Толераниум - Татьяна Андреевна Огородникова

если она уговорит Юлю Павлову поехать в Детройт. Дашка не раздумывая показала недоумку средний палец. Это не было намеренным хамством, скорее, призывом оценить Дашины усилия превзойти Павлову хотя бы по внешним параметрам. Усилия эти были сопряжены с радикальными мерами. Волосы у Черепановой благодаря наращиванию и окрашиванию теперь были длиннее и светлее, чем у Павловой, под тяжестью наклеенных ресниц веки наполовину прикрывали глаза, придавая им загадочное выражение, корсет утягивал талию и эффектно подчеркивал бюст. Комплексный подход Черепановой к переустройству внешности не столько дал эффект сходства с конкуренткой, сколько раскоординировал естественный образ симпатичной и смешливой Даши.

Староста Наташа Землякова, как обычно, собранная, ответственная и деловая, улыбнулась Альберту, довольная хорошей явкой в первый же день учебы. Она со значением скосила глаза на «вечного» студента Георгия Мдивнишвили по кличке Растаман. Альберт понимающе кивнул, хотя радости от присутствия Растамана не чувствовал. Этот может обойтись не только без знания языка, но и без знания о том, что на планете вообще существуют разные языки…

А вот Владимира Кирпичникова Альберт был видеть очень рад. Хотя долгое время для Альберта оставалось загадкой стремление парня овладеть английским при полном отказе его мозга воспринимать даже алфавит. Первые четыре буквы звучали в устах Кирпичникова как «ЕЙ-БИ-СИ-ДИ»… Про дальнейшие достижения было даже страшно подумать. Это сейчас Альберт знает, что Кирпичников не упертый, не вредный и не наглый, а целеустремленный, добросовестный и прямолинейный.

Альберт с любопытством ожидал, что ответит Кирпичников на вопрос Ковригина, откуда Вовка явился с таким средиземноморским загаром.

– А ты на уборочную со мной поезжай, будет тебе и загар, и бицепс, и сон здоровый и крепкий.

Немногословный, трудолюбивый, упорный парень с внешностью русского богатыря был родом из глухой уральской деревни в нескольких часах езды от Венецка. Вовке Кирпичникову было очень нужно получить хорошее образование, чтобы стать крутым специалистом и развернуть собственное, по-научному спланированное хозяйство. Мать, отец и две младшие сестренки не сомневались, что все будет так, как скажет Вовка. Глава семьи – весельчак, любитель женского пола, при этом добрейшей души человек, Павел Кирпичников восстанавливался после инсульта. У отца семейства была частично парализована левая половина, он плохо говорил, но все еще норовил прихватить за мягкие места любимую жену, за что регулярно получал удар по руке. Удары сработали как физиотерапия, и за полгода Павел разработал руку.

– Не то место у тебя отнялось, Паша, – беззлобно вздыхала жена, помогая мужу подняться. Павел и здесь не упускал возможности пощупать пышную грудь законной супруги и прижаться к упругому бедру причинным местом. – Не угомонишься – Вовка будет тебя мыть и кормить!

Павел сына любил, но такого позора стерпеть не мог:

– Вовка пускай делом займется. Нечего ему сиделкой подрабатывать.

Вовкино дело было давно решено. Его отъезд в Венецк прошел все стадии обсуждения, только одно обстоятельство не давало маме покоя. Александра Сазоновна хорошо знала законы благочестия, пела в церковном хоре и пользовалась заслуженным уважением соседей. Именно поэтому деревенские жители сообщали Александре Сазоновне о своих и чужих тревогах и сомнениях. Мама начинала работу с сыном издалека:

– Вовка, ты деревенских-то не трогай! Вижу, как зыркаешь на девок! Весь в отца пошел! Знаешь, у нас строго: поспал с девкой – женись. А еще лучше – женись, после и наспишься. Иначе судьбу человеку испортишь, грех на себя возьмешь. Мы с отцом только одну твою жену примем и детей ваших, сколько Бог даст. Видно, нагуляться тебе нужно. А в городе бабы нынче несложные. Заодно и перебесишься!

Поначалу Володя отнекивался, но со временем проблему признал. Про себя он называл этот грешок «больно до баб охоч». Вовка решил, что в городе направит все силы на борьбу с пороком и искоренит проблему.

– И то правда, ма! Перебешусь – и женюсь на Аленке Брылевой. Будем вместе ферму строить, детей нарожаем, пять или шесть… Следи только, чтобы она без меня замуж не вышла.

– Не выйдет! Вижу, как на тебя поглядывает. Велю ей, чтобы дожидалась. – Александра Сазоновна вздохнула. – Справимся с твоими страстями. Сильнее материнской молитвы ничего нет на свете.

То ли с Божьей помощью, то ли благодаря собственному упорству, Володя Кирпичников поступил в Венецкий университет и получил место в общежитии вместе с кличкой Кирпич. Городские девушки и правда не сильно берегли свою честь и даже сами проявляли инициативу. Такого Вовка не ожидал. Но и обидеть женщину не мог. Он решил: чтобы не привязываться и не обременять себя отношениями, будет спать с девушкой только один раз. На всякий случай он придумал легенду – мол, болезнь у него такая: во второй раз никогда не получается – «аппарат» не работает. В легенду верили с трудом – «аппарат» у Кирпича работал отменно, и со временем за Кирпичниковым укоренилась слава секс-машины и закоренелого холостяка. Такая репутация делала Кирпича одновременно сверхдоступным и совершенно недоступным, что более-менее позволяло Вовке соблюдать верность Аленке Брылевой. Поначалу Кирпичников собирался решать только две задачи: изучать фермерское дело и бороться с пороком. Он вообще не понимал, зачем ему нужен английский, о чем и заявил Альберту, когда не смог сдать курсовую.

– Вы понимаете, – мялся Кирпичников, теребя в огромных ручищах распечатанные результаты тестов. – Мне ваш английский ни к чему! Я только время зря теряю… Можете как-то меня понять и поставить любую оценку. Я дни недели хорошо знаю, считать могу до ста: ван хангрит… Даже до тысячи, – немного подумав, сообщил Ковригин. – Ко мне в Шухрань точно никто из англичан не приедет. А если приедут, все равно самогона напьемся, тогда и без всякого английского поймем друг друга!

– Хорошо, Владимир, если вы до тысячи считаете без труда, скажите, как будет по-английски девятьсот девяносто девять?

Кирпич задумался, присел на стул и написал на обороте листа три девятки.

– Найн, найн, найн! – воскликнул он через пару секунд.

– Можно и так, – задумался Альберт. – В вашем случае, наверное, так и нужно. Но есть другая сторона вопроса. Я вижу в вас человека основательного и целеустремленного.

– Ну да, – без заминки отреагировал Кирпич. – Я очень основательный! – Володя решительно отодвинул письменные принадлежности в сторону и поудобней уселся на стуле.

– Тогда давайте договоримся с вами так: языковой минимум вы все равно мне сдадите, пускай не сейчас, но к концу четвертого курса. Расскажете мне на английском про Тэмпл Грандин, и я с легким сердцем аттестую вас.

Кирпичников сначала расстроился, но когда посмотрел фильм про уникальную фермершу Тэмпл Грандин, понял, что английский с фермерским хозяйством можно подружить. А на борьбу с