Елизавета Федоровна - Дмитрий Борисович Гришин

Даже не все понимая из происходящего вокруг, девятилетний Сергей хорошо чувствовал сложную политическую и семейную обстановку. И неудивительно, что совершенная в таких обстоятельствах поездка в обитель оставила в его душе очень глубокий след. Он начинает особо чтить преподобного Савву, ежедневно молится ему, как и своему покровителю – преподобному Сергию. Возможно, столь повышенное внимание к образу сторожевского подвижника Сергей проявляет и в связи с тем, что дата его собственного рождения приходилась на канун праздника перенесения мощей святого. Это давало надежду на особое предстательство Божьего угодника.

Благочестие и набожность Сергея Александровича уже в те годы замечали многие, а митрополит Филарет (Дроздов) специально интересовался духовным ростом царевича, рождение которого им было провидчески названо «знамением на благо». За два года до своей кончины, зимой 1865 года, встречая гостившего в Москве Великого князя, святитель был удивлен и обрадован сильным желанием восьмилетнего Сергея увидеть архиерейское богослужение в Кремле. По благословению митрополита оно было совершено викарием Леонидом в храме Чудова монастыря.

В данной связи необходимо сказать еще об одном наставнике Великого князя, Иване Васильевиче Рождественском. Известный как отец Иоанн, он был законоучителем царевича и, пожалуй, более других повлиял на его духовно-нравственное становление. Кристально честный, бескорыстный священник был очень любим в Царской семье, глубокое уважение ему оказывали самые важные особы. Однако их доверие никогда не могло заставить отца Иоанна пойти на нарушение принципиальных понятий. Так, в свое время он категорически отказался обвенчать втайне от императора Николая I его дочь Марию с графом Строгановым. Авторитетный, умный, мягкий, несмотря на огромное личное горе (И. В. Рождественский овдовел, а вскоре лишился детей), отец Иоанн многих притягивал к себе, а для Сергея стал настоящим духовным отцом. О высоком и житейском, о вечном и суетном они беседовали не только на исповеди или на занятиях по Закону Божию. Доверительный разговор мог продолжиться и во время досуга, когда батюшка приходил к Сергею просто как друг и подчас становился партнером в шахматной игре. А как приятно было получить его стихотворное поздравление и подумать об ответном знаке внимания! Память об отце Иоанне Великий князь будет хранить всю жизнь, а некоторые иконы и вещи, принадлежавшие наставнику, станут для него святынями.

* * *

Тепло родного дома, заботы родителей, любовь ближних. Но так ли безоблачно детство Сергея? Вот редкая семейная фотография: Александр II снялся со своими детьми. Сергею четыре года, он сидит на коленях у отца, настороженно глядя в объектив. Увы, построенная фотографом сцена далека от реальности – семья редко собирается вместе, а с младшими детьми император и подавно общается от случая к случаю. Такова плата за исключительно высокое положение русского самодержца, включающая и давление государственных забот, несомых каждый день, и требования строгого этикета. Немного повзрослев, сын воспринимал подобное положение как данность, понимая, что значит его отец для России, и искренне восхищаясь им. Однажды во время игры, когда потребовалось назвать самого любимого из всех знаменитых русских людей, Сергей, не задумываясь, сказал: «Папа».

Уже в свои первые сознательные годы Великий князь соприкасается с проводимой отцом политикой. Причем именно он, единственный из сыновей Александра II, становится очевидцем впечатляющих московских торжеств, ознаменовавших великую реформу 1861 года. 5 марта, в Прощеное воскресенье, в обеих столицах был обнародован подписанный императором 19 февраля Манифест об отмене крепостного права. Осуществилось долгожданное чаяние народа – Россия вступила в новую эпоху, открывавшую для нее необозримые перспективы. Еще не понимая всей значимости события, Сергей оказался в самом центре одного из величайших свершений русской истории. С восхищением маленький царевич наблюдал за ликованием людей, впитывая проявлявшееся повсюду чувство единства Государя и народа. Он восторгался своим отцом, образ которого осенялся поистине неземным ореолом. Однако то, что императорский венец – это, прежде всего, ни с чем не сравнимая ответственность и всепоглощающая работа, он начнет понимать уже вскоре, причем не только со слов воспитателей. Станет ясно и то, что высочайшая честь быть сыном Русского Монарха налагает на него самого соответствующий долг, следовать которому – цель и смысл жизни. Это Великий князь усвоит раз и навсегда.

Постепенно складывались убеждения, формировался характер. Однако если присмотреться к их истокам внимательнее, станет заметным большое влияние матери, чей образ всегда оставался для Сергея особенно чтимым. Он рос под ее постоянной опекой, ибо, несмотря на правила придворного этикета, отношения императрицы с младшими детьми были самыми близкими и доверительными. В этом, по выражению графини Толстой, «совершенно исключительном токе нежности» Сергею принадлежала наибольшая доля. Как уже отмечалось, Мария Александровна приняла непосредственное участие в воспитании Сергея и пользовалась любой возможностью, чтобы побыть с ним вместе: помогала сыну решать его житейские проблемы, всегда искренне радовалась его успехам. Он отвечал ей глубокой любовью, привязанностью и полным доверием. С возрастом Великий князь некоторыми чертами лица стал очень походить на мать, а приближенные к императрице люди отмечали, что даже почерк Сергея похож на материнский. Но более всего сын напоминал Марию Александровну своим душевным складом – точно так же проявлял смирение в тяжелых жизненных испытаниях, так же молчаливо переносил удары судьбы, так же одиноко чувствовал себя в окружающем мире.

Сергей боготворил ее всю жизнь. В детстве для маленького царевича не существовало более ужасного проступка, чем тот, что мог расстроить «дорогую Мама», а материнская похвала всегда представляла собой наилучшую из наград. Повзрослев, он сохранил эти чувства и старался как можно чаще доставлять матери радость. Когда же обстоятельства вынуждали их на время расстаться, Сергей постоянно думал о ней и первым же делом по возвращении спешил увидеть и утешить свою бесценную матушку.

Императрица не раз говорила о чувствительности и доброте ее дорогого Сережи. И хотя внешне она никак не выделяла его среди других детей, никто не сомневался, что в сердце Марии Александровны столь заботливый, чуткий и нежный сын занимает исключительное место. С годами их взаимная привязанность нисколько не ослабнет. Напротив, к концу жизни императрицы Сергей сделается для нее самым близким, самым любимым, самым родным. Он же окружит ее еще большим вниманием, а когда тяжелый недуг окончательно подорвет ее силы, трогательные заботы любимца, проводящего у постели больной матери все свободное время и с готовностью выполняющего обязанности няни, станут для Марии Александровны последней отрадой.

Потеряв обожаемую матушку, Сергей надолго лишится смысла жизни. И даже приглушающее боль время не сможет до конца примирить его с утратой – в каждую годовщину кончины матери он будет горячо молиться о ней, тяжело переживая постигшее его горе и мысленно возвращаясь