Поцелуй со вкусом манго - Джанет МакЛеод

Однако, увидев несчастный взгляд подруги, она вскочила на ноги.

— Прости, Тилли, я не хотела…

— Не беспокойся, — оборвала ее та.

— Да, — фыркнула Мона, — полагаю, нам всем уже пора домой.

Софи озадаченно замолчала, а Мона обратилась к Джеймсу:

— Мама неважно себя чувствует. Желаю вам, мистер Робсон, приятно провести время в Ньюкасле. До свидания.

— Могу ли я навестить вас на следующей неделе? — поинтересовался Джеймс.

— Нас здесь не будет, — резко ответила Мона. — В понедельник мама и Тилли поедут со мной в Данбар.

Софи удивленно взглянула на Тилли, но та не стала отрицать слова Моны.

Мона подала Кларри знак, и та послала официантку на улицу — поймать такси. Джеймс, оскорбившись неожиданно пренебрежительным отношением со стороны Уатсонов, быстро распрощался и ушел. Пока все выражали благодарность персоналу «Чайной Герберта», Кларри обратилась к Тилли, взяв ее за руки:

— Надеюсь, ты хорошо провела время?

Кивнув, Тилли проглотила слезы.

— Джеймс Робсон тебя не обидел?

— Какое мне дело до мистера Робсона? — принужденно рассмеялась Тилли.

— Он больше привык к мужской компании, — сказала Кларри вполголоса, — и среди девушек чувствует себя неловко. Но если он не заметил такой хорошенькой особы, как ты, то он просто сумасшедший.

Тилли улыбнулась, стараясь унять ревность из-за того, что Джеймс, похоже, был так пленен ее кузиной, что на нее не обращал внимания.

Вернувшись домой, миссис Уатсон отправилась в постель, а тетя Эми вызвалась посидеть с ней и почитать, оставив сестер одних.

Мона тут же принялась осуждать мистера Робсона:

— Какая грубость с его стороны — прийти в конце вечера и читать нам лекции о чайном бизнесе, как будто нам это интересно.

— Не хочу об этом говорить, — сказала Тилли, падая на стул с книжкой в руках.

— А как он критиковал нашу дорогую Кларри в нашем присутствии и отчитывал тебя, как будто ты ребенок! У него отвратительные манеры!

— А что он сказал? — спросила Софи. — Я видела, что тебя что-то огорчило.

— Это ты виновата! — набросилась Мона на кузину. — Ты привлекла его внимание к себе. Сегодня день рождения у Тилли, а не у тебя. Полагаю, тебе следовало быть тактичнее.

— Простите меня, — сказала Софи с сожалением. — Я всего лишь старалась поддержать разговор. Остальные ведь молчали.

— Леди иногда следует меньше говорить и больше слушать, — продолжала Мона.

— Извини меня, Тилли.

Софи села рядом с подругой, но Тилли не отрывала глаз от книги.

— Ладно, — сердито подытожила Мона, — зато мы узнали, какой он зануда. И чай он пил, как землекоп. Думаю, этот человек совсем не годится на роль мужа. Тилли, ты найдешь себе кого-нибудь гораздо лучше, чем этот Джеймс Робсон!

— Ты несправедлива к нему, — возразила Софи. — Полагаю, он просто был немного смущен женским обществом. Видимо, в Ассаме он нечасто бывал среди дам.

— Тем более Тилли не следует давать ему надежду, — сказала Мона. — Она же не хочет оказаться в глухомани, за сотни миль от приличного общества?

— Тилли может жить где угодно, лишь бы там было побольше книг.

Софи подтолкнула подругу локтем.

Отбросив книгу, Тилли вскочила на ноги.

— Откуда вам обеим знать, чего я хочу?! Но я не буду давать ему надежду, потому что совершенно ясно: он мной не интересуется, и мне тоже нет до него никакого дела. Так что, Софи, можешь взять его себе.

Выбежав из гостиной, Тилли затопала по лестнице, оставив сестер сидеть с открытыми ртами.

Софи хотела броситься следом за ней, но Мона ее остановила.

— Тилли поймет, что все к лучшему, когда поедет к Джонни и Хелене в Равалпинди. У моей невестки хорошие связи в Индии, она из семьи военных, три поколения которой живут в этой стране. Она подыщет моей сестре подходящего молодого офицера и, возможно, сумеет научить ее вести домашнее хозяйство. Мне это не удалось.

Мона продолжала развивать эту тему:

— Робсоны всего лишь бизнесмены. В Индии, как мне говорили, они не имеют большого веса.

— Но ведь видно, что Тилли испытывает к этому человеку привязанность, — заметила Софи. — В противном случае она бы не изображала столь усердно обратное.

— Оставим привязанность для собак, — резко возразила Мона. — В семейной жизни это не имеет большого значения. Важнее финансовая обеспеченность и происхождение. Очень хорошо, когда люди так же легко ладят друг с другом в браке, как мы с Уолтером.

Не вняв совету Моны оставить Тилли в покое, Софи постучала в ее дверь и попыталась войти. Дверь оказалась запертой, а кузина не ответила на ее призывы.

— Прости меня, Тилли, — сказала Софи в замочную скважину. — Не держи на меня зла. Я всего лишь хотела расспросить Робсона о своих родителях, только и всего. Он больше остальных может рассказать мне о них. Не сердись на меня.

Но Тилли продолжала молчать, и Софи оставила свои попытки, вздохнув с отчаянием:

— Глупышка Тилли!

Тилли лежала на кровати, закутавшись в мягкую шерстяную шаль, которую прислал ей Джонни из Индии. Она чувствовала себя несчастной. Ей хотелось броситься к двери и впустить Софи в комнату. Но почему же она этого не сделала? За что она казнит свою лучшую подругу? Тилли было ясно, что ее троюродная сестра не интересуется Джеймсом Робсоном и видит в нем лишь друга своих покойных родителей. Она достаточно хорошо знала Софи. Даже если бы та и была неравнодушна к плантатору, то все равно не стала бы переходить дорогу Тилли. Дело было не в этом.

Тилли огорчало то, с каким восхищением и вожделением Джеймс смотрел на Софи. Никогда его красивые глаза не сияли так, глядя на нее, и она понимала, что этого никогда не случится. Она всегда будет находиться в тени своей более привлекательной и обаятельной кузины. Софи даже не осознавала своей власти над мужчинами. И тогда Тилли окончательно решила переехать к Джонни и Хелене, как того хотели ее родственники, и начать новую жизнь там, за тысячи миль отсюда, где ее никто не будет сравнивать с Софи. Она выйдет замуж за любого, кто захочет назвать ее своей женой, и тогда ее родственникам, привыкшим считать ее никчемной и заурядной, не в чем будет ее упрекнуть.

Глава пятая

Джеймс с головой погрузился в ванну, наполненную ледяной водой, и тут же, рыча от холода, вынырнул. Лучшего способа остудить свой сексуальный пыл, доставляющий ему неудобства во время поездки по Англии, трудно было придумать. Он не знал, куда пойти в Ньюкасле для утоления своей похоти, да и наткнуться на кого-нибудь знакомого ему не хотелось. Дома (удивительно, но здесь Ассам воспринимался им именно как дом, хотя там британцы постоянно подчеркивали, что их родина Англия) лучше всего гасила вожделение многочасовая езда верхом. Когда же становилось совсем невмоготу, Джеймс отправлялся в Тезпур[20] и проводил ночь с девушкой из «Орхидеи», что на краю базара.