Авель и Мегаполис - Анита Фротсак

Аркадий встал, чтобы получше разглядеть магические кристаллы, зеркала, свечи и прочие колдовские прибамбасы.

Давилов метнулся к нему, и силой усадил на место.

— Советую тут ничего не трогать! Это вам не игрушки!

— Ну, признайтесь, ведь колдуете маленько, предсказываете за деньги?

— Да, я и этим занимаюсь, но в меру. По просьбам трудящихся. Человеческое любопытство — категория вечная. Люди, желающие про судьбу узнать, никогда на этом свете не переведутся. Не ко мне, так к другим пойдут. Кстати, в других местах их могут обмануть, а я всегда только правду говорю.

— Тогда скажите, когда у меня, наконец, появятся деньги? Ну, хоть какие-то!

— Не какие-то, а вполне конкретные — двести тысяч долларов. Получите сегодня.

Советую тратить только на благие цели.

«Издевается», — подумал Аркадий.

— Ни грамма не издеваюсь! Кстати, из зарабатываемых мною денег я оставляю себе лишь малость. На текущие расходы…

— А остальные куда деваете?

— Спасаю беспомощных. Скоро и вы этим займётесь.

«Нашёл идиота!» — возмутился Аркадий, забыв, что и эта его мысль будет немедленно прочитана.

— Нет, Аркашенька, вы вовсе никакой не идиот. Будь вы идиотом, я бы вас к себе не пригласил.

— По-моему, я сам пришёл…

— Это вам так только кажется. Видите большой кристалл в углу? С его помощью я приглашаю в гости. Мне надоело наблюдать, как вы корчите из себя тяжелобольного, вот и решил вас немного встряхнуть, вытащить из вашего Медведково!

Давилов, как бы невзначай, включил телевизор. Аркадий вздрогнул. На экране замелькали знакомые рожи. Этих придурков на носилках он уже видел, и не по одному разу.

— Не волнуйтесь, это всего лишь запись. Я крутил её специально для вас, по отдельному каналу… негосударственному… Хотел, чтобы в вашей душе зазвучали давно заглохшие струны…

— А разве смотреть хронику… то есть, криминалку… меня кто-то принуждал?

— Именно я внушил вам такое желание.

— Так все эти олухи на носилках — ваши люди?!

— Прошу не обзываться! Где вы воспитывались? Вас так и тянет нахамить. А ещё потомственный инженер!

— Откуда вам известна моя родословная?

— Мне известно абсолютно всё. Пора уже привыкнуть. Мне известно даже, кто и когда собирается свести счёты с жизнью. У меня на потенциальных самоубийц целая картотека заведена. Пройдёмте туда.

Глава 12

«Мироновна во славе»

Комната, где размещалась давиловская картотека, по стилю очень сильно отличалась от других. Тут не было ни китайских шариков, ни разноцветных свечечек, ни таинственных запахов. В этой комнате царил дорогой евроремонт. Вдоль стен тянулись длинные зеркальные шкафы, верхней частью упиравшиеся в гладкий, совершенно белый потолок.

Давилов открыл один шкаф, и Аркадий узрел несколько рядов цветных досье.

— Вы хотели видеть досье беспомощных людей? Пожалуйста! Вот беспомощные по Москве, а это — областные папки…

— Негусто!

— Более, чем достаточно! Надеюсь, вы с Шамилем будете о них хорошо заботиться.

На время моего отпуска я вверяю всё это богатство вам. Устал я… Надо в отпуск слетать, развеяться… Мне тут на днях цыгане снились. Бродячий народ, беспокойный…

— А как вы этих… маньяков-самоубийц… вычисляете? Их ведь с помощью метро не определишь!

— Путём обычной медитации… На самом деле, беспомощных у нас в стране не так уж много… Народ живучий, мужественный… Стоять в подземных переходах и в метро торгуя всякой дешёвкой, да при этом в петлю не лезть, нужно большое мужество… А теперь оглянитесь!

Аркадий глянул на противоположную стену и обомлел. На совершенно пустой до этого, белой стене, вдруг, неизвестно откуда, возникло живое изображение: подземный переход, старухи рядами, а среди них… Мироновна!

Дешёвый кошмар сменился другой картинкой: лето, ВДНХ, фонтан «Дружба народов».

Странно, не далее как час назад, проезжая тоннелями подземки, он почему-то вспоминал этот фонтан.

— Ну, как фонтанчик? Не ожидали? А разве вы час назад не его вспоминали? Он вам ещё детство напомнил… Ну же, признавайтесь, мне врать бесполезно!

— Надо же, какой красавец! И позолота вся на месте! Как во времена Олимпиады-80!

— Ну, знаменит этот фонтан был намного раньше, ещё в 50-х… И тогда позолота была отменная…

— А сейчас — ни позолоты тебе, ни дружбы… От дружбы осталась одна отрыжка!

— Что ж, какие времена, такая и дружба, ничего не поделаешь… Не расстраивайтесь, времена меняются. Однако, мы отвлеклись. Давайте снова перейдём в гостиную. Я дам вам с Шамилем несколько поручений. Вы ему потом всё передадите.

Аркадий, однако, любил конкретность.

— Что конкретно нам придётся делать?

— Ваши функции будут чисто диспетчерские, распределительские… Для практических задач мной сформирована специальная бригада, вы видели её по телевизору.

— По вашему каналу?

— Совершенно верно.

— Эти достойные люди нашли своё призвание. Я и вас приглашал, но вы, почему-то, упрямились… Вот и пришлось мне вас сегодня силой вытаскивать из вашей берлоги… из Медведково…

— Да уж, обидно, что ни говори… Мой дом отсюда — рукой подать, пешком можно добраться… А какие у них методы работы, если не секрет, у ваших… спасателей?

— Методов полно! Целая пропасть! Тут я разрешаю применять фантазию, ибо важен результат… У нас к каждому клиенту подход сугубо индивидуальный… Но принцип один, общий. Спасатели притворяются ещё более несчастными, чем их клиенты, и те, забыв о своих бедах, бросаются помогать им. Согласитесь: увидев человека в окровавленных бинтах, да ещё под собственным балконом, поневоле забудешь о себе…

— Как забыл тот парень, бежавший за носилками?

— Да. Его подруга бросила, вот он и собрался с собой покончить. Я его вовремя засёк, во время внеочередной медитации… Это был внеплановый случай… Моя бригада выехала тут же! Молниеносно! Они его удачно отвлекли, он одумался и теперь занимается благотворительностью.

— Бедным помогает?

— Пока что только кошкам. Питомник на дому организовал… Вонища!

— А мне вы разрешите немного пофантазировать?

— Валяйте, только вкратце…

— Бывают же и другие причины… хотеть расстаться с жизнью, а не только уход любовницы или гибель старушки-жены… Предположим, я — банкир!

— Да, действительно, давайте предположим, что ваша мечта сбылась!

— На меня наехали и хотят убить… но сначала собираются жестоко пытать…

— Ого!

— И вот, сижу я у себя на кухне, приставляю дуло к виску…