Хозяйка волшебного дома. Книга 2 - Мартиша Риш

не учили, что нельзя колдовать в общественных местах? Заправил выбившуюся из-под диадемы прядку волос высокий мужчина.

— Я нечаянно.

— Дар ведьмы способен только губить! — вернул он обратно стекло щелчком пальцев.

— Погоди, Эментиль, в правилах этого не было. И потом, зверь ведьмы оказал нам неоценимую услугу. Скольких сегодня чудищ удалось извести? Заметь, даже не сбить. Эти теперь точно не оживут. Их сгрызли.

— Одного я изжарил.

— К тому моменту лин был уже обезглавлен. Чапокабр произвел громадную работу. Мы поставили под угрозу жизнь пассажирки, не учтя характера ее дара. А взамен значительно сократилось поголовье линнингов.

— В твоих словах что-то есть. И все же использовать дар в общественных местах мягко выражаясь неразумно.

— Кто такие эти линнинги? — пристроила я сомнительный подарок на столик.

— Вы не местная? Совершаете путешествие, чтоб посетить родники леса? — спросил более доброжелательный эльф.

— Мгм.

— Девушка, должно быть, просто решила покормить линингами своего фамильяра. Взрослый чупокабр — единственный зверь, способный изловить эту добычу.

— Вы мне не ответили, — приподнялась на цыпочках я. Надоело задирать голову, чтобы смотреть в лица своих собеседников.

— Присядем, — сделал широкий жест рукой Эментиль, — Рир, подай даме приборы. Быть может, и нам будет позволено испробовать деликатесное мясо.

— Сию минуту, — кивнул головой рыжеватый эльф, — Сколько приборов прикажете подавать?

— Я… угощу.

— Не для того я ловил вкусную птичку! Не хочешь сама ее есть, поделись лучше со мной. Хотя нет, не делись. Впереди ещё море. Обожрусь, опять придется выкатываться на перрон.

— Лины не настоящие птицы. Их изобрел один наш алхимик.

— Среди эльфов встречаются и алхимики?

— Довольно редко, к счастью. Эльфы не приемлют убийства во имя еды. И падаль мы тоже не едим, в общем и целом. Но мясо любим. Линов изобрели как неодушевленные существа, способнып обогатить нашу кухню лучшим сортом деликатеса. Нежное, сочное мясо по вкусу превосходит плоть любого живого существа из известных нам видов падали. Но опыт вышел из под контроля и провалился, — Рир расставил на столике тарелки зеленоватого стекла и серебряные приборы к ним.

— Вы позволите разделить тушку и разложить ее по тарелкам?

— Да, конечно. Мне тоже не терпится попробовать, — солгала я. Почему эта кура синяя-то? Алхимик не различал цвета? Или это тот самый провал, о котором мне сейчас пытается рассказать Эментиль? Пахнет и вправду вкусно.

— Почти ни одна птица не была съедена, кроме самой первой. Алхимик наделил их слишком мощными клювами и когтями. Кроме того, устойчивыми к воздействию магии. Лины заполонили весь этот лес, размножились, почти полностью уничтожили многие виды растений. Естественных врагов у них здесь нет, сами мы их уничтожить не можем.

— Только передавить поездом. Благо некоторые застревают в его фюзеляже клювами. Под колеса почти ни одна птица не попадает. Они вообще очень живучие оказались, — эльф злобно пробил ножом жирную тушку насквозь.

— Вся надежда на чупокабров. Они — единственные звери, способные извести линов наверняка.

— Или хотя бы сократить их поголовье до разумных размеров. Госпожа, вы не продадите нам вашего зверя?

— Нет. Но мы можем заглядывать сюда на охоту. Изредка, — вспомнила я про лаз в кладовой. Не хотелось бы попасться в мужском туалете на том, что открыла дверь в междумирье. Да и вообще.

— Пробуйте, — пододвинул эльф ко мне ближе тарелку, — Может быть, вкус волшебного яства изменит ваше мнение, и вы захотите бывать здесь чаще.

— Я сыта, — на срезе цыпленок оказался ещё и немного зелёным. Если судить по цвету, то третьей свежести примерно. Дворовая кошка и та бы побрезговали.

— Не стесняйтесь, — наколол из своей тарелки на вилку кусочек Эментиль, положил его в рот и зажмурился от удовольствия. Надеюсь, что от удовольствия. Рир последовал его примеру, тоже сощурился.

— Травить бы я тебя не стал. Какая разница как выглядит блюдо. Ешь как эльфы, закрой глаза и глотай.

Не верить собственному фамильяру, конечно, глупо, да и попробовать хочется. Прицелилась, закрыла глаза ладонью и наколола кусочек еды. Губы открыла уже с куда большим сомнением.

Первым по языку растекся запах приправ. Чуть кисловатый, яркий, отдающий костром и перечной мятой. Мягкий сочный кусочек лишён волокон и жилок. Вкусный, чуть хрустящий, изнутри начиненный соусом. Действительно нет уже никакой разницы, как выглядит блюдо.

— Вам нравится? — мягко спросила меня Рир.

— Вкусно.

— Когда мы сможем увидеть вас вновь? Быть может, вы согласитесь бывать здесь чаще за небольшую плату? — сверкнул глазами Эментиль.

— Нет, только изредка. Увы.

— Должно быть, вы ищете себе жениха, если все ещё не замужем. Я бы мог вас посватать за своего друга. У него особняк в столице. Чудесный вид из окон, дом построен в эльфийском стиле, вы сразу же приобретёте здесь положение. И каждый день станете навещать свекровь на нашем поезде.

— Нет! Только не свекровь! Если я и выйду замуж, то только за сироту!

— Я учту ваши пожелания. К концу поездки у вас, госпожа ведьма, будет целая шкатулка карточек женихов. Не придется больше навещать родники, искать себе мужа. Я же знаю, зачем ведьмы навещают наш лес. Подумайте, все, что вы желаете, станет вашим и безо всяких усилий. Муж, дом, положение. Всего-то необходимо составить брачный контракт лет на десять. Каждый день совершать поездки в обмен на исполнение вашей заветной мечты.

— Я совершенно не желаю выходить замуж.

— Тогда зачем вы решились на это путешествие? Собираетесь творить чёрное колдовство?

— Нет.

— Просто скажи им, что мечтаешь влюбиться, — подсказал чупокабр. — И желательно с первого взгляда.

— Замуж я выйду только по любви, — эльфы переглянулись. — С первого взгляда.

— Вам будет на кого посмотреть и выбрать.

Глава 9. Лео

Осмысливаю свою жизнь. Не хочу этого делать, однако приходится. Сегодня я вновь стал другим, тем мальчишкой из моего далекого детства, которому не ведом ни титул, ни хлопоты, ни богатства.

Смехом звенят голоса парней, даже берсерк улыбается впервые за то время, что я с ним знаком. Из рук в руки переходит бутыль мутной жидкости из таверны. Не знаю, что в ней, выбирал напиток Анджей, только чую горечь полыни и родных мне душистых трав. Каждый несёт в руке по свертку с едой и торопливо кусает, не боясь показать своим видом, насколько хорошо у него на душе.

Сейчас здесь мы все равны. На равных смеемся, на равных и шутим. Колыбель с малышом передаем с рук на руки. Кажется, что каждый уже успел его побаюкать.

С мужского плеча на плечо переходит забавная соска. Молоко в ней все ещё теплое. Стеклянной грудью под необидные шутки успели ребенка накормить все.