Тени Марса - Анатолий Гончар

— Сколько времени нужно продержаться, чтобы дождаться помощи с Земли? — генерал видел очнувшуюся от спячки силу марсианской техники, не строил иллюзий относительно исхода битвы, а потому самому себе заданный вопрос надавил на сердце тяжелым гнетом, заставившим Ивана Михайловича вздрогнуть и застонать от бессилия. Даже если глава Ново-Марсианска свяжется с Землей, а точнее с президентом, немедленно, даже если на Земле не станут долго рассуждать что по чём и вышлют транспорты с войсками сразу, то даже в этом случае пройдет более двух суток. А если какая-нибудь задержка? Значит, трое… Трое суток против сотен, если не тысяч почти неуязвимых громадин… Почти?! Странно, что он так подумал. Он же сам видел, что выпущенные из глиссера снаряды не причинили этим марсианским железякам ни малейшего вреда. Тогда почему считает их всего лишь ПОЧТИ неуязвимыми? Нет, всё правильно, именно что почти. Они наверняка уязвимы, у них обязательно должно быть слабое место, они просто не могут быть не уничтожаемы. Надо найти эту их чёртову уязвимость… Задумавшись, генерал застыл в неподвижности, мышцы лица отвердели, словно превратились в камень. Ничто в эту минуту не тревожило его разум, кроме одного единственного, самого важного сейчас вопроса.

Тем временем вражеские танки, громыхая траками, выползали из черной, ведущей в подземное хранилище дыры и, рассредоточиваясь по низменности, принимались за обстрел города. Длинные ровные ряды темно-зеленых, серо-грязных и окрашенных в жёлтое стальных громадин, выстроившись, словно на параде, изрыгали из своих жерл тяжелые смертоносные снаряды, неся боль, кровь и разрушения.

В огромном, утыканном небоскрёбами Марсограде царила паника. Бегающие с этажа на этаж люди не знали, что предпринять и что сделать. Главное, они не понимали, что происходит. Первые же взрывы, прогремевшие над городом, поразили высочайшее здание Ново-Марсианска, его красу и гордость Научно-Исследовательский Институт Марса, сокращенно НИИМ, и оно, превратившись в руины, теперь дымилось, наполняя воздух удушливым смрадом сгоревшей взрывчатки и горящего стекловолокна. Гибель научного института и заседавших в нём последних членов научного совета показалась почти божественной карой за нарушение тысячелетнего покоя спавших машин. Опоздавший на заседание и чудом избежавший гибели глава Научно- Городского Совета, сидя прямо на тротуаре, обводил медленным взором дымящиеся нагромождения бетонных плит, переплетенных между собой сетками металлического каркаса. Трясущимися от волнения руками Антон Антонович вытащил из кармана портативную радиостанцию и набрал четырехзначный номер президента Совета Объединённых Наций.

— Президент слушает, — голос главного человека Земли можно было узнать из тысячи других. Антон Антонович попытался унять дрожь, это ему почти удалось, но рухнувший карниз соседнего здания заставил его снова задрожать всем телом.

— Гос…по. дин пре. зидент…

— Академик, это Вы? У Вас какой-то странный голос, — президент выглядел озадаченным. — Наверное, Вы заболели?!

— Гос..с..подин през..з..зидент, у нас чрезвычайная ситуация. Марсианская техника ат..т..такует город.

— Что? Какая техника? Какие марсиане? Нет, Вы не простыли… — в голосе президента послышалось негодование. — Вы пьяны?

— Гос..с..сподин президент, нет же, нет. Я боюсь! Они действительно ат..т..такуют город. Вслушайтесь, господин президент!

Только теперь президент понял, что за грохот стоит в его ушах. Разрывы звучали один за другим.

— Где легион-бригада генерала Ильченко?

— Он, она… они заняли оборону. Я не знаю точно где… генерал сказал что они… он… — чувствовалось, что членкор от переизбытка адреналина начал задыхаться. — Он попробует продержаться, но он… он, господин президент, не уверен…

— Академик, он так и сказал, попробует, да?

— Так и сказал, — голос Антона Антоновича за грохотом разрывов был почти не слышен. — Он просил помощи, срочно. И еще… средства для эвакуации населения. У нас ад!

— Передайте генералу, что помощь придет, — президент оставался спокоен. — Пусть держится.

— А я? Что делать мне?

— Эвакуируйте людей в безопасное место. И оставайтесь на линии, к тому же пусть ваш секретарь или какой-нибудь клерк будет на постоянной связи с генералом. И хватит распускать нюни, помните, что Вы — глава города и именно Вы отвечаете за жизни его людей. Всё.

Академик не успел даже попрощаться, а президент уже отключил связь. Антону Антоновичу не оставалось ничего другого, как позвонить своему заместителю, оставшемуся в живых благодаря тому, что вместо ученого совета он отправился на свидание с любовницей, и передать ему слова президента, позволив именно ему разгребать заварившуюся кашу. Канонада не умолкала. Происходящее на центральной площади действительно напоминало ад. Над самой головой академика Рязева с воем пролетел танковый снаряд и взорвался в трехстах метрах за его спиной, а уже следующий упал точно туда, где сидел растерянный от навалившихся событий Антон Антонович. Грянул взрыв. На месте цветочной клумбы образовалась многометровая сухая воронка, и лишь только стебелёк цветка, забрызганный алой кровью, напоминал о честолюбивом академике.

Переговорив с главой ученого совета Ново-Марсианска, президент тут же позвонил в штаб ВКРС.

— Я слушаю, господин президент! — командующий военно-космическими ракетными силами разве что не щёлкнул каблуками. И он бы наверняка это сделал, если был бы уверен, что щелчок его сапог будет услышан высшим должностным лицом Земли.

— Генерал, на Марсе какой-то инцидент с марсианской техникой. Подробностей я не знаю и не думаю, что там действительно так серьёзно, но все-таки окажите содействие, сделайте всё, что в наших силах. Нам жизненно важно сохранить марсианскую колонию. Это как раз тот случай, когда, как это говорят у вас в армии: "лучше перебдить, чем не добдить". Действуете, на данном этапе я даю Вам неограниченные полномочия. В Вашем распоряжении все транспортные ракеты и корабли, все военные части, если есть надобность, можете призвать запасников. Но действуйте быстро и решительно. Если верить сообщениям, то генерал Ильченко обещал продержаться до подхода кораблей с Земли, но он не уверен в своих возможностях, а генерал Ильченко не из тех, кто предаётся панике. Но как я уже сказал, думаю, что все-таки там, на Марсе, несколько преувеличили опасность, но Вы должны действовать согласно полученному сообщению. — Голос президента был ровен, спокоен и мягок. Никаких эмоций, никакого волнения, спокойное понимание и легкая озабоченность. Но командующий ВКРС понял, что стоит за этой озабоченностью. Если что-то пойдет не так, если корабли с Земли придут на Марс слишком поздно, если марсианская колония перестанет существовать, то на его карьере можно будет поставить крест. В этом случае все его планы на будущее полетят прахом. Нужно срочно начинать действовать. Если придётся, он бросит всё и сам полетит на Красную планету, чтобы возглавить идущие в бой войска. Генерал побагровел от свалившегося на него груза ответственности и, включив селекторную связь со всеми подразделениями, стал поспешно отдавать приказы. Общевойсковые генералы, считавшие генерала ВКРС Хосе Игнасио Лопеса блюдолизом, выскочкой, и в иное время не ставшие даже разговаривать с ним, получив прямое указание президента, без лишних слов и проволочек предоставили в его распоряжение требуемую технику и личный состав. Генерал Лопес, несмотря на тягостные мысли, всё же надеялся на успех, хотя, наверное, лучше всех на Земле знал, что ждет отправляемых легионеров на далеком Марсе…