Ночь Хогги Дарна - Ричард Маккенна

Коул отрицательно мотнул головой.

— Я ведь эколог. Если я буду знать всю обстановку, возможно, мне удастся помочь вам.

— Я ждал от вас именно этих слов. Ну что ж, приготовьтесь выслушать историю, правда, не очень приятную… Планета была заселена колонистами, прилетевшими прямо с Земли, в 145-м году космической эры — почти восемь столетий назад. Все казалось здесь идеально подходящим для человека. Здешний белок оказался куда эффективней земного в процессе обмена веществ в человеческом организме. Мягкий климат, геофизическая стабильность, отсутствие стихийных бедствий и все такое прочее. Правда, планетология в те годы еще не была настоящей наукой… Так вот. Колония добилась политической независимости в 202-м году. Она вела успешную торговлю, вывозя первоклассные продукты питания, главным образом — концентрат из яиц стомпера. Перевозки в ту пору стоили очень дорого, и транспортировка целых яиц была невыгодной… Кар Труро уже не вмещал всех поселенцев, вокруг появились новые городки. Люди осваивали прекрасные равнины, в здешнем дивном климате прокормиться не составляло никакого труда — рай, да и только! Рай!

Старик слишком громко произнес последнее слово, и Коул насторожился. Бидграсс продолжал:

— Но в первой половине третьего века наши ученые забеспокоились. Их настораживал неестественный ход развития культуры в колонии. В Кар Труро и вокруг него все, вроде бы, было в порядке, а вот в грязных бараках на дальних рубежах колонии, где жили собиратели пищи… там происходили серьезные изменения. Дети последующих поколений были выше ростом, чем их родители, они проявляли меньше воли и способности к обучению… Со временем было решено положить конец этой тенденции, однако большая часть населения не видела никакой угрозы.

— Но ведь земные организмы обычно сопротивляются гигантизму в условиях слабой гравитации, — заметил Коул. — Удивительно…

— Все дело в местной пище, которую употребляли колонисты, а ели они в основном яйца стомперов. Гораздо более активные и быстродействующие вещества содержатся в лесных грибах, но колония находилась на восточных равнинах, где обитали стомперы…

— Я читал, что они водились именно на равнинах.

— Да. И к тому же были вполне безобидны для человека — за исключением яиц… Напуганное меньшинство захватило власть и установило диктатуру, которая начала внедрять в сознание людей мысль о допустимости разведения только земных культур и животных. Были приняты законы, которые регламентировали домашнее хозяйство и регулировали диету населения. У родителей с выраженными отклонениями от нормы забирали детей и помещали в специальные лагеря, где их учили и кормили. Однако нормальных, здоровых колонистов было уже слишком мало, и поэтому процесс вырождения продолжался… Полвека спустя люди добрались до опушки южного леса, и там многие совсем одичали. Они совершенно бесцельно слонялись вдоль границы леса… Можете себе представить — потомки землян! Голые, не имевшие не только одежды, но и орудий, огня, языка и даже семейных групп! Их средний рост составлял около восьми футов… В этих условиях те, кто еще оставался нормальным, знали, что обречены. Понимаете? Представляете, что они чувствовали, юноша?

Коул немного расслабился.

— О, да… Вполне могу представить, какое смятение они переживали.

Бидграсс утвердительно кивнул.

— Конечно. Это было словно какая-то зараза. Но они боролись, как могли. Правительство обратилось за помощью к Земле, однако Земля отвергла их просьбу, решив отчего-то, что на планете властвуют тираны, жестоко подавляющие кроткий местный народ. Экономику поразил кризис, слишком многое теперь приходилось импортировать. Чем же ньюкорнуоллцы могли расплатиться за импорт? Только яйцами стомперов, которые шли на экспорт. Несмотря на это, где-то около 300-го года было решено ограничить зону обитания стомперов западными равнинами, лежащими далеко от мест проживания людей — зэ тысячи миль. Сборщики яиц принялись уничтожать и пискунов, и взрослых стомперов, а заодно и стада тупых местных животных, которыми питались стомперы. В свою очередь, стомперы, стремясь выжить, становились очень осторожными, злыми, они научились искусно прятаться и нападать на людей. Но исчезновение пищи на восточных пастбищах вынудило их уйти. Дела, казалось бы, улучшились, и колонисты решили, что все изменилось в их пользу. А затем, в 374-м году, наступило время, которое барды сейчас называют временем Черного Учения.

— Барды? — переспросил Коул, допивая свой кофе.

— Морган может пропеть вам эту историю так, что вас до самых костей продерут мурашки, — ответил старик, подливая кофе себе и экологу. — То, что я вам рассказываю, нигде не записано, зато все это запечатлелось в тысячах сердец. Но продолжим… Нам точно известно, что часть уцелевших стомперов отступила на юг, в лес — знаете, они высиживают яйца при прямом солнечном освещении, и мы находили их вдоль лесной опушки. Полагали, что стомперы, уйдя в лес, стали поедать змей и слизняков, не брезговать грибами — в общем, питаться всем тем, что можно отыскать под деревьями. Сейчас-то мы знаем, что в глубине леса скрывалось немалое количество одичавших людей — целое дикое племя. И стомперы… принялись охотиться на них!.. Вы видели, насколько велики наши леса, поэтому понимаете — патрулировать их практически невозможно. Для этого у нас не было ни людей, ни машин, ни денег. Мы взывали о помощи, но вскоре убедились, что ни одна из планет сектора Карины не поможет нам бесплатно — только за деньги. Но откуда их взять? Спрос на яйца упал, а вместе с ним упали и наши доходы. Иногда, правда, без нашего разрешения откуда-то прибывали звездолеты; они садились втихомолку в лесу — их целью было изловить как можно больше молодых женщин из дикого племени.

Коул ударил по столу и вскричал:

— Это же низость!

Бидграсс кивнул:

— А что мы могли предпринять? У нас это называется Меньший Стыд. Эти молодые самки не знают никакого языка и вообще не являются личностями, зато послушны и отзывчивы на хорошее обращение. Они обладают безупречным здоровьем, сильны, рослы — восемь футов. Их можно фантастически выгодно продавать на дальних планетах, где нет предрассудков. Даже на Земле находятся покупатели, как нам известно. Есть в человеческой сущности что-то темное, оно-то и движет продавцами и покупателями. Я думаю, вы согласны со мной, да-да, не протестуйте! Есть, есть в нашей натуре что-то низкое… Я могу судить об этом наверняка — мы слишком долго сталкивались с тягой к работорговле в собственной среде. У нас тоже находились такие люди.

— А белконтийцы — они тоже промышляли живым товаром? — спросил Коул, сердито вороша свои огненные волосы.