Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

Рассеянно посмотрев на звук голоса. Я увидел, что передо мной стоят два мопса, выгуливающие на поводках пожилую маглу, в отвратительной розовой кофте.

— Я к вам обращаюсь. Что вы тут делаете? — строго спросила магла. Ее собаки в это время старательно обнюхивали мои ботинки.

Подавив в себе желание, отвесить им хорошего пинка — терпеть не могу любых волчьих родственников, даже столь убогое и дальние их подобие — я постарался улыбнуться.

— Простите миз, я просто задумался. Я иду домой. Извините. Всего доброго, — с этими словами я пошел прочь, но еще долго меня преследовало ощущение того, что кто-то смотрит мне в спину.

Небо окончательно заволокло серыми тучами, бросив в сторону небольшой рощи полный сожаления взгляд, я заторопился в Паучий. Моя легкая одежда была явно не предназначена для такого испытания как дождь.

Паучий тупик встретил меня безликими и одинаковыми кирпичными коробками домов, которые жались друг к другу, словно боялись остаться одни на полутемной кривой улочке. Некоторые окна домов были выбиты, а множество и вовсе заколочено досками. Начавшийся год назад экономический кризис окончательно добил дышавшую на ладан ткацкую фабрику, и множество домов остались без хозяев.

Мусор валяется прямо на земле, рядом с переполненными мусорными баками. Последний раз муниципалитет вспомнил о них в середине прошлого лета. Да и то, видимо, потому, что вонь из «клоаки» стала мешать жителям более благополучных районов.

В конце Паучьего тупика возвышалась почерневшая от копоти труба старой угольной электростанции, она нависала над улицей, словно желала накрыть ее всю своей тенью, раздавить своей массой.

Стараясь поменьше шуметь, я открыл дверь и вошел в свою квартирку.

В гостиной было тихо и пусто, зомбиящик не работал, а это значило, что Тобиас Снейп все еще шляется по барам. Для меня всегда было загадкой, откуда у него находились на это деньги. Мать ему никогда не давала ни пени. Видимо он все же где-то работал или подрабатывал, но сие так и осталось неразрешенной загадкой моего детства.

Миновав гостиную, я тихо встал на пороге небольшой кухни. Добрую ее треть занимал старый деревянный буфет — будь он чуть в лучшем состоянии, сделал бы честь какой-нибудь антикварной лавке. У незанавешенного окна приютился небольшой квадратный стол, накрытый потертой клеенкой. Под столом два деревянных табурета. В левом углу кухни, между буфетом и стеной, ютился вечно подтекающий кран и раковина. В правом, железная дровяная плита, за которой, спиной ко мне, стояла мама.

— Это ты Северус? — не поворачиваясь, спросила она.

— Я… мам, — Слова давались с трудом, я почувствовал, как к горлу подкатывает ком. — Здравствуй… я вернулся.

— Опять весь день где-то пропадал, — попеняла мне мать. Дольше, ма, гораздо дольше. Ты даже не представляешь насколько. — И, конечно же, не обедал! Садись за стол, только не забудь помыть руки.

На негнущихся ногах я проследовал к умывальнику.

Что я мог ей сказать? Здравствуй ма, я твой тридцативосьмилетний сын из будущего. Волею судеб теперь я еще и наследник Рода Принц. Твой непутевый сын, который потерял все, что ему было так дорого, и вернулся, чтобы все это изменить. Сын, который так и не нашел зелья или заклинания способного тебя спасти…

Последнее письмо от матери, я получу в свой день рождения — девятого января 1978 года. А уже двенадцатого Дамболдор вызовет меня к себе и с ложным сочувствием сообщит о ее смерти. Для организации похорон матери я первый и последний раз в жизни попрошу у Малфоя денег в долг. А вечером после них я впервые напьюсь до беспамятства…

Зря! Все оказалось зря! Штудирование зельеварения не дало результатов в поисках лекарства. И тогда я обратился к Темным искусствам. Да, не скрою, я не чурался их и раньше. И двигало мною не только желание спасти мать. Да, мне хотелось достичь чего-нибудь этакого. Чего-нибудь, что позволит мне с гордостью смотреть всем в глаза. Я хотел доказать магическому миру, что со мной надо считаться!

У болезни-проклятия матери не было даже названия. В Мунго просто посчитали, что в результате несчастного случая, унесшего жизни моего деда и дяди, она стала сквибом. Но это было не так! Мама могла колдовать. Пусть слабо и не всегда, но могла! Магическую силу из нее словно откачивали, а когда магии практически не осталось, начали откачивать саму жизнь.

Магическому миру не нужна была потерявшая способность к колдовству магичка, и мама ушла в мир маглов. Нашла не особо оплачиваемую, но все же хоть какую-то работу, вышла замуж, затем родился я…

Мама поставила передо мной тарелку с тушеными овощами — как же я их терпеть не мог в свое время. Сейчас же я не променял бы это блюдо на самые изысканные яства. Впрочем, это не удивительно, учитывая то, чем мне приходилось питаться в Паучьем за время моих отпусков. Опытным путем я выяснил, что талантливый зельевар может быть совершенно бездарным кулинаром. А его стряпня неплохой заменой дементеров в Азкабане. Хотя нет… это было бы слишком жестоко.

Закончив ужинать, я убрал грязную тарелку в раковину. Подойдя со спины к матери, я крепко обнял ее за талию и сказал, поцеловав в щеку:

— Спасибо мам, все было очень вкусно.

Как же мы порой не ценим, то бесценное, что находится прямо рядом с нами. Да, потом мы понимаем, осознаем… поздно.

Сухо кивнув в ответ, она продолжила заниматься домашними делами, а я подхватил из прихожей пакет с ингредиентами, и направился к себе в комнату. Оказавшись в ней, я долго стоял, прислонившись спиной к закрытой двери. О, Мерлин! Как же радостно и тяжело видеть ее еще живой.

Ладно, лорд Северус-Принц, соберись! Ты не нашел способа ее спасти ни в зельях ни в темной магии, но теперь у тебя есть Кодекс Рода! А это далеко не просто история Рода и свод правил. Это Родовые заклинания, чары и ритуалы. Быть может, там ты найдешь то, что столь безуспешно искал?

Всю ночь мне снилась какая-то дрянь.

Похоже, что со второй партией ослабляющих зелий стоило повременить. Надышался паров на ночь, вот и снится не пойми что.

Подавив зевок, я встал и подошел к зеркалу. Н-н-нда с этой соплей в отражении надо что-то делать. Да меня можно без всякого грима пихать в тот чертов магловский мюзикл, только горб приделать. Петь я, правда, не умею. Зато зал будет рыдать от жалости от одного моего вида.

Ладно, до конца лета еще два месяца и за это время вполне возможно слегка улучшить свою физическую форму. Вторым Крамом мне за это время, конечно, не стать. Но подрасти с сопли, хотя бы до глиста — вполне по силам.

Эх, жаль, что нет такого зелья для лентяев — сделал глоток и ты уже Аполлон. Если бы все было так просто, то все маги бы уже выглядели как греческие боги.