Дневник (не)ловкой попаданки (СИ) - Светлана Нарватова

class="p1">Шансов оторваться было девяносто девять из ста.

Только не от преследователей, а вниз.

— Выше нос! — Леонарду мазнул пальцем по предмету обсуждения. — Всё у нас получится!

Я с сомнением покачала головой.

— И если оно получится совсем не так, как мы планировали, то может, это и к лучшему! — Маг подмигнул и потащил меня к склону.

— Лео, я никогда раньше не лазала по скалам! — честно призналась я, пока не поздно.

— Я тоже. Но — тссс! — это наша тайна.

Я настолько растерялась, задумавшись, зачем она нам, эта тайна, от кого она и какая от неё польза, что незаметно для себя оказалась втянута (в прямом смысле этого слова) в восхождение.

— Смотри на меня! — инструктировал Лео в процессе. — Ставь ногу туда, где прошёл я. Если камень выдержал, тебя выдержит тем более.

— А руки? Руки мои выдержат? Я не умею подтягиваться! — попыталась я воззвать к здравому смыслу, пока мы ещё не забрались слишком высоко.

— Я тебя подтяну. Не переживай!

«Не переживай!» А мне, дорогой дневник, как раз очень бы хотелось пережить!

Как минимум, эту прогулку в горах.

Да и потом тоже.

— Считай! — бодро-весело велел Лео. Массовик-затейник!

— Что считать?

— Шаги! Вслух считай шаги. Чтобы разные глупости в голову не лезли.

И я стала считать.

Удивительно, но в голове остались только числа. Один. Два. Двадцать. Двадцать три. Тридцать. На сорок восьмом я чудом удержалась. А на сто семьдесят пятом нога соскользнула-таки, и я повисла на руках и страховке. Лео сдержал слово. Не знаю, как это ему удалось, но он сумел меня подтащить достаточно, чтобы я нашла опору.

На двести сорок первом Леонарду стукнул меня камнем по лбу. Было больно. Он много извинялся и чуть не полез ощупывать, но мы всё ещё висели на склоне, как крючки на двойном скотче — до первого серьёзного чиха.

Вниз я уже давно не смотрела. Только вверх. Только вперёд. Только хардокор.

Иначе у меня просто колени ослабеют. Как я тогда буду дальше забираться по этой круче?

На триста шестьдесят девятом мы наткнулись на небольшую площадку, чтобы передохнуть.

Лео полечил мои руки и перемотал полосками ткани. Конечно, нужно было сделать это сразу. Но никто не подумал. Не знаю на счет лечения, но обезболивала магия здорово. Быстро и надёжно.

Опираясь спиной о скалу, я рискнула посмотреть вниз.

Внизу было тихо. Шу куда-то запропастилась. Судя по разворошенной куче человеческих тел на входе в шахту — сбежала под землю. Не могу сказать, что меня сильно волновала судьба чудища. Но в битве «Босс Рудника vs Ша» я болела за змеюку.

— Всё же хорошо, что эта Ша набросилась не на нас, а на родонца, — поделилась я.

— Вообще-то она набросилась, как ты говоришь, на нас. И если бы не твой талант, нас сожрали бы первыми.

— Лео, если ты про мой дар находить неприятности, то всё с точностью до наоборот.

— Нет, Поля. Я про твой талант возвращать усиленное магическое воздействие, направленное на тебя. Ночью у костра я слегка дунул в твою сторону. И получил целый ураган в ответ. Змей пытался воздействовать на тебя ментально, в итоге получил от тебя указание напасть на родонского мага.

— Он разумный⁈

— Думаю, не разумнее домашнего животного. Всё на уровне команд. Он скомандовал «Ко мне!», а получил «Взять!».

— Ты не путаешь? Я ничего такого не ощутила.

— Ничего не путаю, Полина. Я ощутил. И успел испугаться. — Лео поднялся и протянул мне руку.

— Не верю. Что ты испугался.

— А… В этом смысле? Ну в этом смысле я — бесстрашный! — Он быстро чмокнул меня в кончик носа. — Идём! Нам уже недолго!

И словно в подтверждение его слов внизу на дорожке показался отряд беговых родонцев.

Глава 8

Здесь нам не равнина, дорогой дневник. Здесь климат иной

Они бежали по одному — больше бы просто не влезло. Бежали уверенно, ровно, двигаясь, как команда по синхронному плаванью. Лео прижал палец к губам. Я кивнула. Понятное дело. Пусть себе бегут. Благо, смотрят они только вперёд. Нет, мы бы однозначно от них не ушли. У меня бы дыхалки не хватило. А эти бегут так, будто только зашли на первый круг по стадиону. Я сделала всего один шажок, малюсенький шажок, чтобы прижаться спиной к стене…

И, дорогой дневник, ты уже догадался, что произошло дальше, да?

Крохотный камешек слетел с нашего выступа и отправился в полёт. Я наблюдала за ним с замиранием сердца. Стук от столкновения со скалой в полной тишине показался мне выстрелом. Камушек увлёк за собой целую компанию, и она весёлой гурьбой, с шелестом и шуршанием, покатились по склону.

Родонцы как по команде подняли головы вверх.

Я виновато взглянула на Лео, ожидая злости или досады. Но, нужно отдать должное, он держал себя в руках и лишь одобряюще дёрнул подбородком, типа: «ничего, прорвёмся!».

Тот, кто бежал во главе отряда, что-то каркнул на местном наречии. Воины стали осматриваться. Но укрыться было негде. И они, и мы были, как мишени в тире — на ладони. В нас полетело несколько огненных комет: шары оставляли за собой пылающий хвост. Но Лео в очередной раз продемонстрировал талант стратега. То ли маги родонские были не ахти как сильны, то ли мы забрались на высоту, недоступную нашим врагам. Я полагаю, что всё же второе.

Пока я пялилась вниз, Леонарду разглядывал что-то наверху.

— Полина, надо двигаться.

Я хотела было сказать: «Какой смысл?», но промолчала. Если кто-то здесь в чём-то и разбирается, то точно не я. Доктор сказал вверх, значит вверх. И нечего заниматься самолечением.

Снова нога, рука, рука, вторая нога. Триста семьдесят. Триста семьдесят один. Совсем недалеко, буквально подо мной, полыхнули искры. Какая-то из них болюче укусила икру. Я с шипением втянула в себя воздух и почувствовала, как во мне прибавилось энергии. Я буквально взлетела следующие десять шагов и неосторожно опустила взгляд.

— Они лезут следом! — не сдержала я эмоций.

— Это ожидаемо. Поля, не отвлекайся. Считай шаги.

Хорошо ему говорить!

— Триста восемьдесят два. Триста восемьдесят три. Они быстро лезут!

— Поля. Всё будет хорошо. Я обещаю.

Я замолчала.

Пока нас разделяло большое расстояние. Но оно стремительно сокращалось. До передышки я даже не подозревала, что могу так споро лазить по скалам. Я в принципе по ним раньше никогда не лазила.

Четыреста. Четыреста один.

Я продолжала считать про себя. Это успокаивало. Но постоянно поглядывала вниз. Четверо родонцев оставались на дорожке. Видимо, самые