МагАкадемия. Начхать на некромантов - Кристина Зимняя

самое необходимое до следующей стипендии. Нет, кое-какой неприкосновенный запас у меня, конечно же, есть – я девушка предусмотрительная, но он точно не для оплаты подушек по цене диванов. – Брэм! А может, всё-таки на пол? – завела прежнюю песню я, но уже другим тоном.

Узнает кто, что мы в одной кровати спали – конец моей репутации! Хотя она и после общей комнаты изрядно пошатнётся.

– Тебе надо, ты и иди. Даже одеяло можешь взять – я не жадный, – закинул руки за голову некромант, всем видом показывая, что с места не сдвинется.

Гад!

– Ну и пойду, – буркнула я обиженно.

– Ну и иди.

Я нехотя начала сползать с высокой койки…

– Ай! – вскрикнула, когда парень схватил меня и вернул на место… чуть ли не за шкирку. – Совсем сдурел?

– А сама? – огрызнулся он. – Только-только отогрелась после чая с вареньем, но нет – надо ещё поискушать судьбу и, наконец, заболеть. На кой Йорг, Эмили?

Действительно, на кой?

– Я не могу с тобой спать, – сказала со вздохом. – Это…

– Удобно.

– Да, но…

– И тепло!

– А ещё неприлично!

– Да кто тебя видит-то? – рассмеялся Брэм и почему-то уставился на Хыртоня.

Я тоже перевела на него взгляд. А пушистик принялся изучать потолок и даже стал что-то тихо насвистывать. После ужина, треть которого он благополучно сожрал, Хыр старательно притворялся плюшевой игрушкой: ничего не говорил и даже почти не чихал.

– Ты видишь! – заявила я, назначив крайним вредного некроманта, а не милашку-питомца.

– Я спать планирую. А третьего – недремлющего – глаза у меня нет.

– Но мы же не пара! Как можно спать вместе? – привела новый аргумент я, всё ещё надеясь отправить Брэма на пол. Там, конечно, жёстко, но труповоды и не в таких условиях на практике ночуют и не жалуются.

– Это намёк? – поднял голову парень, с прищуром глядя на меня. А в глазах смешинки! Или это отблески от лампы?

– Какой ещё намёк? – не сразу поняла я. – Да ты… Что ты себе возомнил?! Не нужен мне такой парень! – зашипела возмущённо.

– И чем я тебя не устраиваю? – с улыбкой спросил Брэм.

Он издевается, что ли? Почему довольный-то такой?

– Всем!

– Давай… – зевнул паршивец, – перечисляй! Под твоё бурчание наверняка хорошо засыпается.

Мне бы гордо фыркнуть, отвернуться и спать лечь, завернувшись в плащ и одеяло, но нет. Меня так и распирало желанием пробить броню этого наглеца. И я принялась осыпать его колкостями, выискивая слабые места. Даже сонливость, которая накатывала волнами, не остудила мой пыл.

Да и Брэм соврал, что хочет спать – в словесной пикировке он мне ни капли не уступал.

Переругивались мы с неожиданным азартом, но шёпотом – звукоизоляция на постоялом дворе оставляла желать лучшего, а побеспокоить соседей снизу было чревато. В первую очередь выставлением на улицу. И как бы ни была тесна и неуютна комната, а всё лучше морозной ночи с сугробами и колыбельной в исполнении сборного хора волков с нежитью.

– Ну почему ты такой невыносимый? – устав препираться, я подняла ноги на кровать, подтянула колени к груди и обняла их руками.

– Чтобы не возникало желания меня вынести, – пошутил Брэм. – Мне и тут хорошо, – повернулся набок он, подмяв под себя подушку.

Пнуть бы его, но… пол действительно жёсткий, и холодный, да и чистоты он сомнительной. А устраивать тут ночью уборку – идея не из лучших. К тому же спать, и правда, тянет. Всё больше и больше. Умаялись мы за день – тело требует отдыха.

– Слушай… – немного помолчав, снова заговорила я. – Как думаешь, а те пьяные типы к нам ночью не залезут?

– С чего бы?

– Ну мало ли… – пожала плечами я, плотнее кутаясь в плащ. – Вдруг среди них воры есть?

– И что у нас воровать? Пару монет да безмолвную кучку лиловой шерсти? – отмахнулся от моих опасений некромант. А едва я успокоилась, добавил: – Разве что там охотники за невестами кутят. Я тебя в этом качестве не устраиваю, так, может…

Тут я не сдержалась и всё-таки пнула парня в бок. Да так удачно, что он слетел с кровати.

– Эй! – возмутился Брэм. – Ты не Фиалка, а Кактус какой-то! – буркнул он поднимаясь. – Слова тебе не скажи.

– А ты думай, что говоришь!

– Да вы заткнётесь уже или нет?! – взвыл кто-то из соседей.

И снизу постучали.

Брэм

Очнулся я от шороха и смутного чувства опасности. Голова была чугунная, веки свинцовые – похоже, нам что-то подлили в чай. Причём что-то мудрёное, раз я не засёк. И как же я тогда проснулся?

Сфокусировав взгляд на лиловой сопелке рядом, понял – Хыртонь разбудил. Как именно, узнаю позже, когда изучу, наконец, этого уникума.

А сейчас… Йорг знает, что делать сейчас, учитывая, спящую под боком Фиалку, которую совсем не хочется будить.

Вдохнув аромат девичьих волос, я на миг завис. Эми спала, уткнувшись в моё плечо. И никакая подушка, которую она пыталась использовать в качестве разделительной полосы, ей не помешала ко мне прижаться.

Да что там – девушка чуть ли не сверху на меня забралась, обняв одной рукой и закинув ножку мне на бедро.

Нашла себе грелку! А ничего, что у «грелки» нормальная мужская реакция тела на такое соседство?

Не устраиваю я её, видите ли! Главное, что она меня полностью устраивает.

– Кхм… – выдохнул я, пытаясь собрать мозги в кучу и сообразить, как встать, чтобы не потревожить маленькую захватчицу.

Шорох повторился, к нему добавился скрежет, будто кто-то осторожно ковырялся в замке. Хотя, почему будто? Предчувствие не обмануло: к нам пожаловали гости. Надеюсь, я не накаркал, когда дразнил Фиалку, и эти деятели явились не по её душу.

Потому что, если по её… Хана и гостям, и «Жёлудю»!

ГЛАВА 8

Эмили

Просыпаться было сложно. Веки казались неподъёмными. Конечности не слушались, а в голове плыл туман.

– Эми, Эми-и-и, – завывал рядом кто-то настырный. – Ну, Эми-и-и! Там Брэма бью-ю-ют!

Последняя фраза всё же выбила меня из оков сна. Я рывком села и тут же чуть не сверзилась с кровати, потеряв равновесие. Даже не предполагала, что можно умудриться упасть сидя.

Я что… пила? С кем и зачем? И вообще, где я?

– Ну, Эми-и-и! – повторил лиловый комок шерсти, плюхнувшись ко мне на колени.

– Хыр? – с трудом выдавила я, опознав пушистый «будильник». В горле першило, как будто я сильно простыла или целый день страдала от жажды.

Сознание возвращалось медленно, неохотно.

Лес, постоялый двор, ужин, узкая койка, которую всё же пришлось разделить с