О возвращении забыть - Сергей Коротков

  Вскоре вернулся Зональщик. Махнул рукой. Пошли гуськом за ним. Через двести метров остановились. Корсар с Зональщиком что-то обсудили, глядя на Ограду. В этом месте промежуток между "зыбью" возле стены и маревом "жарки" был метра три.

  - Может, и без спайки обойдёмся? - спросил Корсар, изучая место предстоящего прохода.

  - Сомневаюсь, командир! Как "зыбь" возьмет да перетечет под ноги Гудвину или "жарка" сместится - вот номер будет! - ответил Зональщик.

  - И то верно!

  Минут пять они молча обдумывали детали. И вдруг сам Бродяга выпал с предложением.

  - Командир. Так, может, "зыбь" просто сначала разрядить и лезть наверх спокойно?!

  - Опс. Ого! Красавец мужчина! - приободрил старший, похлопав одобрительно Бродягу по плечу. - И давно мысля такая в голову светлую пришла?

  - Да так... только что... - замялся Бродяга.

  - Лады, действуем.

  Корсар достал из рюкзака патрон, подошел ближе к аномалии и швырнул его в серое пятно величиной с добрую лужу. "Зыбь", срабатывающая от любого инородного предмета, кроме снега и дождя, мгновенно схватилась, поглотив патрон, и превратилась в большое твердое пятно бетона. Зональщик посохом постучал - надежно. Народ восхищенно загомонил, хваля Бродягу. Тот аж зардел от прилива крови к лицу, но под маской ГП-5М никто не заметил этого.

  Амбал по кличке Гудвин, поняв, что от него требуется, встал к стене и уперся руками в колени. На него залез следующий, а по тому вскарабкался Корсар и начал кромсать ржавую колючку. Верзила Гудвин, кряхтя и охая, выдержал вес двоих товарищей достойно любого олимпийского тяжеловеса. В две минуты проход был готов. Корсар оседлал Ограду и дал минуту на отдых и подготовку, а сам разглядывал местность за преградой.

  - Ну, парни, давай кидай мне рюкзаки по одному, - пробубнил сверху старший, - только не торопись! Аккуратно.

  Он ещё раз оценил пятачок земли на той стороне, куда бросил гайку, и начал скидывать туда рюкзаки, подаваемые сталкерами. Перекантовав все вещи, снова встал в позу Гудвин, затем на него ещё один. Корсар спрыгнул на территорию ЧАЭС.

  Полезли.

  Гудвин выдержал всех по очереди. Подсадил Зональщика, которого наверху приняли руки. Затем, ухватив веревку и посох, подпрыгнул и сам пополз по стене. Ему тоже протянули четыре руки и еле-еле вытащили семипудового здоровяка.

  Через полчаса группа шагала внутрь территории ЧАЭС, мимо первых строений комплекса охладителя станции и ТЭЦ, хорошо сохранившихся за десятки лет...

  ...Замеры радиации напрягали, конечно, но все были готовы к тройной дозе превышения ПДК. Особенно трещали датчики, касаясь зданий, брошенной техники и строительных материалов. Всё это приходилось преодолевать медленно, осторожно, чтобы не зацепить ткань РЗК или не влипнуть в аномалии. Конечно, костюмы, уколы и проглоченные антирады вносили свой вклад в живучесть и безопасность, но стало как-то мрачнее и печальнее.

  К тому времени, когда нашли нужный спецполигон, начали сгущаться сумерки. Вообще в Зоне день не был похож на день, а лето на лето! Сплошная осень круглый год, а ночи и вечера как на Крайнем Севере - длинные и серые. А весна сейчас в Зоне и подавно выглядела больной, изможденной и убогой, будто кожа старухи Смерти.

  Жрать хотелось неимоверно, да и спрятаться от радионуклидов тоже, поэтому все торопились и участвовали в поиске активно и шустро.

  Но только стоило Корсару озвучить приятную новость, что они возле полигона и замаскированного входа в бункер, как случилась новая беда.

  С башенного крана, примыкающего к корпусу полигона, раздался выстрел, предназначавшийся, видимо, старшему группы. Шаг вперед сталкера Пыжа из "Чести" спас командира, но умертвил спасителя. Пыжа рвануло, завалило на Корсара, на котором он тут же и умер. Мгновенно все попрятались вдоль стены цеха, хотя укрытие было так себе. Ещё два выстрела с крана. Мимо, но обидно и страшно.

  Корсар крикнул Гудвину, чтоб тот прикрыл огнём пулемёта, а сам проскочил десяток метров, выбил окно цеха и позвал остальных. Пока Гудвин посылал с РПК короткие очереди по будке крановщика, группа перекочевала через окно в цех. Затем пулемётчик и сам, прихватив рюкзак Пыжа, скачками метнулся к спасительному окну. Оттуда его приняли руки, но пуля калибром 12,7 мм из снайперки "Корд" все же оказалась проворнее и разорвала икроножную мышцу здоровяка. Рана оказалась нешуточная! Верзила стонал как бык на бойне, пока Бродяга оказывал ему медпомощь. Зональщик и Корсар принялись отстреливать мелких мутантов по цеху, а двое ребят из "Силы" мерили фон позади них и трясли датчики аномалий, настраивая их на рабочий режим.

  Ещё полчаса ушло на зачистку цеха, его обследование и помощь Гудвину. У окна натянули растяжку. Люк в центре здания завалили рухлядью, предварительно бросив гранату.

  - Всё, ищем секретную дверь в бункер. Он где-то в этом здании. "Силовики", вы прикрываете. Гудвина тянет Бродяга. Мы с Зональщиком - в поиск.

  - "Монолит"? - коротко спросил Зональщик, устремляясь вслед старшему.

  - А кто, мля, ещё-то здесь? Они, сволочи! Сторожа Зоны, етить их налево!

  Разбежались. Не заметили крысу, шмыгнувшую по кровавому следу раненого сталкера. Она впилась клыками в ногу бедняги рядом с красным бинтом. Заорал матом Гудвин, дергая ногой, закричал от испуга и злости Бродяга, завизжала, не размыкая челюстей, крыса. Верзила, опередив удар товарища, руками схватил тушку мутанта и буквально разорвал её, при этом головка зверька осталась висеть, вцепившись в плоть человека. Зрелище не для слабонервных!

  Хотелось надеяться и верить, что на этом беды кончились, но, похоже, всё только начиналось!

  Бункер с замаскированным под железный шкаф-стеллаж для электроприборов входом нашли ближе к ночи, но как открыть бронедверь - никто не знал. Кодов и ключей у Корсара не оказалось, он объяснил это тем, что в целях безопасности ему их не дали заранее, а должны сообщить по связи. Рации здесь не работали, КПК шалили, мигая и попискивая как от магнитной аномалии.

  Забаррикадировали все, что можно, благо материалов и оборудования в цехе хватало с избытком. Корсар, взяв в помощники Бродягу и Зональщика, полез через стеллажи к пожарной лестнице, оборванной на середине. Она душераздирающе скрипела и грозила отвалиться в самый неподходящий момент. Снаружи слышалась возня и какофония мутантов. Откуда-то сверху, с 4-го энергоблока, со свистом выходил пар или стравливался воздух, оглушая округу паровозным гудком. Иногда узнавалась речь монолитовцев - короткие сухие переклички и команды.

  - Ночка будет атас! - с горечью и грустной обреченностью заключил Корсар.

  - И, может статься, для многих последней! - подытожил Зональщик.

  Пока Бродяга фиксировал лестницу, они доползли до мини-площадки и ударами прикладов вышибли замок и пристывший люк.

  - Есть, сюда, сталкер, - позвал командир Бродягу, и все трое тотчас вскарабкались на второй, якобы не существующий этаж цеха. Внизу остались "силовики" и мученик Гудвин. Последний прижал пулемёт, направив его в сторону ворот, и откинул голову к ящику за спиной.

  Наверху оказался просторный пыльный зал без окон и с одной дверью в сторону главного корпуса ЧАЭС. Лабораторные и письменные столы вдоль стен, шкафы, чертежи, плакаты, в центре помещения огромный стол с миниатюрой-аппликацией ЧАЭС с высоты птичьего полета. И вот чудо! В углу, в стеклянной будке-аквариуме два на два метра - узел связи типа "Ангары-1" и щит с телефонными ячейками.

  - Так мы это искали? И никаких запасных вариантов?! - ошарашенно спросил Зональщик, измеряя фон в зале.

  - Типа того, - Корсар с вожделением бросился к рации, - но меня заверяли, что на ЧАЭС, на верхних уровнях, эфир чист и связь должна быть. После отключения Радара и Осознания, ты же сам знаешь, связь появилась везде по Зоне! Хоть и не совсем качественная!

  - Ну да, ну да! Тока здесь её ни черта нет! - Зональщик протер стекла противогаза и, удостоверившись в показаниях счетчика, воскликнул. - Опачки! Здесь чисто. Фон в норме, но на границе. Снимаем?

  - Давай!

  Все сняли "слоников" и маски, осторожно задышали. Корсар закинул в рот ещё пару капсул антирада. Потом будет тошнота, жажда, сухость, но зато организм отторгнет радионуклиды.

  - Бродяга, проверь дверь, крикни, наших успокой и пошарьте тут везде. Не зря они спрятали этот зал от всех!

  Пока сталкеры изучали этаж, фонариками подсвечивая себе в помощь, Корсар разобрался с аппаратурой, пролистал журналы и начал щёлкать тумблерами и кнопками.

  Через несколько минут зал прорезал тонкий неприятный писк, командир рванулся и наглухо закрыл дверь аквариума. Сразу стало тихо, и последующий его разговор звукоизоляционный плагиоклаз будки наружу не пропускал.