Братья по крови. Книга первая - Юрий Артемьев

— А потом, на меня вышли уже совсем другие люди. Из конторы… Ты, Сашка, сам не знаешь, во что вписался… Мне не дадут уйти. И тебе не дадут меня увести… Мы с тобой не дойдём даже до машины. Так что лучше оставь меня! Я попробую. Одному мне будет легче. Но если они поймут. Что ты меня засветил. То ни мне, ни тебе несдобровать…

— Лёха! Но ты же прекрасно знаешь, что я могу, и что не могу… Я же тоже не один. Вокруг дома наши люди…

— Они тебе не помогут. — Лёшка усмехнулся.

— Может, тогда здесь, в этой квартире отсидимся? Подождём. Покуда не прибудет наша кавалерия…

— Боюсь, что кавалерия приедет не из той конюшни.

— Тогда давай сейчас прорываться, пока конским по́том ещё не пахнет.

— Уже не успеем.

— А всё-таки рискну…

— Боюсь, что я не смогу тебе помешать… Я в тебя, Сашка, стрелять не буду. Но прошу… Оставь мне оружие и не надевай на меня наручники. Так хоть шанс будет уйти. Да и тебя постараюсь спасти.

— Неужели всё так серьёзно?

— Хуже… Раз ты меня вычислил, значит, меня сольют. Если бы ты просто ко мне пришёл, я бы сам тебе всё рассказал… А теперь…

— А я не смогу тебя спрятать?

— Они легко могут пробить информацию по тебе. И когда поймут, что ты меня и раньше знал, то и тебя сольют. Могут посадить за что-нибудь. А могут и просто убить… Ну, или несчастный случай.

— Меня?

— Да им всё равно. Любого мента всегда можно посадить. За что? За рвение к работе. Ты же не всегда соблюдаешь закон, когда выслеживаешь гадов?

— Леха! Может, расскажешь тогда на кого ты работаешь?

— Я же тебе говорил. Конторские. Только работают они ни на государство, а на себя… А контора их прикрывает. Так что шансов с ними бодаться, у нас с тобой никаких нет. И хотя они мне исправно платят, но я у них на таком крючке, что от них мне теперь не спрятаться нигде на этой земле…

— То есть шансов у нас никаких?

— Никаких.

— Тогда бояться больше нечего. Пошли!

— Куда?

— Будем прорываться…

— Не получится.

— Не попробуем. Не узнаем.

* * *

Попробовали. Узнали.

Да. Не прорвёмся…

* * *

Сегодня всё наоборот и не по правилам игра.

Сегодня я совсем не тот, кем был ещё вчера.

Теперь другая колея, теперь другие рубежи.

И даже я — совсем не я. И жизнь — совсем не жизнь.

А в то, что я когда-то жил, уже мне верится с трудом.

Я разделяю эту жизнь, на то что «До» и что «Потом».

Сегодня всё наоборот и не по правилам игра.

Сегодня я совсем не тот, кем был ещё вчера.

* * *

Расстреливать нас начали сразу. Не было никаких: «Стоять-бояться! Оружие на пол! Руки за голову!» Просто начали в нас стрелять. Их двух чёрных микроавтобусов посыпались бойцы в масках без каких либо опознавательных нашивок. Хрен его знает, кто это был. Может, конторские, как и говорил Лёха, а может, ещё какие спецподразделения. Мне уже было пофиг…

Морально мы с Лёшкой уже были к этому готовы. Я успел упасть в одну сторону, за припаркованную во дворе девятку. Лёха упал в другую сторону и шустро так заполз под УАЗик.

Зато неготовые к такому развитию событий молодые опера, что ожидали меня у машины во дворе и экипаж ППС, падали, как подрубленные. Лишь один сержант из ппсников успел открыть огонь в сторону нападавших. Но только в сторону… Он так ни в кого и не попал, а через секунду-другую уже уткнулся лицом в асфальт.

Первым добился ощутимых результатов Лёха. Он бил по ногам, и маски-шоу немного притормозили. Я стал выцеливать тех, кто был закрыт от Лёшки машиной… Но больше двух выстрелов сделать мне не дали… Девятка зазвенела, задрожала от града пуль… Выбрав небольшую паузу между очередями. Я перекатился под УАЗик.

— Лёха! Уходим…

— Поздно…

Кто-то выстрелил по нашей машине из гранатомёта. УАЗик подбросило вверх, разрывая на части. Нас тоже разбросало в стороны и посекло осколками.

Лёху, как мне показалось, очень тяжело ранили… По крайней мере, крови из него уже вытекло прилично… Даже странно. Что он ещё шевелится… Что-то ударило меня в бедро… От резкой боли я чуть не потерял сознание.

К нам приставными шагами стали приближаться люди в масках. Я из последних сил поднял руку с пистолетом. Но выстрел в плёчо швырнул меня на асфальт. Я упал так, что мне было видно лежащего неподалёку от меня Лёшку… Он был ещё жив, когда подошедший к нему человек в тёмной одежде и балаклаве в упор выстрелил из пистолета ему в голову. Мой друг дёрнулся, а брызги крови полетели в разные стороны, некоторые попали мне в лицо.

А потом и меня что-то сильно ударило по затылку… Видимо кто-то, кого я не видел даже, выстрелил мне в голову. Выстрела я уже не услышал… Я даже не почувствовал ничего… Просто умер…

Глава пятая

Внезапно, неожиданно и очень странно…

О прошлом не плачь! О будущем думай, живя в настоящем!

Найдётся палач, с улыбкой угрюмой и сталью разящей.

Суров приговор, безжалостны люди, а жертва невинна.

Взметнулся топор… И больше не будет второй половины.

Полжизни долой! Собаке под хвост душа отлетела.

Мозги с головой летят на помост лишённые тела.

Суровый палач с улыбкой угрюмой уходит с помоста.

О прошлом поплачь! О будущем думать, наверное, поздно…

Неизвестно когда и неизвестно где…

Вода, в которой я внезапно очутился, показалась мне ледяной и очень мутной… Мне не хватало воздуха. Но я вдруг понял, что если сейчас постараюсь вдохнуть, то просто захлебнусь и утону… Странно… Я же уже умер?… Мне больше нечего бояться… Но тело, видимо, ещё не прониклось сознанием того, что оно уже умерло, и ему, этому самому телу, очень хотелось вдохнуть полные лёгкие воздуха.

Что-то тянуло меня под воду всё глубже и глубже… Причём погружался я вниз головой… В мутной зеленоватой воде, я даже смог рассмотреть что или кто меня тянет на дно. Это был парнишка, который судорожно вцепился своей рукой в рукав моей рубашки. В его широко раскрытых глазах я видел ужас… Но он тянул меня всё глубже вниз. Я попытался, хоть как-то двигаться, чтобы выплыть на