Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

и того, который часто улыбался ей и помогал в учёбе. Ей хотелось остановить это мгновение, чтобы полностью им насладиться, но Артём быстро спустил её с облаков не землю, когда задал вопрос:

– Но почему бы тебе не читать ему днём, когда ты здесь?

Тата сморщила лоб. Ну почему эти двое пытаются всё свалить на её плечи? Неужели в учительских обязанностях больше ответственности, чем в родительских? Это же бред!

Она перевела дыхание и с резкостью произнесла.

– Потому что я педагог и мне лучше знать.

– Хорошо… – сдвинув брови, сказал Артём. – Если ты считаешь это необходимым, то я согласен.

– Отлично. Тогда… – она вручила книгу в руки Артёма. – Читай до тех пор, пока он не уснёт.

Она зашагала к выходу.

– Тата, постой, – услышала она его голос и развернулась к нему возле двери гостиной.

– Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для нас. Ты работаешь здесь уже давно, а я только сейчас нашёл время сказать тебе об этом. Лиза не понимает и не ценит твоей помощи. Да она вообще-то ни чью помощь не ценит, – эту фразу он пробурчал себе под нос, а потом добавил. – Но я хочу, чтобы ты знала, что я ценю. Ты молодец.

Он чуть улыбнулся ей.

– Спасибо, Артём. Но тебе не за что меня благодарить. Ты платишь мне деньги и…

– Тата, перестань. Разве то, что я тебе плачу можно назвать деньгами? Как, кстати, у тебя с поисками работы?

– Пока не очень…

Тата промолчала о том, что почти прекратила её поиски.

– Мне жаль…

– Ничего. Я добьюсь того, чтобы Серёжа пошёл в первый класс, а потом устроюсь на настоящую работу.

Она развернулась, чтобы уйти, но он опять остановил её своей фразой:

– Тата, тебе не нужно нас терпеть. Оставь эту работу и ищи нормальную. Я найду для Серёжи другого учителя. Ты – дочь моего друга и я… мне просто стыдно… Ведь я отлично знаю, за чем тебе здесь приходиться наблюдать.

Тата протяжно выдохнула, стоя к нему спиной. Но как она могла объяснить ему истинную причину того, почему она терпит все минусы этой работы? Ведь у неё здесь был такой огромный плюс, которому полчище минусов – не соперники. Наконец она развернулась к нему; этих нескольких секунд ей хватило, чтобы быстренько отделить разум от чувств.

Она сказала:

– Артём, тебе не должно быть стыдно. За что? Это обыкновенная работа. А ваша семья… в каждой семье свои трудности, но я не собираюсь вмешиваться. Я только хочу добиться своей профессиональной цели.

– Я просто подумал, что ты, возможно, согласилась на эту работу из вежливости. Но знай, если ты передумаешь, я тебя правильно пойму.

– Если бы меня что-то не устраивало, то я бы сразу отказалась. Послушай, – она сделала шаг ему навстречу, – я всегда говорю только то, что на самом деле думаю. Пожалуйста, просто запомни это.

– Хорошо, раз так… – задумчиво протянул Артём.

Помолчав несколько секунд, Тата сказала:

– Мне ещё нужно закончить кое-какие дела…

– Конечно. Я не буду тебя задерживать. Ты можешь идти.

***

Тата вернулась домой около трёх. В квартире витал приятный запах только что испечённого пирога. Это мама постаралась! Она с порога позвала Тату пить чай и та ответила, что минут через десять придёт на кухню и с удовольствием разделит с ней чаепитие.

Зайдя в свою комнату, Тата бросила стопку учебников и тетрадок на тумбочку, а потом довольно потянулась, чуть было не задев люстру на потолке. Какой же чудесный день! Она так лихо расправилась с сегодняшними трудностями. Ведь если бы не она неизвестно, сколько бы времени Серёжа провёл в слезах? И до чего могли доругаться его родители, если бы не она со своей идеей с музыкой?

Сегодня она впервые увидела, как Лиза проявила чувство нежности по отношению к сыну, поцеловав его перед уходом. Ей было приятно наблюдать за этой картиной. Почаще бы Лиза так делала. Серёжа очень нуждался в её ласке.

А разговор с Артёмом… Это была главная фишка сегодняшнего дня. Да, это был обыкновенный разговор. Но она убедила Артёма читать книгу Серёже и смогла объяснить мотивы продолжать работать в его доме. Пусть знает, что она уже не ребёнок, а квалифицированный специалист, у которого есть своё мнение и профессиональная точка зрения. Может быть он думал, что нанял её, чтобы она развлекала Серёжу и как бы между делом тренировалась применять на нём свои знания. Но эту стадию она перешагнула ещё на практике. У неё была собственная опробованная методика обучения, и она чувствовала, что могла своими знаниями составить конкуренцию опытным педагогам, методы которых устарели и нуждались в обновлениях. Тата владела методиками, которые были актуальными при работе с современными детьми и технологиями.

Ей очень хотелось высказать Артёму, что она думает по поводу их с Лизой скандалов. Бедный Серёжа наблюдает за этим и страдает, а им всё равно. Только и думают, что о себе! Но как она могла такое сказать Артёму? Разве она имеет право вмешиваться? Артём, конечно, «молодец»: предложил ей уволиться и найти другую работу, якобы пожалев её из-за того что она наблюдает за их трудной семейной жизнью. Лучше бы он попросил у неё совета как оградить собственного сына от их скандалов. Современные супружеские пары совсем не хотят решать свои проблемы, а только могут, разве что, подстроиться под обстоятельства.

Тата подошла к зеркалу, сняла резинку с волос и начала расчёсываться. Её кудри на глазах становились пышнее.

Она снова подумала об Артёме. И всё-таки как же он был хорош… Несмотря на его частенько неряшливый вид, усталый взгляд и плохое настроение Тата бережно хранила воспоминания о совсем другом Артёме. И сегодня на пару секунд он показался ей таким. Как будто за эти годы он надел на себя множество слоёв, которые на самом деле не принадлежали ему. Он запутался в них и потерял себя настоящего.

Как же ей хотелось быть в силах вернуть того воодушевлённого, полного жизненных сил и энергии парня… Если бы она могла… Но на это был способен только близкий человек. Такой как Лиза или Серёжа. А им, если уж смотреть правде в глаза, это было не нужно.

– Тата, ты идёшь? Чай остывает: – услышала Тата голос мамы.

– Иду! – крикнула она и, положив расчёску на стол, снова затянула волосы резинкой.

Ей нужно больше думать о своих профессиональных целях, как она сегодня сказала Артёму, а не задумываться над тем, что её не касалось. Надо