не факт, что я успею до заката сделать все задуманное, а ночевать здесь, боже упаси. Даже таких, как я.

Зияющий черным провалом подъезда дом ждал меня, негостеприимно распахнув объятья. Я подошла ближе, осторожно заглянула в проем. Свет из разбитых окон проникал на лестничные марши, и вполне прилично освещал их. Я не стала доставать фонарик, просто вошла внутрь.

Стены повело от сырости. Краска вспухла пузырями и облезала с них словно струпьями. Все выглядело жалким и убогим, и вместе с тем, каким-то страшно уродливым. Понятное дело, время мало кого красит. Рамы в оконных проемах остались не везде. С дверными косяками дело обстояло получше. Перекошенные, они словно распирали стены, а между ними прикушенным языком болтались двери. Лестничные марши выглядели узкими, но зато неплохо просматривались снизу и сверху, я проверила, во избежание сюрпризов. Перила поржавели, где-то погнулись, где-то вовсе отсутствовали, но это тоже не имело значения. Да и запах в доме стоял не слишком то приятный. Сырости, плесени и еще чего-то противного. Но я могла потерпеть. Это же не яд, просто мертвый дом.

Под ногами хрустел мусор, которого повсюду было в избытке. Помимо кусков штукатурки, дерева, кирпича, песка и пыли, попадались скелеты мелких грызунов, поломанные предметы, о которых уже невозможно сказать ничего определенного, листья, в общем, множество разнообразного хлама и не стоящей внимания ерунды. Что важнее, в пыли нет следов, значит, я первая за месяцы пустоты. Но еще, со мною вместе, здесь была особенная тишина, немного настораживающая, нервирующая. Каждый звук множился глухим эхом, за которым кроме мертвых вещей ничего не стояло.

Я медленно поднималась по лестнице, заглядывая в квартиры на каждом этаже. Увы, похоже, зеро. Даже мебели почти не осталось. Только ветер, гоняющий обрывки бумаги по полу, пыль и немного мусора. Тем не менее, всегда существует риск упустить что-то важное, поэтому я внимательно изучала каждое помещение. Кто знает, вдруг, повезет? На четвертом, мне действительно повезло.

Квартира выходящая окнами во двор. Маленькая комната, еще меньших размеров кухня. Для одинокой девушки туристки? Даже не знаю. Все, чем когда-то жили, уже не имело ни смысла, ни практической ценности. Но в кухне осталась мебель. Висели шкафчики, стоял стол, была раковина. Я отвернула кран. Иногда делала это, больше для смеха, конечно. Сюда давным-давно не подавали воду. Смысл?

А на подоконнике стояла банка. Красивая такая. Белая, с синими цветочками. Наверное, стеклопластик, хотя, быть может и керамика. Откуда она здесь? Почему стоит на окне? Не разбилась, не упала от порывов ветра. Да и выглядит слишком чистой в окружающем бардаке.

Острое чувство опасности мгновенно охватило меня. Я отскочила к стене и замерла. Тихо.

Но я уже понимала, что не так. Рука медленно скользнула в карман куртки за оружием. Она стояла в проеме двери:

— Немного потеряла хватку? — Откуда ты узнала? — бросила я ей с вызовом.

— Ты же мое отражение, — ответила она со смешком.

Как обычно, ей слова не нужны. Она всегда читала меня без них. По одним лишь жестам, мимике, просто ощущениями. Чувствовала. А я…перестала.

— Это глупо. И опасно.

Кивок в ответ:

— Знаю. Но я очень скучаю. Мы так долго были одним целым.

— Все изменилось, Алиса.

Она продолжала смотреть мне в глаза. Ужасное ощущение. Я видела знакомое лицо, но это все равно была не она. По крайней мере, не совсем:

— Пожалуйста.

Алиса не отвела взгляда. Покачала легонько головой:

— Ничего не изменилось. Я люблю тебя, как раньше. И ты по-прежнему моя сестра.

Я нервно рассмеялась:

— Мы же договорились. Это опасно для нас обеих. Да и ты больше не человек, Алиса. Я пытаюсь выжить. Мне тоже непросто.

Она покачала головой. Опять:

— Самообман. Пойдем со мной.

Я отвела глаза. Просто не выдержала:

— Куда, Алиса? Больше ничего нет. Ни места, ни времени. Все в прошлом. Я хочу убраться с этой планеты. Или перебраться на другое полушарие, хотя бы. Получить свой пропуск в другую жизнь.