Сказания о Небожителях. СФера - Кенли Мэри

– А Бессмертные? – шепотом спросила Линлин после рассказа Ван Линга, чувствуя себя сплетницей.

– Они не зависят от иерархии, – просто улыбнулся Ван Линг, – и вправе выбрать любой цвет.

– А… – пробормотала Кан Мейлин и вздохнула. Ей о таком только мечтать! И все же она не удержалась, задав новый вопрос: – Но почему лидер Си Вэй-Тин выглядит так… немолодо? Разве Бессмертные не сохраняют…

«Свою красоту навечно».

Кан Мейлин стыдливо прервалась и немного покраснела. Но Си Вэй-Тин действительно выглядел намного старше остальных лидеров!

– А, это. – Ван Линг слегка поморщился. – Что ж, Бессмертные действительно достигают таких высот, что могут остановить течение времени. Они способны залечивать раны одной лишь силой мысли и слышать звуки, наполняющие Вселенную.

Линлин округлила глаза. Она и представить себе не могла нечто подобное!

– Однако же старик Си Вэй-Тин сам выбрал подобный облик. Он старше всех лидеров и потому позволил течению времени состарить его.

Кан Мейлин еще сильнее зауважала лидера пика. Да, его решение казалось немного странным с точки зрения обычного человека, но, с другой стороны, пути Бессмертных неисповедимы. Мудрость, заточенная в их разуме, – неисчислима.

– Лидер возлагает на тебя большие надежды, Кан Мейлин, – нравоучительно добавил Ван Линг, – помни об этом. А теперь беги в столовую. Если заблудишься, проси помощи у старших братьев и сестер.

Мейлин робко кивнула и рысцой поспешила к деревянному зданию. Кормили на пике просто, но весьма сытно. Она сразу же подсела к более молодым ученикам, так как подсознательно хотела найти компанию в этом чужеродном, но величественном месте.

Так и началось ее познание пика Шаньси…

«Дорогие мама и папа», – написала Мейлин кистью на бумаге и запнулась, сдерживая рвущиеся эмоции. Спустя неделю ей все же разрешили написать письмо родным. И теперь она жутко волновалась, понимая, что слова не смогут донести все ее чувства в полной мере.

«У меня все хорошо. Я смогла стать ученицей Храма Небожителей. Когда-нибудь я расскажу вам про испытания, но точно не в этот раз! Великий лидер Си Вэй-Тин принял меня на священный пик Шаньси. Мое обучение продлится пять лет, и только после этого мне дадут возможность отправиться домой. Я скучаю по вам. – Мейлин едва успела смахнуть непрошенную слезу, дабы та не капнула на свежие чернила. – У нас дома я много читала. Но теперь мне приходится читать намного больше, и все книги очень сложные. Тем не менее, не волнуйтесь за меня! Я вернусь и принесу почет нашему дому».

Письмо выходило немного скомканным. Линлин еще раз перечитала содержимое и вздохнула, кусая губы. И все же продолжила писать, поведав некоторые подробности о своей жизни здесь. Во-первых, ей повезло. На пике жили еще совсем юные ученики, которые пока не стали старшими. Они охотно общались с Мейлин и помогали ей по мелочам. Ее расписание было крайне загруженным. Вставать приходилось рано, и с первыми лучами рассветного солнца Линлин торопилась к прохладным ручьям, подле которых делала комплекс физических упражнений из бега и разогрева мышц. Потом – медитация. Чем дольше, тем лучше.

Наставник объяснял ей, что медитация благотворно влияет на взращивание так называемого духовного корня: «Внутри тебя будто есть зачаток прекрасного цветка, однако он еще не распустился. Опустись к самым корням и культивируй его, увеличивая энергию». Кан Мейлин честно пыталась, но пока не чувствовала никаких изменений. После медитации она бежала в столовую, сдерживая крики голодного желудка. Линлин чувствовала себя дикой обжорой, но ей так сильно хотелось есть!

После этого наступал черед работы. Обычно ее отправляли к ремесленникам-артефакторам. Она помогала им, приносила материалы или же убиралась. Уборки, впрочем, было немного. Как оказалось, в основном готовкой, уборкой и доставкой вещей занимался тот самый Внешний двор. Те, кто не прошел испытание, могли остаться, но в качестве рабочей силы, получая при этом крупицы знаний. Линлин всегда чувствовала легкую неловкость от мысли, что ее одежду стирает и разглаживает кто-то другой. Но что поделать.

Ей самой нравилось помогать артефакторам. Она могла лично лицезреть их невероятный талант! Одни делали драгоценности, напитывая их силой. Другие – вырезали по нефриту. Артефакты из нефрита всегда имели особую силу, с которой мало что могло сравниться! Как объяснил Ван Линг (резчик по нефриту), нефрит связан с миром духов, потому является лучшим проводником для артефактов, однако он капризен, и не каждый артефактор может использовать его. Последнее было сказано с намеком, так как Кан Мейлин уже чуть не уронила необработанный камень невероятной красоты. Она обиженно надулась на это замечание. Ясно-ясно, нефрит точно не для нее! Не очень-то и хотелось… Еще мастера ковали оружие, делали талисманы (даже из бумаги!), и Линлин было интересно среди них находиться.

После того, как Мейлин заканчивала помогать другим, наступал обед, и наконец-то у нее появлялось свободное время. Правда, даже оно могло испариться в секунду. Либо наставники ловили ее и приглашали в учебный класс, либо ей приходилось корпеть над тяжеленными старыми книгами.

Ах, сколько всего Линлин нужно выучить! Кодекс Ся, перечисляющий восемь общих атрибутов; законы пути Дао; методы и сокровища. Даже трактаты о нравственности Мейлин должна была знать.

– Тело и дух едины, – веско заявлял наставник, – только труд и умственная нагрузка сделают тебя сильнее.

Но как же это тяжело! Иногда Линлин ловила себя на мысли, что все это не для нее. Ведь она никогда не была особенной. Не слишком усердная, не слишком талантливая. Разве может обычная деревенская Мейлин сравниться с прославленными мастерами? Однако, даже подобные мысли не отвлекали ее от кропотливой учебы.

– Атрибуты – это… доброжелательность, справедливость, верность, храбрость, правдивость, пренебрежение богатством и стремление к славе. Ох, я что-то забыла!

Шелест страниц и нервное копошение.

– М‑м, в человеке живут божественные и демонические существа. Добрые поступки подпитывают добрых божеств, а злодеяния кормят демонов. Чем больше добродетели в человеке, тем ближе он к счастью. – Кан Мейлин мучительно вздохнула, продолжая запоминать написанное до боли в глазах. – У‑вэй, эта концепция означает «недеяние». Невмешательство в естественный ход событий, законы Вселенной. Согласно ей, не нужно целенаправленно что-то делать, ведь Вселенная все устраивает самостоятельно, а самодеятельность людей может только помешать.

Она вновь запнулась и с несчастным видом наморщила нос. Как же это, ничего не надо делать? Все идет своим чередом? Вздохнув, Мейлин покачала головой. Нужно было ложиться спать, а уже потом разбираться со всем многообразием знаний. Все равно ей не суждено выспаться, слишком уж сильно она зачиталась. Другие ученики даже начали шутливо называть ее пандой за темные круги под глазами. Самой Кан Мейлин казалось, что у нее нет ни одной свободной минутки для отдыха! И вот, возвращаясь с урока в святилище, она вдруг наткнулась на лидера Си Вэй-Тина.

– На мгновенье мне показалось, что озлобленный демонический мертвец бродит в поисках плоти. Но нет, это всего лишь новая послушница, – усмехнулся старик, останавливаясь перед ней.

– Ам… Я… Простите, мастер, – нервно пробормотала Линлин, уставившись в пол. Она до сих пор чувствовала неловкость рядом с этим выдающимся и загадочным человеком.

– За что ты извиняешься? – Он насмешливо фыркнул. – Пойдем, прогуляемся по пику Шаньси.

Мейлин со вздохом засеменила следом, отчаянно зевая. Они подошли к восхитительному горному ручью, один взгляд на который привносил гармонию в мысли.

– Наставники много говорили о твоем удивительном рвении, Кан Мейлин, – задумчиво произнес старик, больше не улыбаясь.

Мейлин отчего-то вздрогнула:

– Ну, я не… Нет, я недостаточно усердна.

Она действительно так думала.

– Неужели ты считаешь себя недостойной пика Шаньси? – прозорливо нахмурился лидер. – Оставь эти мысли, пока не поздно.