Лабиринты Гипербореи - Владимир Петров-Одинец

– К вам? Почему – оставить?

До Славки только сейчас дошло, что расспросы о мире, из которого они с Русаной выпали, Совет вел не из любопытства. Где-то в груди появился холодок, возникло беспокойство: «Вдруг я чего лишнего наболтал?»

Ждан потрепал мальчишку по плечу:

– В прошлый раз простолюдин-сакс на срез попал. Прямо на Тулу вышел. До Совета неделю ждать пришлось, так ему у нас понравилось, сам возвращаться не захотел…

Славка удивился:

– Просто людин? Так много слов, которые я вроде понимаю, но не понимаю! Ну, волхвы, они волшебничают, а людин, он кто?

Парень изумленно расхохотался, отрицательно покрутил головой, ответил не сразу. Уселся на валун, который оплёскивали мелкие волны, разулся, опустил ноги в реку и продолжил:

– Людин, значит, человек рода арьев, который не волхв, не рус, не мастеровой. Обычный. Тот сакс выучился, живёт в Заречной деревне. Кузнечит. И другой случай, лет как двадцать, ещё до меня. Фряжские гости соскользнули, но то на Севере…

Славка открыл было рот и растерялся. Как обратиться к парню? Его двадцатилетний двоюродный брат Алексей выглядел примерно так же. Того на «Вы» звать просто смешно!

– А вам сколько лет, – спросить пришлось уклончиво, чтобы потом незаметно для Ждана выбрать правильное обращение, – я имею в виду и Дару?

– Мне семнадцать минуло, ей – шестнадцатый. Да не мнись ты, у нас принято только высших навеличивать, а меж собой запросто зваться, на ты.

Опять его мысли прочитали! От досады и стыда Славка готов был на месте провалиться, но Ждан спрыгнул с валуна, легонько хлопнул по плечу:

– Зря хитришь, когда простота дверь отворит. Чего вывертываешься-то? Спроси – отвечу…

От такого обращения мальчишку отпустило. Новый вопрос прозвучал прямо:

– А могут не вернуть?

– Как сложится. Тут сами волхвы порой понять не могут, Нараду о помощи просят. Мне ли, русу, такое осилить?

– Рус, – в которые раз прозвучало это, очень знакомое слово, и вопрос возник словно сам собой. – Ты из России, русский?

Наверное, в голосе Славки слышалась надежда, если Ждан ответил отрицательно, но сочувственно:

– Нет, я родился здесь, в Затулье. Рус, значит, защитник. Арий, способный к оружному бою. А народ наш так и зовётся – народ. Мы потомки Нарады. А Россия, это где? Ни разу не слышал…

В реке шумно плеснуло. Славка посмотрел на расходящиеся круги:

– Ух ты, во дала! Крупная рыбища!

– Водяник балует, тайменя щекочет…

Мальчишка не поверил:

– Ага, водяной. Врёшь ты всё. Скажи ещё – русалки. Тоже защитницы?

– Чудной ты, Яр, – покачал головой парень, – это очами видно, а ты никак не узришь.

Он лег на валун, несколько раз хлопнул по воде горстью, отбивая замысловатый сигнал. Почти сразу вода вспухла горкой, высунулась широкая лупоглазая рыбья морда, пустила в Ждана струйку. Рус заслонился, со смехом отбил воду в сторону:

– Ша, водомут! Не время купаться. Познакомься, это Яр. Прошу любить и жаловать.

Короткая чешуйчатая рука, похожая на рыбий плавник, протянулась в сторону Славки. Ошарашенный дивом, тот принял холодные гибкие пальцы, сращенные перепонкой. Рукопожатие водяного оказалось сильным, пришлось ответить тем же. Немного придя в себя, мальчишка сообразил поприветствовать нового знакомого:

– Здравствуйте, – и зачем-то добавил английское, – хау ай ю?

Рыбья морда опустилась в воду, губы задвигались, что-то говоря.

– Я ничего не слышу, – мальчишка растерянно обернулся к парню.

Ждан отбарабанил горстью по воде, кивнул водяному. Тот скрестил плавники, извернулся, ушёл в глубину.

– Надо ухо опускать в воду. Купаться пойдёшь, хлебца ему захвати. Или молока. Он до него большой охотник. Успевает на броду у коровы пол-вымени отпить, озорник…

От невероятного мира у Славки начинала кружиться голова. Он слушал, где обитают русалки и как с ними ладить, словно зачарованный. Но парень оборвал речь на полуслове. Вскочил, скомандовал мальчишке:

– Помчались! Решение принято. Сейчас скажут. Бежим!

И всё же они опоздали.

Глава 9

Ток воды

Вещи Славки аккуратно лежали на скамье. Члены Совета расходились, только Борун стоял и отдавал какие-то распоряжения Даре. Жестом отпустил её, повернулся к Ждану:

– Наставником Яра выбран ты. Приступишь к обучению немедленно. Он должен воспринимать ток и направление. Послезавтра полнолуние, ночно и отошлём детей назад.

Парень изменился в лице, вымолвил некое изумлённое слово, но совладал с собой. Волхв кивнул головой, продолжил:

– Да, не по их силам да умениям. Но Дрон настаивает, что иного выбора нет, вдруг они свое время забудут? Дети же, память текучая… Почему ты? Совету предстоит силобор сдерживать, чтобы раньше не отворился. Тебе Яра наставить, обучить основам, а Дара возьмётся за Русю.

Борун сказал это Ждану, хотя ответа ждал Славка. Внезапно оробев, мальчишка слушал непонятные слова и не знал, радоваться ли? Судя по виду Боруна, возвращение оказывалось не самым простым делом. Чему должен обучить его этот парень, каким знаниям?

– Хочешь спросить? – Борун обратился к мальчишке.

– Нет. То есть, да, – от растерянности Славка вымолвил совсем не то, что хотел. – Я где ночевать буду?

– В казарме русов, а то у Ждана, – доброжелательно, но отстраненно пожал плечами Борун. – Да, прозрачную бутылку Гера взяла для изучения. Завтра можешь её забрать.

И ушел к дому, указательным пальцем отправив трон и лавку вслед за собой. Славка едва успел свои вещи подхватить. Запихивая их в сумку, он всё понял. Волшебники расспросили «попаданцев» и потеряли интерес. Они же высшие, волхвы. Конечно! А кто им Славка? Обычный человек, ни на что не способен!

Ждан щелкнул понурившегося мальчишку по затылку:

– Не кисни. Всё объясню. За мной, Яр!

Длинный дом стоял на бугре у реки. Ждан бежал не так стремительно, как вчера, но Славка запыхался, поспевая за длинноногим парнем.

– Это сельская школа. Все недорослые арьи проходят обучение – с пяти до тринадцати лет. Грамота, счисление, основы жизни, оружный бой. Затем год на выбор и освоение ремесла. И всё, с четырнадцати – взрослый…

Ждан пояснял ровным голосом, даже не запыхавшись:

– Наиболее толковых недорослей берут в русы, ещё два года учат воинскому искусству. Они живут в казарме, дружиной. Если недоросль особо одарён, волхвы готовят его на обучателя.

– Волшебству учат?

Славка дышал, словно собака, раскрыв рот, но воздуху не хватало.

– С чего бы? Чужую волшбу не переймёшь, а уродился ты волхвом или нет – с колыбели видно. Обучатель сперва книги детям пересказывает, потом азбуке учит, – рука Ждана хлопнула мальчишку по спине. – Слаб ты, Яр. Бежали всего ничего, а язык уже на плечо… Ладно, идем.