Волны огня - Энн Хампсон

Миссис Мэноу… Никогда прежде ее так не называли, не считая, конечно, гостей на приеме после венчания.

Странно, никогда она не ощущала себя чьей-то женой. Связанной брачными узами — да, но не безвозвратно. Свой брак она всегда воспринимала не иначе как паутину, в которую залетела по воле случая, пребывая в уверенности, что сможет выбраться из нее, стоит ей лишь сделать несколько телодвижений. Какой же наивной она была! «Видимо, — думала она, поднимаясь по лестнице в свою комнату, — мне не следовало забывать о несгибаемом характере мужа». Разве не просила она его, не умоляла дать ей чуть больше времени, чтобы привыкнуть к нему?

Миссис Мэноу. Именно Брайан произнес эту фамилию, с горечью подчеркнув сей неоспоримый факт. За сегодняшний вечер она никогда его не простит! Никогда!

Шани села на кровать и с тоской уставилась на подушку, в какой-то момент у нее возникло желание дать волю слезам. Но нет, плакать она не станет! Если такова любовь Брайана, то без этой любви она вполне обойдется. А что до Андреаса — она будет ненавидеть его — ненавидеть до конца своих дней! Единственный способ, которым он хоть как-то сможет загладить свою вину, это дать ей развод, а следовательно, и желанную свободу.

Мысли об обоих мужчинах еще долго терзали ее душу, но постепенно обида на Брайана начала таять, и несколько дней спустя она поймала себя на том, что ждет телефонного звонка. Конечно, он позвонит — не может же все кончиться вот так. Разве не остановил он своего выбора на ней, хотя ему было из кого выбирать. Разве не любил ее достаточно сильно, чтобы сделать предложение? Нет, это еще не конец, упорно твердила она себе. Но когда дни неумолимо стали складываться в недели, Шани поняла, что, скорее всего, Брайана она больше не увидит. И все же она его встретила. Примерно через месяц после их последнего разговора.

Они с Дженни решили перекусить и забрели в турецкий квартал Никосии. В ресторанчике сидела всего одна пара… Брайан и его прежняя возлюбленная, оставленная им вскоре после встречи с Шани. Та одарила Шани взглядом, полным снисхождения и триумфа, Брайан же вперил в нее глаза, от неожиданности замерев на месте. Затем он прочистил горло и угрюмо вернулся к содержимому своей тарелки. Дженни посмотрела на них с ненавистью и потащила подругу в другой конец ресторана, как можно дальше от этой пары, сидящей в интимном тускло освещенном алькове.

— Ну и дрянь! — почти прорычала Дженни, не в силах говорить тихо, глядя на Брайана. — Лучше забудь это ничтожество. Он на этом острове ни одной юбки не пропустил!

— Ты права, лучше мне о нем забыть. — Шани посмотрела на Дженни с некоторым беспокойством. Дженни она пока рассказала только, что они с Брайаном поссорились, и, само собой разумеется, Дженни не могла не проявлять любопытства относительно причины этой ссоры. Причины Шани, конечно, назвать не могла, и, к счастью, пока Дженни вопросов не задавала.

Брайан и Дэбби снова смеялись. Как быстро он пришел в себя! Разве может истинная любовь растаять так скоро? Истинная любовь… Внезапно в голове ее словно зажглась красная лампочка. Она вспомнила разговор с Андреасом. Как долго он искал ее?! Насколько же его чувства к ней должны были быть сильнее, чем так называемая любовь Брайана? Но что чувствовала она сама к Брайану? Несомненно, ей было больно видеть, как он сидит там с другой девушкой. Губы ее подрагивали, но она старалась держаться, оживленно беседуя с подругой на протяжении всего обеда и весьма успешно изображая полное равнодушие.

Но как болела ее душа! Чувство ревности сжигало ее, и внезапно она поняла, что именно испытывал ее муж. Конечно, его чувства основывались лишь на инстинктах, на сознании того, что он владеет ею, но никак не может получить по-настоящему; на инстинктах, ничуть не схожих с ее светлой и чистой любовью к Брайану. Удивительным было другое — ощущение полной опустошенности не поглощало ее так, как того можно было ожидать. Конечно, ей было больно, конечно, она ревновала, но будущее отнюдь не виделось ей в черном цвете.

Взгляд ее то и дело возвращался к алькову. Брайан все еще смеялся, но теперь чувствовалось, что смеяться он себя заставляет. Когда полчаса спустя он и его спутница направились к выходу, его кивки в ответ на ее болтовню были рассеянными и небрежными.

Он позвонил на следующий день. Он умолял о прощении и просил о встрече.

— Может, сходим куда-нибудь? У тебя, как и раньше, выходной вторник?

Она бесцветно ответила «да», и он продолжал:

— Давай съездим в Кирению, поплаваем в море, а вечером поужинаем…

Она промолчала, и он взмолился:

— Шани, умоляю, прости меня. Я был идиотом… Тупоголовым кретином. Прости меня. Давай встретимся и поговорим об этом омерзительном деле, и не будем злиться друг на друга.

Она могла бы напомнить ему, что злиться первой начала не она, но, конечно, делать этого не стала. Ей требовалось лишь немного понимания, и вот его предлагали. У нее, как ни странно, не возникло ни малейшего желания сказать Брайану пару ласковых и бросить трубку. Она приняла его приглашение, и он заехал за ней. У него был трехдневный отпуск, и провести он его намеревался с друзьями в небольшой деревушке неподалеку от Лоутреса.

Сначала поездка проходила в полном молчании, но потом, что естественно, Брайан начал говорить. Он был полон решимости загладить свою вину перед ней. И конечно, Шани простила его, но… где была радость от их воссоединения? Волнение и счастье, ощущение вновь обретенной любви? Чего-то не хватало в ее чувствах, что-то в ней умерло, чего нельзя было сказать о Брайане, пребывавшем в прекраснейшем расположении духа.

Позже, наплескавшись в теплой воде, они разлеглись на песке. Шани задумчиво смотрела на Брайана и удивлялась тому, что вместо радости она чувствовала лишь полное опустошение. Конечно, она уже простила Брайана, да, а вот забыть происшедшее?.. Забыть было гораздо сложнее. И пока она лежала под ласкавшим ее тело солнцем, она начинала осознавать, что забыть поведение Брайана, его злость и первоначальное нежелание понять всю сложность ее положения она не сможет.

Что за чувства она к нему испытывает? Этот вопрос она мысленно задавала себе с пугающей регулярностью. Когда прощаешь, нужно найти в себе и способность забыть плохое, иначе союз будет непрочным и рано или поздно обида снова всплывет наружу. По мнению Шани, если она выйдет замуж за Брайана или за кого-то другого, очень важно, чтобы между ними было полное взаимопонимание. За кого-то другого?! Не далее как месяц назад все ее мысли занимал один лишь мужчина — Брайан! Разве не был он для нее единственным и неповторимым? Ей пришлось отбросить путавшиеся в голове ненужные мысли, обратив внимание на те прелести, что предлагала ей реальность. Она снова вошла в теплую, ласковую, удивительно голубую воду. Они с Брайаном плыли бок о бок и разговаривали, потом Шани легла на спину и стала смотреть в чистое, безоблачное небо. К тому моменту как они вышли из воды, пляж почти полностью опустел.