Глупцы и Герои. Дилогия в одном томе - Алексей Жидков

— Теперь немного усложним. По порядку рассчитайсь.

Группа выполнила указание.

— И пусть каждый пятый пересечет траекторию своего соседа справа или слева.

Группа разошлась, но теперь фигура получилась немного другой.

— Теперь те, кто пересек чужие траектории, должны запомнить, что они следят за теми, чью траекторию пересекли и пропускают их вперед. Остальные двигаются как обычно.

— Ноль, — начал Сторак отчет, и группа рванулась к линии построения.

— Один.

— Два.

Строй снова был построен.

— Видите, — сказал Сторак, — не так уж и сложно.

— Теперь, траекторию пересекает каждый второй. Но обращайте внимание, что траекторию одного человека могут пересечь сразу двое. Например, если второй и четвертый пересечет траекторию третьего. В таком случае пересекающие пропускают сначала того, чью траекторию они пересекли, а затем тот, у кого порядковый номер больше, пропускает того, у кого он меньше.

— Ноль, — снова начал Сторак отчет.

— Один. Два.

Строй снова был построен.

— Ну вот. Если соблюдать очередность, то пересечение траекторий практически не влияет на скорость перемещения.

— Через несколько уроков мы начнем занятия с тактическим шлемом и будем развивать навыки, полученные сегодня.

— На сегодня урок окончен. В следующий раз будем изучать экипировку рядового состава. Разойтись.

— Ну как тебе урок?

Салли сидела на корточках и тщательно завязывала шнурки. С последнего занятия она вынесла для себя одно основное правило — надо все время хорошо завязывать шнурки и следить, чтобы они не развязались. А там всякие пересекающиеся траектории, шмяектории уже так, второстепенное что-то. Она была довольна уроком. Падение у нее было только одно и то из-за этих дурацких шнурков. Отбитые бока уже не болели. Так что она с удовольствием злорадствовала, глядя на здоровенный синяк Джона.

— Поучающе! — буркнул в ответ Джон, держа холодное полотенце на щеке. — Только можно было бы сначала дать теорию, а потом нас лбами бить с этим гравитанком Андреем.

Как будто услышав его слова, сзади появился Андрей Бударгин и, не останавливаясь, прошел практически сквозь Джона, сильно толкнув его плечом. Джон с трудом устоял на ногах. Следом шел Сэдрик Джохансон.

— А я говорил вам, что это чучело не смотрит куда прет, — сказал Сэдрик, улыбаясь во весь рот. — А вы мне не верили. Вот и расплачивайтесь.

Сэдрик коснулся синяка Джона, отчего тот зашипел от боли.

— Так тебе и надо, — издевательски протянул Сэдрик. — Я вот лично, первым делом позаботился о том, чтобы «моя траектория» не пересеклась вот с этим вот, — он кивнул в сторону удаляющегося Андрея. — Ну, давайте, неудачники, до завтра.

— Подожди, Сэд, — остановил его Джон. — О тебе спрашивал профессор Лоббитс. Ты будешь сегодня в лаборатории?

— Эээ, Джон, — замялся Сэдрик. — Мне как бы некогда. Можешь меня прикрыть. На следующей неделе буду обязательно.

— Сэд, — не унимался Джон, — нам дали разрешение на исследование этой крупной твари с антеннами. Мы же так долго этого ждали.

— Джон, ты же знаешь, что мне все это не очень интересно. Я выбрал старину Лоббитса только потому, что у него ничего не надо делать, в отличие от других мест трудовой повинности. Я буду на следующей неделе. Обязательно. Пока!

И Сэдрик зашагал в сторону выхода.

— Вот жук, — пробормотала Салли. — Все работают как проклятые, а он такой здоровый и отлынивает.

— Ага, — подтвердил Джон. — Ну, а у тебя как на отработке? Грибов еще не объелась?

— Нее. Но у нас прорыв. Мы вывели грибы со вкусом… этих… как они там называются… во — сарделек.

— А что такое… сардельки? — спросил удивленно Джон.

— Не знаю, — пожала плечами Салли. — Но Главная в восторге. Говорит, что это вкус из забытого детства.

— Ух ты, здорово, — порадовался Джон. — А нам, представляешь, передают информацию по той крупной твари. Работники Цитадели сами не могут разобраться и подключают профессора Лоббитса.

— Не могут разобраться? — удивилась Салли. — А я думала уже все понятно. И как вы ее будет исследовать? Она же стоит рядом с Цитаделью?

— Нее, в Цитадели стоит только ее чучело. Вернее даже не чучело, а копия. А тело твари находится в лагере, неподалеку от Городского купола. Оно сильно большое, чтобы его целиком пронести в лаборатории Цитадели внутри купола. Поэтому для него сделали отдельную лабораторию.

— Но ходят слухи, — Джон понизил голос. — Что тварь будут переправлять за пределы планеты и разместят на одном из кораблей, или отправят на какую-то секретную космическую лабораторию.

— Ух ты, Джон Пауэр, — усмехнулась Салли. — У тебя есть доступ к секретным данным.

— Смейся-смейся, — обиделся Джон.

— Да ладно, Джон, не обижайся. Нам, в свои четырнадцать лет, еще рано творить историю. Отец говорит, что раньше подростки нашего возраста еще считались детьми. И никто не доверял им серьезных поручений и уж тем более не посылал на боевые операции. А мы все, так или иначе, уже принимали в них участие. Через год у нас начнется стажировка с вылазками, а через два года это станет нашей профессией.

— Рано не рано, Салли, это не от нас зависит.

Профессор Корнелиус Лоббитс всю свою долгую жизнь был помешен на науке и имел несколько ученых степеней в разных областях. В прошлой эпохе он работал на одной из военных баз, уцелевших после нападения тварей. Он был старшим научным сотрудником в секретной лаборатории, изучающей влияние на живые организмы радиации, химического оружия и других опасных факторов.

После Заражения он изучал тварей. Искал их слабые места. Исследовал их поведение и способности. С его помощью была разработана методика ведения боя с тварями, которая частично используется до сих пор.

Также профессор Лоббитс занимался адаптацией технологий вульфондов для человека. Он был в группе ученых исследовавших аномалии и оружие.

После Исхода и основания колонии на Коридоре профессору была выделена своя лаборатория, в которой он продолжал изучать тварей. Но основной его задачей была подготовка человеческих прототипов оружия вульфондов.

Первые партии оружия успешно использовались бойцами Коридора уже более пяти лет. А сейчас профессор занимался уже четверной модификацией, которая ни в чем не уступала параметрам оригинального оружия вульфондов, а в чем-то была даже лучше, более приспособленной к человеческим потребностям.

Главной проблемой создания ружей было получение «умного» сплава, который самостоятельно адаптируется к различным условиям. Спустя пятнадцать лет исследований, профессор Лоббитс получил этот сплав. Ружья, сделанные из него, могли в незначительной степени менять свою форму и перераспределять массу. За счет этого свойства существенно расширился диапазон мощности выстрела. Получившаяся модель ружья РСЛ-4 (Ружье Световое Лоббитса — 4), аналогично оригинальной вульфондовской модели ВФ (ВульФонд), может насквозь пробить стальной лист толщиной в пятьдесят сантиметров. Правда работа в таком режиме быстро приводит к износу и повреждению ружья.

Профессор Лоббитс нашел еще одно применение для умного сплава. Он предложил использовать его при имплантации конечностей. Умный сплав вступал в контакт с биополем человека и мог менять свою форму в достаточных пределах, чтобы качественно смоделировать движение ступни, кисти или другой конечности. Моделировать более точные и мелкие части тела, такие как пальцы, конечно, он не мог, но ведь отсутствие пальцев не так критично, как отсутствие всей руки или тем более ноги.

К сожалению, у таких имплантантов были и свои недостатки. Они идеально подходили и приживались, если их устанавливали сразу после потери конечности, так как в этом случае человек на подсознании двигает отсутствующей рукой или ногой и за счет этого имплантант правильно воспринимает команды — он становится полноценной частью тела. Но при установке такого имплантанта тому, кто потерял конечность давно и уже привык жить без нее, процесс освоения растягивался на годы. Из шести бойцов, которым установили такие имплантанты через некоторое время после ранения, пятеро отказались от них в пользу механических аналогов, а один до сих пор мучается, но не сдается. Основная проблема в том, что имплантант начинает жить собственной жизнью. Он воспринимает любую мимолетную мысль за команду и действует.

Профессор Лоббитс уж было разочаровался в имплантантах из умного сплава, и хотел отказаться от дальнейшей работы с ними, но после нападения на Южный пост поступило девять раненых бойцов, которым установили последние образцы. И все они прижились без проблем. Сейчас все бойцы проходят курс реабилитации, на котором показывают прекрасные результаты. В скорейшем времени все они заступят на свои боевые посты.