Солнечный зайчик - Павел Викторович Парменов

понимал, что этот телефон, любезно предоставленный курьером, был куплен и передан ему Людмилой. Как и то, что агрессия направленная в ее сторону, положительных результатов не даст.

Ему пришлось усмирить чувства ненависти к ней и продолжить разговор в спокойном ключе.

Он нетерпеливо ждал, что же она скажет дальше.

– Мне очень жаль. Ты классный парень. Мне действительно очень жаль! – повторно акцентировала внимание Кирилла на своих чувствах Людмила.

– То, что с тобой произошло, это ужасно! Но я очень рада, что ты жив и у тебя все хорошо. Если ты когда-нибудь решишь узнать причину, по которой я поступила с тобой таким образом, то я обязательно тебе расскажу, но не сейчас!

– Позволь, я помогу тебе. Ты определенно в опасности!

– Неужели ты думаешь, что я опять попадусь на твои уловки, обманщица? У меня все хорошо, мне ничего не угрожает! Опасность исходит только от тебя, тебе нужно....

– Заткнись и слушай! – перебила она Кирилла.

– Неужели ты думаешь, что такое резонансное событие, будет обнародовано и всем все расскажут?. Ты наивный и молодой мальчик, чем собственно я и воспользовалась в свое время.

– У тебя серьезные проблемы с головой, – констатировал Кирилл.

– В этой больнице должна быть ты, а не я!

– Не звони мне больше, иначе я сдам тебя полиции.

Кирилл положил телефон на тумбочку, уткнулся лицом в подушку и зарыдал.

– Я хочу домой, – проскулил он. – Кто-нибудь заберите меня отсюда.

В минуту слабости Кирилл был готов сдаться и попросить помощи у Людмилы. Такие качества, как самоуважение и гордость потеряли, всякую значимость.

Ему хотелось вернуться домой и забыть про все и никогда не вспоминать о произошедшем.

Ночь прошла спокойно. Утром о ночном звонке напоминали лишь покрасневшие от слез глаза.

Кирилл был до сих пор убежден в своей безопасности и старался игнорировать заботу Людмилы.

– Доброе утро! – заходя в палату произнесла нянечка.

– Кушать будешь? У нас сегодня перловая каша и булочка с чаем.

Кирилл резко вскочил с кровати и подошел близко-близко к ней.

– Вы давно здесь работаете?

– Да уже лет десять, – ответила нянечка.

– Подскажите, пожалуйста, меня точно выпустят отсюда? – шепотом произнес Кирилл.

– Не переживай, кому ты нужен? Вот подлечат тебя немного и отправят домой. Я смотрю ты вон как скачешь, значит здоровый. Я бы тебя хоть сейчас отпустила, но я же не врач. Так что бери кашу, покушай! А вопрос этот лучше задай врачу, он тебе точно скажет, что и как. Хорошо?

Кирилл, немного успокоившись от резко нахлынувшего на него сомнения, взял еду и присел за стол завтракать.

Зерно сомнения зародилось в благодатной почве нарушенного самосознания. Ожидание обхода лечащего врача длилось вечность. Сломав карандаш и смяв несколько стандартных листочков белоснежной бумаги, он злился, что врач до сих пор где-то бродит! Вместо того, чтобы посетить его в первую очередь!

– Доктор, когда вы меня выпишите? – первым же делом с порога произнес Кирилл.

Врач толком ничего не сообщил. Твердил о хрупкости психического самочувствия, о значимости наблюдательного периода, о возможных негативных последствиях. Короче никакой конкретики.

– Похоже, я тут надолго… – рассуждал, слоняясь по палате Кирилл после ухода врача.

– Бабуля, ты зубы почистила? – заглянул в палату, просунув только голову через приоткрытую дверь Наполеон.

– Опять ты?! – схватился за голову Кирилл и плюхнулся на кровать.

– Кирюха! Я сегодня встречаюсь с бабушкой. Она привезет мне ананас. Хочешь, я с тобой поделюсь?

Наполеон, схватившись двумя руками за дужку кровати, резко приподнял ее, так что Кирилл практически чуть не свалился.

– Вставай! хватит сопли на подушку наматывать! Погнали к девчонкам на третий этаж! У них сегодня праздник, будет весело!!!

– Стой, погоди! Присядь рядом.

– Расскажи мне, ты давно тут лечишься? Сколько ты тут живешь?

– Ой, я даже и не помню, может год или полтора. Говорят, у меня значительные успехи и скоро меня отпустят. Девчонки сказали, что у них даже торт будет и с нами поделятся, но нужно идти, а то шиш с маслом останется! Вставай, пора уже! – продолжал долдонить одно и тоже Наполеон.

– А ты знаешь кого-нибудь, кого выпускали?

– Неа, только мужик один умер. Он случайно глаз себе вилкой выколол! Когда ковырялся в замочной скважине, а тут случайно сестра дверь открыла! Приколи, жуть какая! – улыбаясь, с восторгом рассказывал мальчик.

– Ты сам то в это веришь? Че за чушь ты несешь?!

– Да, да! Все так и было! Я сам эту вилку видел, когда на обед ходил! У нее один зуб был загнут, наверно в череп уперся!

– А-а-а-а… хватит! – схватился за голову Кирилл и снова уткнулся в подушку.

– Ладно сиди и тухни, а я к красавицам пошел. Если что, приходи! Я буду в 302 палате. Короче, девчонки и я будем вместе. Мы ждем тебя-я-я-я… – протяжно заканчивая предложение, исчез из комнаты Наполеон.

– Да заткнись ты уже! Задолбал! Так и с ума можно сойти!

Кирилл схватил подушку и кинул ее в уходящего Наполеона.

– Я троллейбус №21! – представляя себя общественным транспортом, проинформировал всех Наполеон.

– Следующая остановка … – шаркая двумя пальцами по стене, поднимался по лестнице Наполеон.

После ухода навязчивого сумасшедшего, собирая по крупицам всю полученную информацию, он молча анализировал, пытаясь разобраться в собственной ситуации.

– Интересно, а что врач сказал матери?

В этой многоходовой партии не хватало последнего пазла.

Кирилл тут же позвонил ей:

– Мам, привет! Ты разговаривала с моим лечащим врачом? Он сказал тебе, когда меня выпустят? – нетерпеливо выспрашивал Кирилл.

– Да, разговаривала. Но он ничего мне конкретного не сказал. Говорит, что за тобой еще нужно понаблюдать. Кирилл, а откуда у тебя телефон?

– А в новостях говорили, что-нибудь про то, что случилось? Ну или хотя бы, что раскрыто преступление или были задержаны преступники?

– Нет, сынок, ничего такого не было. А что случилось? – испугано забеспокоилась Алевтина Григорьевна.

– Кирилл, я могу звонить тебе на этот номер? – продолжала расспрашивать его мать.

– Мам, я тебе перезвоню. Не переживай, все хорошо. На этот номер не звони. Я попросил телефон у женщины, не стоит ее беспокоить. Все, пока! Мне нужно бежать!

Кирилл наконец-то понял, что система выстроена против него. Что все скрывается от народного глаза и ничего хорошего ждать не приходиться.

– У меня огромные проблемы, – снова вслух подумал Кирилл.

– Что за порочный круг? Как из него выбраться? Почему все катится в тартарары?

Безвыходность ситуации усугублялась звонком Людмилы. Кирилл все чаще и чаще возвращался к ночному разговору и пытался вспомнить ключевые детали.

– Так! Мне надо найти ее телефон, с которого она мне звонила, – судорожно перебирая историю звонков, бубнил