На распутье - Павел Дмитриев

\П. М. Стуколов – начальник планово-экономического главка МЭПа (Министерства Электронной Промышленности).\

Особенно впечатлили строители. До боли знакомый по нулевым годам талибан-строй по сравнению с местным пролетариатом начал казаться грамотным и великолепно технически оснащенным отрядом специалистов. Хуже того, данная категория советских трудящихся мало отличалась от зэков и была попросту опасна для жизни начинающего руководителя.

Только в кино типа "Операции Ы"* студент может чего-то добиться на стройке. В реальности "Шурик" со своими комсомольскими замашками не дожил бы до вечера. Прирезали бы в укромном уголке, в самом прямом смысле этого слова.

*"Операция "Ы" и другие приключения Шурика" — советский комедийный художественный фильм, снятый в 1965 году режиссёром Леонидом Гайдаем.

В реальности пришлось договариваться с "неформальными лидерами", иначе говоря главарями шаек. Нельзя сказать, чтоб он выдвигал непомерные требования, но бюджет НИИ проредил знатно. Впрочем, бухгалтер совершенно не удивилась подобным расходам, и легко их одобрила. Так что мне можно особо не беспокоиться, она наверняка напишет свой вариант отчетов в "контору". Как в этом сомневаться, если даже повар с дачи Шелепина был заодно вполне официально трудоустроенным старшим сержантом КГБ.*

*В советские годы кухня вместе со спецбазой по обслуживанию первых лиц входила в 6-й отдел 9-го управления КГБ. Командовал кулинарами полковник ГБ Геннадий Коломенцев, который пришел в систему рядовым при Сталине, а ушел в отставку уже при Горбачеве.

Дальше – хуже. В шестьдесят пятом рулеток вообще не имелось, а метры выпускали раскладными, из желтых деревянных элементов, и выдавали по одному на бригаду. Уровень… Самодельный, из химической пробирки, неведомым путем попавшей в руки аборигенов. Молотки, пилы, мастерки в жутком состоянии, показывающем истинную классовую ненависть рабочих к орудиям труда. Зато как самозабвенно они пили и горланили на всю округу русские народные песни под аккордеон, уворованный чьим-то отцом в немецком фольварке…

Пришлось дополнительно к мерам материального стимулирования передовиков производства, в смысле, главарей, закупить необходимый для работы инструмент. И, разумеется, самому выступить в роли технолога, благо, после помощи родителям в строительстве коттеджа такой мелочью меня не напугать.

С гаражом-мастерской разобрались быстро. Пара перегородок там уже была, так что все быстро заштукатурили, побелили, покрасили, заменили двери на двойные металлические, с тамбуром… Выгрузили безлунной ночью RAVчика из многострадального склада на колесах на базе ЗИЛа, после чего Анатолий организовал не бросающуюся в глаза, но недреманную охрану внутреннего здания. Без малого десяток вооруженных автоматами бойцов круглосуточно сторожили опечатанный бокс со всеми артефактами (право входа – "длинный" список из 2-х фамилий и 3-х имен). Заодно ненавязчиво подстраховали дедка-ВОХРовца на воротах. Подчинение отряда было прямым как палка – лично Председателю КГБ СССР.

В основном рабочем здании пришлось начинать с земляных работ, буквально. Во-первых, вредители-строители не предусмотрели контур заземления. Во-вторых, весь будущий НИИ (полторы тысячи квадратных метров) был подключен к электросетям при помощи идиотского кабеля с изоляцией из пропитанной маслом оберточной бумаги. Жилы которого начинали безобразно греться даже при освещении ремонтных работ, которые в это время шли в две смены. В-третьих, внутреннюю проводку какой-то враг народа заложил поверх стен на фарфоровых "бобышках", из алюминия и по двухпроводной схеме. С издевательским расчетом 200 Ватт на комнату 35 квадратов. Это с учетом освещения. Поубивал бы.

\Пропитанная изоляция состоит из специальной кабельной бумаги (например марки К-120) и минерального масла. В 60-х была широко распространена на линих до 35 кВ.\

Казалось бы, какой пустяковый вопрос, сделать новый ввод. ТЭЦ рядом, столбы ЛЭП вокруг, энергии столько, что хоть из воздуха добывай. Даже понижающий трансформатор ТМ 250/35/04 на 250 кВА выбил без особых проблем. Но дальше…

Есть начальник участка, некто Сидор Ильич Мезенцев.

— День добрый, — пригнувшись, чтоб не задеть косяк, открываю висящую на одной петле дверь в кабинет, вернее сказать, бывшую подсобку.

— У вам не хворать, уважаемый… — Встречает меня хозяин, не отрывая взгляда от бумаг.

— Петр, Петр Юрьевич. Сосед ваш новый, НИИ "Интел".

— Да, слышали про 721-ый… — Он наконец окидывает меня противным оценивающим взглядом.

Тут разговор явно не на пять минут. Прохожу, поудобнее устраиваюсь на стуле у приставного стола. Жалко, что не Техас, закинул бы ноги в сапогах со шпорами на мечту канцеляриста, в зубы сигару, чтоб дымилась слегка. Под правую руку кольт, и слегка провести пальцем по затертой щечке рукоятки.

Тьфу, куда меня опять понесло! Передо мной совсем не поджарый шериф, и не толстопузый банкир. А зверь куда страшнее, матерый прораб в замасленном халате. На его столе не полупустая бутылка черного Jim Beam, по простецки накрытая стаканом с коричневым налетом на доннышке, а кривая стопка картонных скоросшивателей, сувенирный чернильный набор "мечта пасечника", и… Здоровенные ладони с черными ободками ногтей. На чуть опухшем лице легкая небритость потомственного бомжа, очки с подмотанной медной проволокой дужкой и треснутой левой линзой. Глаза под ними нездорово блестят.

Стены заклеены плакатами по технике безопасности. Окно не мылось со времен наступления фашистов на Москву. Подозрительные шкафы, стоящие вдоль левой стены, еще древнее. Наверно, в них Дмитрий Донской хранил святые мощи во время налета Тохтамыша.

Мда. Пожалуй, тут дежурной бутылкой "армянского" не отделаешься. На свое непосредственное начальство этот Сидор Ильич явно плевал с высокой колокольни. Хуже того, его не напугать даже звонком в приемную Косыгина, этот финт вообще действует только на публику не ниже замначальника главка. Достаю заготовленную бумагу, и отработанным щелчком отправляю ее по столу в сторону Мезенцева.

— Нужно ввести в действие понижающую подстанцию. — И веско добавляю после паузы, — срочно!

Блеск глаз за линзами исчезает. Он что, с закрытыми глазами читает? Ответ следует через пару минут, и выдержан он в стиле сурового советского реализма.

— Так раньше мая никак не успеть.

— Вы что, ох…и? — Не, ну я чего-то подобного ожидал, но никак не весны следующего года.

— Все распланировано, и земля уже подмерзла, а вам тут, — Сидор заглядывает в проект, — аж 170 метров кабеля уложить нужно.

— Вас, извините, не смущает резолюция товарища Широкова? — Хорошо что я заранее, в управлении, позаботился, чтоб на бумагах появилось не стандартное "К исполнению", а категорическое "Вне очереди".

— Разумеется! — в голосе звучат издевательские нотки. — По плану мы бы вас только на конец 66-го поставили.

— И что же вам мешает приступить к работе прямо завтра?

— Все рабочие на объекте, у нас плановое подключение нового мебельного цеха. За срыв сроков в горкоме вые… по голове не погладят. — Добавляет для солидности: – тут дело государственное.

— Когда они закончат? — И передразниваю: – у всех государственное.

— Быстрее пары недель ни. а не уложиться.

— Меня вполне устроит, — смотрю ему прямо в глаза сквозь очки. — Готовность через месяц.

— Так ведь земля совсем замерзнет! — Объявляет Мезенцев тоном победителя. — Придется ее отжигать, а это менять смету, и над технологией нужно думать.

— Какой еще технологией? — И злобно усмехаясь, добавляю: – что, у вас зимой земля с лопаты соскальзывать будет?

Минуту молчим, Сидор Ильич перебирает бмаги на столе. Придаю лицу задумчивое выражение, как будто просчитываю варианты, и продолжаю.

— Может быть, стоит связаться с управлением, не все участки такие загруженные?

— Так нас всего двое начальников участков осталось на всех, — с готовностью отвечает он. — Работы у всех невпроворот.

Разводит руками с легкой улыбкой, показывая, что даже если у кого-то хватит глупости его уволить, долго плакать без работы не придется. И что самое противное, прав, полностью и целиком. Такие боятся только жены с скалкой в руке и следователя, я не похож на обоих.

— Значит, пойду опять шабашников нанимать.

Мой последний козырь, удар ниже пояса. Это слово местные начальники откровенно и классово ненавидят. Не сомневаюсь, что обычно Мезенцев отвечает просто – "так пусть вам и акты шабашники подписывают". Но в данном случае он догадывается, что неподписательский саботаж проведенных "специалистами сторонних организаций" работ может реально выйти хоть не слишком серьезными, но реальными неприятностями. Или бойкий франт в шляпе без труда подмахнет в управлении все бумаги не спрашивая, как звали "того прораба".