Стихотворения (1922 - февраль 1923) - Владимир Маяковский

                         румыны,

                         сербы,

                         черногорцы,

                         болгаре...

                         Суматоха.

                         У кого-то кошель стянули,

                         какие-то каким-то расшибли переносья -

                         и пошли мириться!

                         Только жужжат пули,

                      50 да в воздухе летают щеки и волосья.

                         Да и версальцы людей мирят не худо.

                         Перемирили половину европейского люда.

                         Поровну меж государствами поделили земли:

                         кому Вильны,

                         кому Мёмели.

                         Мир подписали минуты в две.

                         Только

                         география - штука скользкая;

                         польские городишки раздарили Литве,

                      60 а литовские -

                         в распоряжение польское.

                         А чтоб промеж детей не шла ссора -

                         крейсер французский

                         для родительского надзора.

                         Глядит восторженно Лига Наций.

                         Не ей же в драку вмешиваться.

                         Милые, мол, бранятся -

                         только... чешутся.

                         Словом -

                      70 мир сплошной:

                         некуда деться,

                         от Мосула

                         до Рура

                         благоволение во человецех.

                         Одно меня настраивает хмуро.

                         Чтоб выяснить это,

                         шлю телеграмму

                         с оплаченным ответом:

                         "Париж

                      80 (точка,

                         две тиры)

                         Пуанкаре - Мильерану.

                         Обоим

                         (точка).

                         Сообщите -

                         если это называется миры,

                         то что

                         у вас

                         называется мордобоем?"

                         [1923]

                        Обшаркан мильоном ног.

                        Исшелестен тыщей шин.

                        Я борозжу Париж -

                        до жути одинок,

                        до жути ни лица,

                        до жути ни души.

                        Вокруг меня -

                        авто фантастят танец,

                        вокруг меня -

                     10 из зверорыбьих морд -

                        еще с Людовиков

                        свистит вода, фонтанясь.

                        Я выхожу

                        на Place de la Concorde {*}.

                        {* Площадь Согласия (франц.).}

                        Я жду,

                        пока,

                        подняв резную главку,

                        домовьей слежкою умаяна,

                        ко мне,

                     20 к большевику,

                        на явку

                        выходит Эйфелева из тумана.

                        - Т-ш-ш-ш,

                        башня,

                        тише шлепайте! -

                        увидят! -

                        луна - гильотинная жуть.

                        Я вот что скажу

                        (пришипился в шепоте,

                     30 ей

                        в радиоухо

                        шепчу,

                        жужжу):

                        - Я разагитировал вещи и здания.

                        Мы -

                        только согласия вашего ждем.

                        Башня -

                        хотите возглавить восстание?

                        Башня -

                     40 мы

                        вас выбираем вождем!

                        Не вам -

                        образцу машинного гения -

                        здесь

                        таять от аполлинеровских вирш.

                        Для вас

                        не место - место гниения -

                        Париж проституток,

                        поэтов,

                     50 бирж.

                        Метро согласились,

                        метро со мною -

                        они

                        из своих облицованных нутр

                        публику выплюют -

                        кровью смоют

                        со стен

                        плакаты духов и пудр.

                        Они убедились -

                     60 не ими литься

                        вагонам богатых.

                        Они не рабы!

                        Они убедились -

                        им

                        более к лицам

                        наши афиши,

                        плакаты борьбы.

                        Башня -

                        улиц не бойтесь!

                     70 Если

                        метро не выпустит уличный грунт -

                        грунт

                        исполосуют рельсы.

                        Я подымаю рельсовый бунт.

                        Боитесь?

                        Трактиры заступятся стаями?

                        Боитесь?

                        На помощь придет Рив-гош {*}.

                        {* Левый берег (франц.).}

                        Не бойтесь!

                     80 Я уговорился с мостами.

                        Вплавь

                        реку

                        переплыть

                        не легко ж!

                        Мосты,

                        распалясь от движения злого,

                        подымутся враз с парижских боков.

                        Мосты забунтуют.

                        По первому зову -

                     90 прохожих ссыпят на камень быков.

                        Все вещи вздыбятся.

                        Вещам невмоготу.

                        Пройдет

                        пятнадцать лет

                        иль двадцать,

                        обдрябнет сталь,

                        и сами

                        вещи

                        тут

                    100 пойдут

                        Монмартрами на ночи продаваться.

                        Идемте, башня!

                        К нам!

                        Вы -

                        там,

                        у нас,

                        нужней!

                        Идемте к нам!

                        В блестеньи стали,

                    110 в дымах -

                        мы встретим вас.

                        Мы встретим вас нежней,

                        чем первые любимые любимых.

                        Идем в Москву!

                        У нас

                        в Москве

                        простор.

                        Вы

                        - каждой! -

                    120 будете по улице иметь.

                        Мы

                        будем холить вас:

                        раз сто

                        за день

                        до солнц расчистим вашу сталь и медь.

                        Пусть

                        город ваш,

                        Париж франтих и дур,

                        Париж бульварных ротозеев,