Сегодня война - Алексей Волков

– Беспилотник!

Небольшой аппаратик скользил над дорогой, и бойцы поневоле постарались отползти чуть дальше от кромки или же припасть к земле. Оказаться замеченным почему-то не хотелось никому. Беспилотник скрылся в тылу, никаких последствий это не повлекло, однако и взрывы позади прекратились. Сразу стало как-то пронзительно тихо, лишь в воздухе носились потревоженные птицы, да где-то в стороне был слышен сверчок.

– Денис! Закурить дай!

– Ты же не куришь. – Но сигареты Максиму протянул.

– Закуришь тут! – выдохнул Сынок.

– Зато помрешь здоровеньким, дурак! – хохотнул Денис.

– Сам ты… – без злобы отозвался Макс.

Они отползли чуть вглубь, где в почву уже было вдавлено порядочно окурков, задымили.

Серанцев посмотрел на них не без зависти. Сам он, подобно многим молодым людям, никогда не курил, берег здоровье и несколько сомневался в действенности средства для снятия напряжения.

Зато он был первым из отделения, кто заметил на шоссе далекую точку, и лишь затем в стороне кто-то выдохнул:

– Началось!

– Ну, не брал я в командировку никаких документов, кроме паспорта! Короткая деловая поездка с попутным посещением родственников. Потому и напросился. Откровенно говоря, уже и забыл, где эти документы лежат. Я же по возрасту уже в отставке.

– Вот именно, – согласился подполковник.

– Не верите?

– Почему же? Не сомневаюсь. Но подумайте сами, зачем вам это надо? В ваши годы, и опять… Молодежи хватит.

– У молодежи такого опыта нет. Даже у служивших. Да и не в одном опыте дело. Им не довелось узнать ощущения великой страны за плечами, а я его до сих пор помню. Я же не претендую на командную должность, товарищ подполковник. Понимаю, перерыв чересчур большой, и все восстанавливать надо. Однако рядовым бойцом-то быть могу. Кое-чему меня учили. Не скажу, чтобы очень плохо. Да и недавно пришлось вспомнить кое-что из старых уроков. Когда когти пришлось рвать из Египта. Сдуру поехали с бывшим сослуживцем и нынешним моим шефом отдыхать, и как раз влипли по самое «не балуйся».

– Вы были в Египте? – Судя по выражению на лице офицера, кое-что из сравнительно недавней истории он слышал. Что-то просочилось в СМИ, гораздо больше – в Интернет. Что-то раскопали пронырливые журналисты, кто-то из спасшихся дал интервью, и история имела порядочный резонанс. Хотя политики весьма постарались, чтобы скрыть происшедшие события.

– Угу, – процедил Александр. – Угораздило. Больше на курорты меня не тянет. На диванчике отдыхать спокойнее. Весь Восток в войне. И гражданской, и обычной. Мировая, пришедшая из Азии. Только повезло оказаться там при ее зарождении. В ненужном месте и в ненужное время.

– Как вы выбрались?

– Да по-всякому. Где пострелять пришлось, где – тихой сапой. – Вспоминать случившееся не хотелось. Тем более, распространяться о том.

– Вы какое ВОКУ закончили, Карпов?

– Имени Моссовета.

– Я тоже. – Подполковник не выдержал, полез в сейф и извлек оттуда бутылку и две рюмки.

Выпили по-братски, без всякой закуски.

– Меня Василием зовут.

– Александр.

– Слушай, Саша, – перешел на «ты» подполковник. Он был младше Александра минимум на десяток лет. – Оно тебе вообще надо?

– Представь себе: да. Я же с момента развала, еще когда из армии уходил, ждал этого момента. Что наша страна решит подняться с колен, перестанет слушать Вашингтонский обком. Может, и поздно, но оставаться в такой момент в стороне я не хочу. Пусть я давал присягу другому государству, однако напали на нас. Не хочу быть зрителем. Их без меня хватит. Думаю, какую-нибудь пользу принести сумею.

– Ты хоть обстановку представляешь?

– В общих чертах – да. И что нам мало что светит – тоже. Не прошлая война, промышленности почти нет, наладить производство техники не на чем и некому. Но не поднимать же лапки кверху! Да и не полномасштабная война, некое подобие рейда, да еще ограниченным, так сказать, выходящим из иных мест контингентом. Практически, по словам противника, лишь помощь в наведении порядка и восстановлении демократии. Сиречь попытка вернуть тех, кто устроил переворот и практически сразу был свергнут всем народом. Получат по зубам – уберутся. Нет… Тогда и нас не будет. Но с учетом большой восточной войны и бардака в Европе, какие-то шансы есть.

– Ладно. Если так хочешь, могу тебя куда-нибудь пристроить. Если бы еще документы у тебя были… Ты чем командовал?

– За речкой – ротой. Последняя должность – начальник штаба мотострелкового батальона. Теперь вряд ли потяну. Хоть в замполиты переходи, – Александр горько усмехнулся. – Нет чтобы лет двадцать назад…

– Ну, в замполиты не надо. Инструктором пойдешь? Мы будем набирать ополченцев, а, сам понимаешь, служили из них единицы. Хоть чему-то научить людей надо.

– Я драться хочу, а не в тылу отсиживаться. А кем – какая разница? Могу командиром отделения, могу – рядовым.

– Тебе мало досталось? Ладно. Заместителем ротного пойдешь? А там посмотрим.

– Разумеется. Как раз что надо. Хоть восстановлю кое-какие навыки. Да и какая карьера в мои годы? Дела бы доделать, молодым пример показать…

Самые долгие минуты – последние. Потом время летит быстро, секунды могут оказаться часами, зато пока ждешь, мгновение кажется без малого вечностью. Не важно, насколько ты уверен в себе, только любой бой – это экзамен, и никто не знает заранее, какой выпадет билет.

Семь единиц бронетехники – многовато для одной группы. И чересчур далеко до основной позиции, чтобы рота могла эффектно поддержать засаду огнем. Значит, надо будет вовремя отметить момент, когда придется подать команду на отступление. Как человек с военным образованием, Александр был реалистом и знал, что разгромить малыми силами весь дозор противника не получится. Эффект внезапности – хорошо, но огневое преимущество на другой стороне.

– Новое сообщение разведки! – Наводчик подбежал, стараясь двигаться лишь под прикрытием кустов, хотя противника на дороге пока еще не было.

Радиосвязью Александр запретил пользоваться сам. Как ни мала вероятность, не хочется быть обнаруженным заранее. Вдруг кто-то прослушивает все диапазоны да пеленгует места? Береженого…

– Что там еще?

– В трех километрах за авангардом следует большая колонна. В основном «Брэдли». Не меньше батальона.

– Пусть себе следуют. Пока подойдут, пока развернутся, нас тут уже не будет. – В тишине послышался далекий гул моторов, и капитан затянулся сигаретой последний раз, после чего вмял окурок в мох.

Выстрелы снаряжены, один уже в гранатомете, автомат под рукой, бойцы на местах. Ничего вроде бы не забыто, и все равно чуть мандражит.